Анастасия Егорова – Нехимическая зависимость. Иллюзия свободы (страница 6)
Но что если мы можем рассматривать зависимость не с точки зрения концепции болезни, а с точки зрения выбора человека как личности? Что если, в первую очередь, зависимое поведение – сознательный выбор личности? Почему человек решает для себя быть зависимым, что побуждает его принимать решения, приводящие к саморазрушительному поведению? Здесь тоже не все просто, концепция выбора, конечно, интересней, чем концепция болезни. По крайней мере, концепция выбора дает надежду на то, что выбор может быть другим и паттерн поведения, мыслей человека можно изменить, в то время как концепция болезни как бы снимает ответственность с принятия решения человеком, давая ему выгоду, что он болен и это, собственно, и не его вина. Просто так получилось, мол, есть медицина, исследования, авось, они помогут избавиться от зависимости как от болезни.
Мне, как автору книги, ближе комплексный подход относительно причин зависимости, все-таки здесь играют роль и внешние факторы, и внутренние факторы личности. На формирование зависимости может влиять и неблагополучное окружение, стрессы, высокий уровень тревоги, неспособность принимать на себя ответственность, отсутствие определенных навыков сопротивления зависимости. Но люди – это не животные, у нас есть сознание и есть выбор, мы можем принимать решения. И мы их принимаем в пользу зависимости или в пользу самосохранения.
Зависимости в мире людей
Давайте будем честны, мы не бурозубки и не перохвостые тупайи, хотя некоторые могут напиться до состояния животного, настолько перебрав алкоголя. Но если говорить откровенно: сколько человеку нужно съесть ферментированных фруктов, чтобы опьянеть? Вы серьезно сейчас подумали о десятках килограммов фруктов? Верите в то, что такое возможно при миллионе альтернатив «догнаться» современному человеку?
Мы получаем удовольствие от еды, от творчества, от созерцания произведений искусства в картинных галереях, от массажа и плавания в море, от фильмов для взрослых, от фильмов для детей, от классической музыки и панк-рока, некоторые получают удовольствие от танцев и прыжков с парашютом. Мы разные, мы все хотим быть в состоянии удовольствия и комфорта, так вышло, что кайф у каждого индивидуальный и неодинаковый. Кто-то получает допинг от фильмов для взрослых, кто-то от корреляционного анализа данных в научных исследованиях. Награда для каждого своя. Вот если задать нескольким людям вопрос: «Любите ли вы пирожные?», ответы будут разные. Один расскажет про удовольствие от лимонного безе, второй предпочтет корзиночку со сливочным кремом, третий выберет пирожное с ягодным желе.
Даже наша тяга к сладкому и удовольствие от пирожных с воздушным кремом могут быть обоснованы специалистами по питанию или являться некоторым эволюционным пережитком с точки зрения биологов. В эволюционном процессе мы запрограммированы на получение калорий из еды. Тут все логично: сахар, жир, все, что содержит много калорий, обеспечит много энергии, но не всегда стремление человека съесть большое количество сладкого для полноты ощущений обосновано в условиях современного мира. Да, возможно, такая стратегия была оправдана в первобытные времена, когда племенам охотников и собирателей нужно было выживать. В «неурожайные» годы им ничего не оставалось, как наедаться теми фруктами, растениями, корешками, которые они нашли, потому что шансов найти другие было немного. Первобытным племенам было тяжелее, чем современным людям. В древние времена человек иногда не доживал до 30–35 лет, эту информацию точно может подтвердить известный российский антрополог, популяризатор науки и просто хороший человек – С. Дробышевский. Шанс, что в первобытном обществе тебя могут сожрать соплеменники и люди из других племен, шанс, что ты можешь умереть от неизвестной болезни или погибнешь вследствие удара по голове из-за куска мяса, которым не захотел делиться с другим человеком, был очень велик. Поэтому быстро съесть найденные в большом количестве плоды для древнего человека – обоснованная поведенческая стратегия. Но у современного человека желание «заесть стрессы» сладким или отказ от еды в стремлении соответствовать современным трендам стройности и красоты приводит к нарушению поведения, иногда к расстройствам пищевого поведения: анорексии, булимии, приступообразному перееданию.
Дело в том, что нарушения пищевого поведения – это некоторые поведенческие схемы, приводящие человека к определенной зависимости. О расстройствах пищевого поведения мы обязательно поговорим в одной из глав этой книги.
Ученые до сих пор ведут дискуссии, для чего человеку нужны одурманивающие средства: пережиток ли это прошлого или же специальная эволюционная «плюшка»?
Кстати, гипотеза о том, что и оргазм выступает как награда за размножение очень сомнительная гипотеза. С оргазмом мужчин, как наградой во время эякуляции, все более-менее понятно, а женщинам он зачем? Миллионы женщин в этом мире спокойно беременеют, вынашивают потомство без оргазмов. Некоторые вообще не понимают, зачем они нужны и не знают, что это такое. А во время секса – соло с самим собой (это так красиво называется слово «мастурбация») оргазм человек получает точно не как награду за размножение. А оргазм во время сна подросткам и взрослым людям зачем? Этими вопросами и вообще вопросами секса, гендера, репродукции занимаются сотрудники, работающие в институте Кинси с 1947 года.
Чрезмерная зависимость соло секса и от секса в целом может не только сигнализировать о дезадаптивности личности, но и может говорить о наличии у человека психического заболевания, кстати, причиной повышенного влечения могут быть и органические нарушения мозга. А что общего между желанием напиться вдрызг, заняться соло сексом под фильм для взрослых, наесться до тошноты сладостей или поиграть в казино? Все эти явления относятся к зависимости. Зависимость – это чаще всего то, что социальное общество называет пороком, а порок, в свою очередь, – это стремление порицаемым способом получить удовольствие в кратковременном периоде, здесь и сейчас. Любовная тяга к другому человеку с патологической слежкой за объектом любви (сталкерство), желанием обладать человеком безмерно с приступами ревности – это тоже зависимость нехимического характера.
Сначала нужно разобраться с историей зависимостей от психоактивных веществ, то есть с теми человеческими привычками, в основе которых инструментом достижения удовольствия является некоторое вещество, а не паттерн поведения.
Представители теории эволюционных пережитков считают, что желание человека выпить могло быть обосновано для наших предков и как-то помогало приспособиться, адаптироваться к агрессивной среде, хотя сегодня эта стратегия поведения постоянно «поддать» нерациональна. Но мы пьем сообща не для того, чтобы потом сентиментально признаваться друг другу в любви под воздействием алкоголя, и даже не потому, что пить в одиночестве неприлично (алкоголиков это не останавливает), а потому что так сложилось в процессе эволюции и об этом писал биолог Р. Дадли, если вы читали первую главу, вы знаете о ком я говорю. Его теория, конечно, противоречива, и не все биологи с ней согласны.
По мнению Р. Дадли, пьем и едим мы сообща, в компании, потому что, с точки зрения эволюции, поделиться едой со своей семьей, стаей, общиной рационально. В рамках эволюционного процесса мы бессознательно совершаем это атавистическое действие и сегодня. Нам как бы нужно, чтобы наша стая, семья, племя выжили. С точки зрения эволюции, пить высшим приматам (люди это – высшие приматы) в компании выгодно хотя бы потому, что, если ты налакаешься один в древние времена, тебя утащит какой-нибудь хищник и сожрет, а на пьяную стаю сородичей не так-то просто напасть.
Нет достоверных фактов о том, когда человек точно начал употреблять опьяняющие напитки. Никто не знает, с чего все началось, неизвестно, сам ли человек нашел какую-нибудь забродившую жидкость или же додумался ее приготовить из ферментированных фруктов. Но есть, конечно же, одна любопытная гипотеза о том, что в этом вопросе ему помогли пчелы. Возможно, первый раз человек попробовал алкоголь в результате того, что какое-нибудь случайное гнездо пчел находилось в дупле какого-нибудь случайного дерева и это дерево вследствие грозы случайно было разрушено. Пчелиное гнездо залило водой, и мед, который там был, через некоторое время забродил, таким образом получилась медовуха. Понятное дело, что эта гипотеза по своей правдоподобности похожа на миф африканского населения о пьяных слонах, объевшихся плодов марулы. Ни одного доказательства, только слова.
Включаем логическое мышление и рациональность: для того, чтобы жидкость с сахаром и дрожжами (как без них-то) забродила и превратилась в брагу, нужно эту жидкость поместить в какой-то сосуд, а человеку как минимум перестать кочевать, стать оседлым.
Возможно, когда человек освоил выращивание растений и решил задержаться на одном месте, тогда и научился этот высший примат изготавливать из растений напитки. Но и подобного плана размышления – гипотеза, которая может быть ошибочной, несмотря на всю ее видимую логичность. Есть еще одна альтернативная гипотеза, которая выглядит более правдоподобно.