Анастасия Егорова – Милосердие (страница 3)

Эгоистические и альтруистические мотивы редко встречаются в чистом виде; они переплетаются, и один и тот же поступок может быть одновременно продиктован эмпатией, желанием получить социальное одобрение и стремлением избежать чувства вины.

С эволюционной точки зрения помогающее поведение долгое время казалось парадоксальным, поскольку противоречит принципу выживания наиболее приспособленного. Однако археология и этология показывают: уход за больными и престарелыми был распространён уже среди неандертальцев. Дж. Гудолл зафиксировала у шимпанзе акты «беззаветного мужества» — взрослый самец погиб, спасая тонущего детёныша, а также усыновление осиротевших чужих детёнышей. Биологические предпосылки милосердия имеют глубокие эволюционные корни.

В то же время эволюционные механизмы не отменяют вопроса о выгоде. В национальном исследовании 64% добровольцев сообщили, что волонтёрство заставляет их чувствовать себя лучше, а 32% отметили, что доброта к другим приведёт к доброте к ним самим. Даже в альтруистических действиях часто присутствует эгоистический компонент — желание улучшить собственное самочувствие, повысить самооценку, заслужить одобрение.

Ключевое исследование различий между эгоистическим и бескорыстным альтруизмом провели К. Бэтсон и Л. Шоу. Эгоист помогает другому, чтобы увеличить своё собственное благополучие, тогда как альтруист помогает другим ради повышения их благосостояния. Одно эгоцентричное объяснение гласит: люди помогают, чтобы уменьшить свой собственный дискомфорт. Другое — чтобы заслужить похвалу или избежать критики.

Бэтсон и Шоу обнаружили, что люди помогают пострадавшему, даже когда знают, что их усилия будут непризнанными. Они установили распространённость бескорыстного милосердия над эгоистическим, хотя и признали, что милосердие зависит от темперамента, социализации, культуры и социального капитала.

Каковы личностные черты милосердного человека?

Исследование Т. И. Солодковой на выборке студентов выделило три группы: с высшим, средним и низшим уровнем развития характера (по типологии А. Ф. Лазурского).

Студенты с низшим уровнем продемонстрировали прагматические ценности: семья, здоровье, материальное обеспечение. При ответе на вопрос «Что бы вы сделали в первую очередь, если бы были волшебником?» у них преобладали ответы о личном благополучии (51%). Для них характерны гедонистическая и эгоцентрическая направленности, инфантилизм, склонность к макиавеллизму — убеждению, что другими можно и нужно манипулировать.

Студенты с высшим уровнем обнаружили высокие предпочтения нравственных ценностей: добро (55%), справедливость (52%), честность (49%), взаимопомощь (39%). Для них значимо желание блага для всех людей вообще (48%). Они отличаются социальной эмпатией, совестливостью, альтруистическими эмоциями. Корреляционный анализ выявил прямую связь между альтруистической направленностью и эмпатией, а также обратную связь между альтруизмом и гедонистической направленностью. Чем выше социальная эмпатия, тем ниже личностный эгоцентризм и макиавеллизм.

И, не последнюю роль в проявлении милосердия играет доброта, как качество личности человека.

А. Н. Бражникова и А. А. Зюзя исследовали 336 человек в возрасте 16—18 лет с помощью теста «Доброта». Результаты: 81% испытуемых имеют средний уровень доброты, характеризующийся избирательностью и ситуативностью. Добрые действия у большинства направлены на получение выгоды — облагораживание собственного образа, повышение статуса.

Высокий уровень доброты (искреннее желание принести пользу другому без ожидания вознаграждения) показали лишь 11% обследуемых. Низкий уровень (безразличие, нетерпимость) — у 8% молодых людей. Существенных различий между юношами и девушками не обнаружено.

Проблема развития эмпатии особенно остро стоит в дошкольном возрасте. Современные программы образования акцентируют внимание на формировании креативного потенциала, оставляя за скобками нравственные ценности. В результате материальные ценности выступают у детей на первый план, а милосердие становится для них загадкой.

Для полноценного развития эмпатии необходимы три компонента: когнитивный (способность представить, что чувствует другой), эмоциональный (способность сочувствовать) и поведенческий (действия, диктуемые эмпатией).

По мнению психолога А. Валлона, ребёнок на втором году жизни вступает в «ситуацию симпатии», а в четыре-пять лет — в «ситуацию альтруизма».

Эмпатия — двусторонний процесс: родительская эмпатия служит ребёнку примером для подражания. Фундамент эмпатии основан на подражании матери и другим значимым людям.

Факторы риска, мешающие проявлению эмпатии у воспитателей: эмоциональное неприятие ребёнка, низкий уровень эмпатии, эмпатийная слепота, синдром хронической усталости, синдром эмоционального выгорания. У детей эмпатии мешают возрастной эгоцентризм, высокая тревожность, антиэмпатические установки в семье, ревность и соперничество.

Анализ эмпирических данных позволяет сделать вывод о сложности мотивационной структуры милосердия.

Высокий уровень развития милосердия, характеризующийся совестливостью, альтруистической направленностью и социальной эмпатией, достигается лишь меньшинством людей.

Для большинства доброта и милосердие носят избирательный и ситуативный характер, часто служа средством улучшения собственного благополучия. Воспитание высокоэмпатичного человека требует целенаправленной работы с раннего детства. Только при этих условиях милосердие может стать устойчивой личностной характеристикой, а не ситуативной реакцией.

Часть II. Милосердие в религиях мира

Глава 3. От Древнего мира к осевому времени

Милосердие, которое сегодня воспринимается как универсальная человеческая ценность, не было присуще человечеству изначально. Оно рождалось постепенно, в ходе длительного исторического и культурного развития — от инстинктивной взаимопомощи внутри первобытной общины до осознанной нравственной заповеди, закреплённой в священных текстах мировых религий. Помощь нуждающимся, выражавшаяся в заботе о детях и стариках как хранителях опыта, существовала уже в первобытном обществе, однако она определялась интересами выживания общины, а не милосердием в собственном смысле слова.

Подлинное рождение милосердия как нравственного принципа произошло в так называемое «осевое время» (VIII—II века до н.э.), когда на Востоке и в Греции формировались основы мировых религий и философии, а человеческое сознание впервые сделало предметом рефлексии само себя.

В Древнем Египте и Месопотамии милосердие рассматриовалось как значимая составляющая космического порядка.

Одним из древнейших свидетельств зарождения милосердия являются письменные источники Древнего Египта. В надгробных надписях встречаются слова вельможи Пиопинахта: «Я давал хлеб голодному, одевал нагого». В знаменитом «Поучении Птахотепа» содержится наставление: «Не будь алчен по отношению к родичам своим, мольбы кротких могущественнее силы». Эти тексты, датируемые III тысячелетием до н.э., свидетельствуют о существовании представлений о бескорыстной помощи нуждающимся — «вспомоществовании», как его называли древние египтяне.

Однако эта помощь была неразрывно связана с концепцией Маат — универсального принципа истины, справедливости и мирового порядка. Маат требовала от каждого человека, особенно от знатного вельможи, заботиться о слабых, защищать вдов и сирот. После смерти, как верили египтяне, сердце умершего взвешивалось на весах правосудия, и если человек нарушал Маат, его душа погибала. Таким образом, благотворительность была не столько актом личного сострадания, сколько религиозной обязанностью, определявшей посмертную участь.

В Древней Индии идеи милосердия и сострадания пронизывали духовную культуру с древнейших времён. В гимнах «Ригведы» содержатся такие слова: «Богатства подающего не уменьшаются…

Тому, кто, имея пищу, пожалеет её для слабого, просящего подаяния, кто не внемлет страждущему… не будет утешения». Древнеиндийский афоризм гласит: «Сочувствие правит миром».

Именно в индийской культуре впервые возникло учение о ненасилии — ахимса, ставшее краеугольным камнем буддизма. Однако наиболее полное развитие идея сострадания получила в буддизме, возникшем в VI—V веках до н. э. Основатель учения, Сиддхартха Гаутама (Будда), провозгласил освобождение от страданий главной целью человеческой жизни.

В традиции махаяны (Великой колесницы) сострадание (каруна) выдвигается на первый план, становясь наряду с мудростью одной из двух главных добродетелей. Идеал бодхисатвы — существа, которое, уже достигнув возможности освободиться, добровольно отказывается от нирваны ради спасения других.

Четыре «беспредельных состояния ума» (брахмавихары) — любовь, сострадание, сорадование и равностность — стали основой буддийской практики, воспитывающей способность выходить за пределы собственного эго.

Интересна концепция Древнего Китая о конфуцианском «жэнь» — человечности.

В трудах Мэн-цзы, понятие «жэнь» было расширено: от любви к родителям человек должен идти к любви к людям вообще, а затем и ко всем существам — «к старцам и младенцам, к одиноким и бездетным, к больным и калекам».