Анастасия Егорова – Психология экстремальных ситуаций и состояний (страница 13)

Многочисленные наблюдения за поведением людей в реальных катастрофических событиях подтверждают это положение.

В качестве примера можно привести ситуации крупных техногенных аварий, когда специалисты, непосредственно задействованные на объекте, и случайные очевидцы, оказавшиеся поблизости, проявляют противоположные реакции на одну и ту же угрозу.

Так, при серьезной аварии на производстве профессионалы, находящиеся в зоне поражения, могут испытывать сильный страх, панические настроения и стремление немедленно покинуть опасное место, тогда как посторонние наблюдатели, следящие за происходящим со стороны, нередко продолжают заниматься своими повседневными делами, не отдавая себе отчета в подлинном масштабе опасности. Подобные расхождения в реагировании определяются не только разной степенью осведомленности о случившемся, но и глубиной понимания возможных последствий, наличием профессионального опыта, а также спецификой индивидуального восприятия риска.

При исследовании основных факторов, оказывающих влияние на человека в экстремальных ситуациях, ученые сосредоточивают внимание на трансформации информационной среды, изменении процессов поступления и обработки сенсорных сигналов, а также на введении специфических социально-психологических ограничений. Следует детально рассмотреть, каким именно образом видоизменяется информационная структура окружения человека при возникновении экстремальных обстоятельств.

В таких условиях индивид либо вовсе лишается достоверных сведений о происходящем, либо получаемая информация оказывается сильно урезанной, запаздывающей во времени, а возможность ее проверки и уточнения полностью отсутствует. Параллельно с этим происходит искажение системы пространственно-временных координат, что способно порождать у человека формирование сверхценных идей, приводить к искаженному восприятию действительности или к ее иллюзорному истолкованию.

В обыденной жизни человек непрерывно производит, передает и воспринимает огромные объемы информации, которую правомерно разделить на три категории.

Информация личного характера представляет ценность для ограниченного круга лиц, объединенных родственными или дружескими узами.

Информация специального назначения значима в рамках формальных профессиональных сообществ, таких как группы врачей, психологов, спасателей.

Информация массового характера распространяется через средства массовой коммуникации и адресована широкой аудитории. В экстремальных ситуациях привычная информационная структура разрушается, что может повлечь за собой тяжелые психологические последствия.

В экспериментах, моделирующих экстремальные условия, исследователями изучались механизмы изменения информационной структуры и их воздействие на познавательные процессы.

В одном из экспериментов, предполагавшем длительное пребывание человека в сурдокамере, испытуемый, имевший инженерное образование, неожиданно для экспериментаторов начал много времени уделять записям, чертежам и измерениям, смысл которых оставался для наблюдателей загадкой. По окончании эксперимента выяснилось, что испытуемый подготовил объемный научный труд, посвященный проблеме пыли, а именно ворсинкам, выпадавшим из ковровой дорожки, находившейся в камере. Он детально исследовал количество пылевых частиц, пути их перемещения, закономерности циркуляции, зависимость появления пыли от времени суток и режима работы вентиляции. Несмотря на техническое образование, созданный им труд представлял собой собрание наивных обобщений и поспешных, логически несостоятельных выводов, сделанных в состоянии увлеченности при полном отсутствии специальных знаний в области гигиены.

Сам испытуемый был непоколебимо убежден в высокой научной ценности и объективности проделанной работы. Тема пыли полностью вытеснила и подменила собой сбор и анализ важных данных, предусмотренных программой эксперимента, что существенно снизило качество его основной деятельности. Данный случай ярко показывает, как в обстановке информационного голода и изоляции у человека способна сформироваться доминирующая идея, подчиняющая себе всю познавательную сферу.

В привычных условиях человек постоянно пребывает в социальном окружении, которое прямо или косвенно оказывает на него непрерывное корректирующее воздействие через оценки и реакции других людей. Когда же эти социальные коррективы перестают действовать, индивид оказывается вынужден самостоятельно регулировать свое поведение, опираясь исключительно на внутренние ориентиры. Большинство участников экспериментов по изоляции, используя предшествующий жизненный опыт и имевшиеся у них представления о целях исследования, успешно справлялись с этой задачей. Однако именно изоляция, ведущая к резкому сужению круга интересов и ограничению доступной информации, становится благодатной почвой для возникновения доминантных идей.

При отсутствии у человека собственного продуманного плана действий случайные, казалось бы, незначительные обстоятельства могут обрести для него главенствующее значение, оттесняя на второй план действительно важную, в том числе предписанную программой, деятельность.

При длительном и интенсивном воздействии психотравмирующих факторов и отсутствии профилактических мер такие сверхценные идеи способны приобретать патологический характер, приближаясь по своим проявлениям к бредовым построениям.

Исследователями также подробно изучались иллюзии восприятия, возникающие у людей в экстремальных условиях изоляции.

Спелеолог М. Сифр, проведший два месяца в одиночном пребывании под землей, пережил необычное нарушение самосознания. Он описывал, как однажды, взглянув на себя в зеркало, испытал странное чувство, увидев перед собой совершенно иного человека. С этого момента он ежедневно смотрелся в зеркало, наблюдая за тем, как подопытный изменяется день ото дня. Возникавшее ощущение было трудно передать словами, оно казалось неуловимым, непонятным и до некоторой степени ошеломляющим, создавая впечатление раздвоения личности и потери контроля над собственным Я.

Переживание отчуждения становилось настолько тягостным, что исследователь начинал петь и громко кричать, словно пытаясь утвердить самого себя и восстановить утраченное чувство идентичности. Он описывал, что одновременно совершал какие-то действия и как бы со стороны видел, что он, другой, эти действия совершает. Сосуществование двух Я в одном теле казалось ему диким и бессмысленным, особенно на фоне сохранявшейся ясности и остроты ума и полного осознания того, что он находится под землей на значительной глубине.

Для объяснения подобных расстройств самосознания учеными выдвинут ряд теоретических предположений.

Согласно одному из них, в ходе развития у человека формируются особые гностические чувства, которые обобщают накопленные знания о предмете в конкретно-чувственной форме, обеспечивают ощущение принадлежности психических процессов собственному Я и включают эмоциональную окраску определенной интенсивности.

Физиологическую основу интеграции этих чувств составляет механизм привычного автоматизма. Резкая, неожиданная стимуляция вызывает одновременно нарушение работы привычных автоматизмов и сбой в субординации между корковыми и подкорковыми структурами, отвечающими за эмоциональные проявления, что и ведет к расстройствам самосознания. Примечательно, что отчуждение собственных психических актов нередко сопровождается нарушениями восприятия пространства, что указывает на тесную взаимосвязь сознания и самосознания как единой системы.

Под воздействием экстремальных обстоятельств существенно изменяется система проведения сенсорных сигналов в центральной нервной системе, именуемая афферентацией. Проведение этих сигналов может резко ограничиваться, что проявляется в различных симптомах, включая синдром деперсонализации. Данный синдром, выражающийся в нарушении схемы тела, нередко возникает в условиях острой нехватки сенсорных ощущений.

У одного из спелеологов при продолжительном пребывании в пещере нарушение самосознания выразилось в том, что он стал воспринимать себя чрезвычайно маленьким, не больше мухи. Сходные деперсонализационные расстройства в ходе опытов по сенсорной депривации наблюдались и у других исследователей.

Некоторые испытуемые переживали трудноописуемые ощущения, словно у них имелось два тела, частично совпадающих и в то же время находящихся сбоку от них и занимающих часть пространства помещения. Другие испытывали чувство перемещения частей тела, изменения их объема и длины, их отделения, чуждости и телесной необычности.

В одном эксперименте с использованием имитатора космического корабля у испытуемого возникло ощущение, что его руки и ноги увеличились до таких огромных размеров, что он стал испытывать физические затруднения при управлении оборудованием тренажера. В отдельные моменты ему казалось, что он парит в воздухе в состоянии невесомости, хотя никаких реальных изменений гравитации не происходило.

Ограничение афферентации способно проявляться и в сфере функционирования опорно-двигательного аппарата. Проблема длительного обездвиживания изучалась еще в конце девятнадцатого столетия, когда известный психиатр обратил внимание на изменения, происходящие у больных, долгое время, до восьми месяцев и более, соблюдавших строгий постельный режим. Он отмечал, что для правильной работы организма необходимо чередование покоя и движений, а вред от избыточного покоя и слишком продолжительного пребывания в постели может сказываться на лимфообращении, кровообращении и других жизненно важных функциях.