Анастасия Егорова – Основы нейропсихологии. Лекции и практические кейсы (страница 6)
Кейс 2: пациентка Галина Ивановна, 68 лет, с диагнозом «болезнь Альцгеймера» смешанного типа с выраженной атрофией в теменно-затылочных областях обоих полушарий. Испытывает грубые трудности в быту: не может самостоятельно одеться, постоянно путает последовательность, надевает вещи задом наперед или пытается надеть две вещи на одну руку (апраксия одевания). Не в состоянии застелить постель – не понимает, как расправить простыню, куда положить подушку. При рисовании часов циферблат искажен, цифры расположены хаотично, стрелки не указывают на заданное время. Интересно, что зрительный контроль не помогает, а иногда и мешает: она смотрит на свои руки при одевании, но это не исправляет ошибок. При тестировании выявляется также оптико-пространственная агнозия: не может отличить правую и левую руку на картинке, ориентируется в знакомой палате с трудом.
Кейс 3: пациент Константин Павлович, 48 лет, инженер, после удаления опухоли в левой премоторной области (поля 6, 44). Основная жалоба – «застревание» движений и потеря плавности. Его действия стали разорванными, состоящими из отдельных, напряженных фрагментов. Например, при зажигании спички он долго ищет коробок, затем с трудом извлекает спичку, а чирканье превращается в серию мелких, отрывистых движений. Характерны двигательные персеверации: если его попросить постучать по столу два раза, он продолжает стучать много раз, не может остановиться. Наблюдается грубое нарушение «кинетических мелодий»: не может ритмично постучать сложный ритм, чередовать движения (ладонь-кулак-ребро), его почерк стал угловатым, буквы не соединяются между собой. При этом сила и координация сохранны, понимание действий не нарушено.
Кейс 4: пациент, Денис Олегович, 37 лет, после тяжелой черепно-мозговой травмы с ушибом конвекситальных отделов левой лобной доли. Внешне пассивен, требует постоянного побуждения к действию. Если дать ему задание «откройте эту коробку, достаньте спички и зажгите свечу», он может бесконечно крутить коробку в руках, не приступая к выполнению, либо начинает стучать коробкой по столу. При попытках действовать склонен к эхопраксии: копирует движения врача, даже если они не соответствуют инструкции. Для него характерны системные персеверации: после того как он один раз написал свое имя, на все последующие задания (нарисовать дом, треугольник) он продолжает автоматически выводить буквы своего имени. Не может переключиться с одной программы на другую. Его действия определяются не замыслом, а наличными предметами («полевое поведение»): увидев ручку, начинает бесцельно чиркать на бумаге, увидев очки – надевает их, хотя свои уже на носу. Критика к своим ошибкам отсутствует.
Нарушения регуляции ВПФ и речевые расстройства
Расстройства произвольных движений представляют собой лишь часть нарушений осознанной регуляции психической деятельности, наблюдаемых у пациентов с локальными поражениями головного мозга. Данные нарушения часто затрагивают когнитивные процессы и поведение в целом.
Произвольная регуляция высших психических функций – одна из форм динамической организации психики. Согласно отечественной психологической школе (Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев, А. Р. Лурия), все ВПФ являются произвольными по способу осуществления. Это означает возможность сознательного управления ими, наличие программы деятельности, постоянный контроль за ее этапами и конечным результатом, который сопоставляется с предварительным «образом результата». Произвольное управление невозможно без мотива и сохранной структуры деятельности. Ключевую роль в произвольной регуляции играет речевая система – центральное «психологическое орудие», опосредующее психические функции. Произвольный контроль тесно связан с осознанностью процессов. Произвольность, опосредованность речью и осознанность являются системными качествами ВПФ, и их нарушение свидетельствует о дезинтеграции структуры деятельности.
Согласно модели А. Р. Лурия, произвольный контроль связан с III функциональным блоком мозга – блоком программирования и контроля, морфологическим субстратом которого являются лобные доли, их конвекситальная кора.
Лобные доли созревают медленно, их площадь значительно увеличивается к 12—14 годам, что коррелирует с постепенным формированием произвольного управления. Данные экспериментов на животных (В. М. Бехтерев, И. П. Павлов) подтверждают критическую роль лобных долей в целесообразном поведении. У человека поражение лобных долей приводит к нарушению структуры сознательной деятельности при сохранности отдельных операций и знаний. Больные не могут самостоятельно создавать или последовательно реализовывать программы действий. При поражении конвекситальных отделов возникает регуляторная апраксия, в грубых случаях – эхопраксия и эхолалия.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.