Анастасия Дёмина – Школа лукоморцев (страница 37)

Взгляд Кости притянули подпрыгивающие на полу осколки стекла, будто танцующие вокруг совершенно неподвижного меча-кладенца, оставшегося равнодушным к крикам Никиты, сотрясавшим даже стены лицея. Меч лежал совсем близко, только руку протяни.

И Костя протянул. Сжал дрожащие пальцы на холодной шершавой рукояти, такой широкой, что он даже не смог её полностью обхватить.

А затем… Овальный красный камень в центре гарды сверкнул, рукоять моментально нагрелась, почти обжигая, а символ солнца в золотом навершии засиял, как самое настоящее светило, ослепив Костю.

Но, даже закрыв веки, он не смог спрятаться от света. Казалось, источник сместился прямо в его голову, заполняя её раскалённым добела сиянием.

Послышался какой-то незнакомый голос, но Костя ничего не понял, потому что в этот момент внутри него что-то будто надломилось, и живительный свет сменила непроницаемая тьма.

Глава 23

Пробуждение

Когда Костя проснулся, его первой мыслью стало, что ему не больно. Окутанный дрёмой мозг пару секунд недоумевал, а почему ему, собственно, должно быть больно, но затем воспоминания о событиях вечера и ночи хлынули в него как ледяной ручей, пробуждающий и бодрящий, и Костя резко сел.

– Тихо! – услышал он женский вскрик, и чья-то сильная ладонь надавила на его грудь, заставив снова упасть головой на мягкую подушку.

Костя заморгал от яркого солнечного света, а когда глаза перестали слезиться, перевёл взгляд на руку, продолжавшую удерживать его.

Рука, как оказалось, принадлежала Зое Никитичне. Директор выглядела бледной и уставшей, под её слегка опухшими глазами пролегли густые тени, на лбу и в уголках рта обозначились ранее незаметные морщины.

– Тихо, – повторила она, понизив голос, и смахнула со лба Кости чёлку. – Тихо, Костя, всё хорошо.

– Всё хорошо?.. – растерянно переспросил он, а затем, вспомнив причину своей паники, с криком снова попытался сесть: – Катя! Жанна! Никита! Игорь!

– Они все в порядке, – с напором произнесла Зоя Никитична, не давая ему подняться.

Костя замер.

– В порядке?..

– Да.

Директор убрала руку и шагнула к тумбочке, на которой стоял графин. Пока она наливала воду в стакан, Костя огляделся и сообразил, что, судя по всему, находился в медпункте. Здесь было чисто и, как и рассказывал Никита, скромно: несколько закрывающихся на ключ шкафов, письменный стол, на котором стоял закрытый ноутбук и лежал небольшой чёрный чемоданчик, какие носят на деловые встречи, и две койки. Одну занимал Костя, а на другой лежала неаккуратным комком подушка, завёрнутая в простыню и одеяло. Словно там совсем недавно кто-то спал.

Зоя Никитична помогла Косте приподняться и, сунув ему под спину вторую подушку, вручила стакан.

– Попей. – Заметив его взгляд, директор пояснила: – Игорь проснулся раньше и уже ушёл к себе.

– С ним всё в порядке? – жадно осушив половину стакана, спросил Костя. Перед его глазами появилась картинка: лежащий на полу белобрысый мальчик, весь в порезах от осколков.

– В полном. По крайней мере, физически, – потерев лоб, уточнила Зоя Никитична. – С его ролью во всей этой истории нам ещё предстоит разобраться. Но мёртвая и живая вода полностью его исцелили. Как и тебя. – Женщина многозначительно посмотрела на Костю, ясно давая понять, что ей известно об их выходке с пузырьком.

Костя сглотнул, готовый к выговору, но Зоя Никитична лишь покачала головой.

– Об этом мы тоже ещё поговорим, будь уверен. Со всеми вами четырьмя.

– Они… с ними правда всё в порядке? – со страхом спросил Костя. – Я помню, как серый-волк…

Директор кивнула и со вздохом опустилась на стоящую рядом с кроватью табуретку.

– Они не пострадали. Серый-волк Василий… – Она покачала головой, то ли с осуждением, то ли с досадой на себя. – Он не успел до них добраться.

– Вы пришли на помощь? – предположил Костя, а через секунду из него так и полилось: – Ну, не вы, вас же не было в лицее. Так вы успели вернуться? Сколько я спал? Василия остановили другие учителя? Никита их разбудил, да? Я слышал, как он кричал, это точно были не просто крики, в нём проявилась сила соловья-разбойника, да?

Зоя Никитична, округлив глаза, выставила перед собой руку, будто защищаясь от потока слов.

– Погоди, вдохни. Давай по порядку. Сейчас девять утра, ты проспал всю ночь и утро. Я вернулась пару часов назад, развернула машину, как только мне сообщили о случившемся. И да, Никита разбудил всех в лицее: не только учителей, его вся округа услышала. – Губы женщины тронула горделивая улыбка. – Пробудить голосом уснувшего от мёртвой воды, даже разбавленной… Из Никиты выйдет очень сильный соловей.

– Даже сильнее вас? – вырвалось у Кости. Поймав недоумённый взгляд директора, он, смутившись, пояснил: – Никита думал, что вы в нём разочаровались. Ну, потому что в нём не проявилась сила соловья-разбойника. И когда вы вчера вдруг уехали, он решил, что это потому, что он бы всё равно не выиграл конкурс…

Зоя Никитична поджала губы. Сначала Костя подумал, что она сердится, но затем заметил, как влажно блестели её глаза, и понял, что она сдерживала слёзы. Судорожно вздохнув, директор отвернулась и пробормотала:

– Не так-то легко объяснить сыну, который с детства мечтал стать соловьём-разбойником, что его мама меньше всего на свете желает ему этого.

– Почему? – изумился Костя.

– Потому что наша сила пробуждается только при чрезвычайных обстоятельствах, когда мы преисполнены ужасом и отчаянием. – Зоя Никитична снова посмотрела на него, и в её глазах больше не было слёз, только что-то мрачное и холодное, как тень от старого кошмара, навеки отпечатавшегося в памяти.

Костя сглотнул, не зная, что сказать.

Женщина едва заметно встряхнулась, отгоняя горькие воспоминания, и продолжила уже более спокойно:

– А уехала я, Костя, потому что мы узнали кое-что тревожащее. Касательно твоей бабушки.

– М-моей бабушки? – оторопел Костя. – Что с моей бабушкой?!

– Мы не знаем. – Предвосхищая его вопросы, директор торопливо добавила: – Я всё расскажу, просто послушай. Когда Василий привёз тебя в лицей, он сказал, что твоя бабушка… – Она слегка помялась. – Что она негативно отнеслась к твоей силе кощея, и потому ей нужно обо всем поразмыслить, чтобы её пока не беспокоили. Ты должен понять: лицей сотрудничал с Василием много лет, это началось задолго до того, как меня назначили директором, поэтому у меня не было ни единой причины ему не доверять. Признаюсь, для меня стало большим облегчением, когда Василий наконец-то согласился на должность в лицее. Артуру Тамерлановичу давно требовалась помощь, а с таким большим опытом взаимодействия с разными лукоморцами Василий мог бы стать прекрасным наставником. Тамара Леонидовна тоже за него поручалась, она одна из немногих наших учителей, которая помнила Василия по учёбе в лицее и описывала как ответственного, надёжного человека.

В памяти Кости что-то всколыхнулось, но он был так погружён в рассказ директора, что отогнал неуловимую мысль на самый дальний край сознания.

Зоя Никитична досадливо покачала головой.

– Позавчера я подумала, что две недели – достаточный срок, чтобы если не наладить отношения, то хотя бы поговорить с твоей бабушкой, рассказать ей, как ты. Но по тому номеру телефона, что нам оставил Василий, никто не ответил. Мне это не понравилось. Я подняла свои контакты и выяснила, что твоя бабушка пропала и её разыскивает подруга, с которой они вместе работают. Зинаида Романовна, знаешь такую?

Костя медленно кивнул:

– Она живёт в соседнем доме. Они с бабушкой убираются в одном частном посёлке.

– Как я понимаю, – продолжила Зоя Никитична, – в пятницу они должны были вместе поехать туда на автобусе во второй половине дня. Но твоя бабушка не пришла на остановку и не отвечала на звонки. Вернувшись с работы, Зинаида Романовна отправилась к вам домой, а когда ей никто не ответил, открыла дверь запасным ключом. Но в квартире никого не оказалось. Как и многих личных вещей, не только твоих, что понятно, потому что ты собрал их накануне…

– Василий собрал, – перебил Костя.

– Что? – нахмурилась Зоя Никитична.

– Он оставил меня в машине, не дал подняться в квартиру, – тихо произнёс Костя. Теперь, когда он знал о далеко идущих планах Василия, многое из событий того дня, и особенно поведение мужчины, представало в совершенно ином свете. – Вернулся уже с вещами и сказал то же, что и вам: что бабушка не хочет пока со мной общаться, потому что я кощей. Сказал дать ей время. – Костя резко вскинул голову и испуганно воскликнул: – А вдруг он что-то с ней сделал?!

– Мы этого не знаем, – поспешно сказала директор. – Но её одежда, личные вещи тоже исчезли, поэтому… Вероятно, она уехала, но по какой-то причине никому об этом не сообщила.

«Или её увезли насильно», – добавил про себя Костя, ничуть не успокоенный.

– Что нам точно известно, так это что в пятницу утром в твою бывшую школу пришла некая женщина с доверенностью от твоей бабушки и забрала твоё личное дело, которое затем вместе с другими документами отправила почтой на адрес лицея. На основании этого полиция не стала заводить дело об исчезновении. Тебя, по словам той женщины, представившейся адвокатом, перевели в частную школу, а твоя бабушка… – Зоя Никитична беспомощно развела руками. – Как взрослый человек, она имеет право делать что хочет, в том числе и уехать, никого не предупредив, поэтому и разыскивать её не стали. Но я решила отправиться туда, чтобы попытаться разобраться на месте, что произошло.