Анастасия Эльберг – Бессонница (страница 39)

– Вам, очаровательная бессмертная подруга карателя, Великая Тьма уже преподнесла самый драгоценный из подарков, но это еще не означает, что я не могу попытаться предложить свой скромный дар.

– Откуда вы знаете, что меня освободили? – недоуменно спросила Дана.

Госпожа Эвелина улыбнулась.

– На вас нет перстня, моя дорогая. Великая Тьма по секрету рассказала мне, что вы любите смуглых мужчин. – Выдержав эффектную паузу, госпожа Эвелина продолжила. – Уверена, что вы тоскуете по тому вкусу, который был у крови смертных тогда, когда ваш создатель учил вас охотиться. Он ведь учил вас охотиться? Я уверена, что такая красавица, как вы, была его любимой дочерью. Если я не права, пожалуйста, поправьте меня, не бойтесь.

– Вы правы, – кивнула Дана.

– Вспомните свою первую охоту. Сколько вам было? Пятнадцать? Двадцать? Что вы чувствовали? Страх, нерешительность, азарт, голод, желание? Ваш создатель гордился вами, маленькой амазонкой, существом, перед которым будут преклонять колени все мужчины, смертные и бессмертные. Он держался позади, безмолвно отдавая вам право принимать решения и выбирать дорогу, любовался тем, как уверенно вы держитесь в седле практически не объезженной лошади, как крепко держите поводья – на это способна не каждая детская рука, даже если это рука будущего карателя. Вспомните свою первую жертву. Ее помнят всю жизнь. Молодой египтянин, которого вы поймали, отличался по вкусу от тех, кого вам приводил ваш создатель. Вам так понравилось, что вы выпили чуть больше, чем следовало… правда?

Дана вздохнула, и на ее лице появилось выражение, которое я ожидал увидеть в последнюю очередь: она была смущена .

– Мне сказали, что если убивать каждого смертного, которым ты питаешься, то еды больше не останется. И меня наказали. А я была уверена, что это несправедливо, и вообще отказалась есть… и меня заставляли есть силой.

Я не выдержал и прыснул со смеху – уж очень забавной оказалась представленная картина. Дана тут же подняла голову, и в глазах ее мелькнула ярость.

– Я пошутила, но сама не заметила этого, сучонок? – спросила она с вызовом. – Или ты смеешься не надо мной, а над своими жалкими мыслишками? Способна ли на них единственная прямая извилина в твоем мозгу размером с грецкий орех ?

Госпожа Эвелина успокаивающе кивнула Дане.

– Не нервничайте, дорогая, – посоветовала она дипломатичным тоном. – Это случается с лучшими из нас. Сегодня я приготовила вам небольшой сюрприз. Не одного, а двух египтян. Таких же молодых, как тот, который во времена вашего детства был так неосторожен, что попался в ваши очаровательные ручки, а потом – в ваши не менее очаровательные зубки. Вы сможете пить столько, сколько хотите. Вам даже не придется тратить свои силы для того, чтобы их зачаровывать – смысл их жизни заключается в том, чтобы склонить голову перед такой женщиной, как вы.

– Самых настоящих египтян? – спросила Дана с легким подозрением в голосе.

– Так и есть, о прекраснейшая из бессмертных. Потомки благородного рода, кто-то даже говорит, что в их жилах течет кровь одного из великих фараонов…

Не дождавшись ответа, госпожа Эвелина переключилась на меня.

– Выбрать что-то особенное для смертных крайне сложно, – улыбнулась она. – И особенно для смертных, которые знают толк в любви. Кровь вас не интересует, но вы – художник, знаете толк в красоте. Посмотрите: это настоящее сокровище.

Я повернулся в том направлении, которое мне указала госпожа Эвелина. Сидевшая за барной стойкой женщина в коротком алом платье больше всего была похожа на итальянку: смуглая кожа, копна кудрявых черных волос и большие светло-карие – чайные, как их иногда называют – глаза. Красива, но на первый взгляд ровным счетом ничего примечательного. Я уже хотел сделать дежурный комплимент «товару», открыл рот и набрал в легкие воздуха, но тут женщина посмотрела на меня и улыбнулась – и слова застряли где-то внутри, так и не найдя путь наружу. Она будто сняла маску – ее лицо преобразилось, глаза вспыхнули, на щеках появился нежный персиковый румянец. Она что-то сказала мне, но слов я не расслышал.

– Этой вакханке скоро исполнится триста лет, мой друг, – сказала мне госпожа Эвелина, взяв под локоть. – И да не обманет вас ее ангельская внешность – она не только красива, но и очень умна, в интеллектуальной беседе даст фору любому мужчине. Ею многие интересуются, но она мало кого выбирает. А счастливчику она просто улыбается – так, как улыбнулась сейчас вам. – Госпожа Эвелина наклонилась к моему уху. – Если вы до сих пор предпочитаете смертных женщин, это может означать только одно: вы до сих пор не знакомы с этой красавицей.

Затянувшееся молчание нарушил Винсент.

– Вы очень добры к нам, госпожа Эвелина, но, полагаю, нам не следует злоупотреблять вашим гостеприимством. Давайте поговорим о делах, а потом, так уж и быть, подумаем и примем решение: оставаться у вас сегодня или же заглянуть к вам в другой раз.

– Но Винсент… – начала Дана обиженно.

– Винсент! – повторила госпожа Эвелина торжественно. – Как же мне нравится ваше имя. Победитель ! Уверена, вы в полной мере оправдываете его, да? – Посмотрев на то, как Дана пожимает плечами, она кивнула на лестницу, ведущую на второй этаж. – Прошу вас. Мой кабинет – первая комната слева, там есть табличка. Я приду через пару минут.

Я пропустил Винсента и Дану вперед, а потом поднялся по лестнице следом за ними, предварительно оглянувшись на брюнетку в алом платье. Она снова повернула голову ко мне и одарила очередной улыбкой.

– Хватит, Эдуард, – окликнул меня Винсент. – Этот орешек тебе не по зубам.

– Вот же чертовки, – покачала головой Дана, когда мы вошли в кабинет – большую светлую комнату с кремовым ковром, кожаной мебелью цвета слоновой кости и не очень вписывавшимся в общую картину современным письменным столом. – Они умудряются подловить даже меня!

– И даже меня , – закивал Винсент, занимая одно из кресел.

Едва заметная насмешка в его тоне, судя по всему, от Даны ускользнула – она села в кресло рядом с ним. Я же облюбовал низкий табурет – один из пяти, стоявших вокруг небольшого журнального столика с аккуратной стопкой свежих газет и вазой из цветного стекла.

– Кто это – они? – полюбопытствовал я, изучая кабинет.

– Феи , – ответил Винсент. – Они очень тонко чувствуют почти всех темных существ. Да и не только темных. И, как ты заметил, отлично этим пользуются. Каких-то сто-двести лет назад их жизнь была проще – они могли найти себе богатого покровителя, к примеру, вампира или эльфа, и жить с ним, не зная бед. Но теперь им приходится работать. Они отлично сходятся с людьми, умеют выйти из любой конфликтной ситуации, и поэтому большинство из них трудятся в сфере обслуживания. Ну, а те, кто хочет зарабатывать больше, становятся хозяйками элитных борделей – таких, как этот. В отличие от вакханок, они обладают твердыми моральными принципами и менее эмоциональны – их невозможно вывести из себя. Кроме того, они отлично считают деньги – у них звериное чутье на все, что касается прибыли. О законах мира людей им думать не нужно, они находятся под нашей защитой, так что теперь феи процветают.

– Верно, все верно, – похвалила появившаяся в дверях кабинета госпожа Эвелина. – А еще в детстве вам рассказывали сказки о том, что с феями лучше не дружить, потому что они могут увести вас с собой.

Дана взяла одну из газет и начала листать ее, бегло просматривая заголовки.

– Мне говорили, что феи раньше пили кровь, и что они крадут детей карателей для того, чтобы потом их выпить на пиру в честь полнолуния.

Госпожа Эвелина нахмурилась.

– Мы уже давно не пьем кровь.

– Перестали всего-то тысячу лет назад, как раз тогда, когда начали конфликтовать из-за этого с вампирами.

– Какая глупость, дорогая! Мы не пьем кровь уже больше трех тысяч лет!

Дана усмехнулась, не отрываясь от своего занятия.

– Если учесть, что тысячу лет мы с Винсентом лично подписывали этот указ и заверяли его своими печатями, то кто-то из нас не просто обманывает, а нагло лжет . Уверена, что вы и теперь попиваете кровь. Посмотрите, какой у вас цвет лица! Люди вашей профессии живут, в основном, ночью. А для того, чтобы хорошо выглядеть, ночной сон незаменим. Если вы не можете себе такого позволить, то остается не совсем законный допинг. – Она подняла глаза на госпожу Эвелину, которую ее слова, похоже, вывели из состояния равновесия. – Ну, не все так плохо. Пить кровь – это не такая уж дурная привычка. Иногда нужно просто отпуститьвожжи и отдаться зову предков . Вы ведь не думаете, что мы больше не убиваем своих жертв?

Госпожа Эвелина хотела было ответить собеседнице, но вовремя поняла, что с ее стороны это будет неверным шагом в психологической борьбе, а поэтому пересилила себя, улыбнулась и заняла кресло за своим письменным столом.

– Когда-нибудь Великая Тьма рассудит нас, – сказала она. – Так что же привело вас ко мне, друзья?

– Вероятно, вы знаете или знали мать этого молодого человека. – Винсент кивнул на меня. – Ее звали Франсин, и она…

– Франсин? – вежливо перебила госпожа Эвелина. – Разумеется, я знала Франсин, она работала у меня больше пяти лет. Бедная девочка… даже не знаю, что с ней случилось. Она просто взяла и уехала… ничего никому не сказала. Обычно эльфы не склонны к необдуманным поступкам.