Анастасия Дёмина – Школа лукоморцев (страница 15)

– Жанна, – тихо пожурила Катя.

– Что? – воскликнула девочка, всплеснув руками и едва не задев яблоком Костю по уху. – Это правда! Если у нас и есть богатыри, то в большинстве своём всякие мажоры, которых богатенькие родители сюда отправили, чтоб деток потом в элитные вузы зачислили.

– У лицея широкие связи на самых разных уровнях, – серьёзно пояснил Никита для Кости.

– Оставшиеся четверо из нашего класса как раз из таких, – продолжила Жанна, хрустя яблоком. – Они могли преспокойно учиться в любой школе, но нет, родители с пятого класса пристроили их сюда.

– Жанна, это неправильно – так рассуждать, – снова тихо вмешалась Катя. – Лицей существует в том числе и за счёт денег, которыми его спонсируют бывшие ученики. Если бы не такие родители, кто знает, смогли бы мы тут учиться.

Жанна фыркнула, слегка брызнув яблочным соком, и невнятно буркнула:

– Тоже мне печаль. – Но заметив, как Катя открыла рот, поспешно добавила: – Да-да, я знаю, что лицей важен, а кое-кому жизненно необходим. Я с этим не спорю. Но и ты не спорь, что эти мажоры строят из себя, будто они тут хозяева и содержат таких, как мы с Никитосом. – Она задумчиво глянула на Костю. – Ну и Костяна теперь, как я понимаю.

Катя потупилась, и Косте стало интересно, кем были её родители, но больше он ни о чём спросить не успел, потому что Никита, посмотрев на большие настенные часы, поторопил всех:

– Уже десять минут девятого! Доедайте скорее, Тамара Леонидовна нас в класс не пустит, если опоздаем. – Для Кости он пояснил: – Она наш завуч и о-о-очень строгая.

– Не хочешь опять утром с мамой в её кабинете сидеть? – съехидничала Жанна.

Никита, осушив кружку и не глядя на девочку, ответил:

– У меня и так с ней занятие после уроков, как-нибудь обойдусь без дополнительных встреч.

Они поспешили с подносами к прилавку, где уже убрали завтрак и теперь раздатчицы собирали грязную посуду.

– А что Зоя Никитична преподаёт? – полюбопытствовал Костя, когда они направились к выходу из столовой.

– Музыку и английский, – ответил Никита. – Ещё ведёт факультативы немецкого и игры на музыкальных инструментах.

– Она виртуоз, – тихо сказала Катя. – Играет на пианино, скрипке, тромбоне, виолончели, закончила Гнесинку, училась в Венском университете музыки…

– И вместо мирового турне в составе какого-нибудь именитого оркестра вернулась домой со мной, – перебил Никита, глядя прямо перед собой.

– Зато ты теперь тоже виртуоз, – не смутилась Жанна. И пояснила для Кости: – Никитос у нас тоже на чём только не играет, его даже от уроков освобождают, чтобы на конкурсы разные ездить.

Кончики ушей Никиты покраснели.

– Не то чтобы я хоть один из них выиграл, – проворчал он. – Я не как мама. Она в моём возрасте уже была лауреатом конкурса юных пианистов.

– Может, если бы ты не распалялся сразу на пианино, скрипку и что ты сейчас осваиваешь – флейту?.. – начала Жанна, но Никита, не слушая, прибавил шаг, сворачивая из вестибюля в коридор, противоположный тому, который вёл мимо библиотеки в общежитское каре.

Жанна встретилась взглядом с Костей и закатила глаза. Катя лишь легонько покачала головой, тряхнув тонкими прядями.

Они нагнали Никиту у расписания в конце коридора, между бюстом Гагарина и малахитовой вазой с золотым чеканным изображением трёхглавого дракона. Никита быстро сверился с таблицей и повёл их дальше в жиденьком потоке учеников. Костя то и дело ловил на себе любопытные взгляды, да и сам с интересом разглядывал других юных лукоморцев. Ему было непривычно видеть столько ребят в повседневной одежде, спешащих на уроки: большинство предпочитали джинсы и толстовки, даже девочки, а вот среди старшеклассниц любительниц юбок и штанов было приблизительно поровну.

– Почти все классы на третьем этаже, – снова пустился в объяснения Никита. – На втором – учительская, кабинет директора, кабинет информатики и пара дополнительных классов, в одном из них занимается началка. После капитального ремонта в начале десятых годов, этого века конечно же, часть первого этажа объединили со вторым и сделали небольшой спортзал и бассейн. Там же, внизу, медпункт, раздевалки, душевые, тренажёрка и хранилище спортивного инвентаря. Мы, конечно, ни в каких межшкольных соревнованиях не участвуем, с силами лукоморцев это было бы нечестно, поэтому как таковых спортивных секций у нас нет, но при желании можно в свободное время поиграть и в футбол, и в баскетбол, и даже в настольный теннис. Только в бассейн нужно специально записываться, он вне уроков всегда закрыт.

Они дошли до школьного каре, оказавшегося во многом зеркальным близнецом общежитского, только здесь стены были бледно-голубыми, а ковёр на лестнице – тёмно-красным.

Настенные часы над пролётом заставили их перейти на бег: до первого звонка оставалось меньше десяти минут.

– Мы все учимся в первую смену, у нас пока пятидневка, а вот с седьмого класса в субботу тоже начинают уроки ставить, – продолжил Никита. К четвёртому лестничному пролёту он слегка запыхтел. – Официально у нас посещение кружков и всяких дополнительных занятий необязательно, но все ходят, просто потому что чем ещё заняться без телика и интернета? Не сидеть же вечно за книжками и смотреть фильмы из кинотеки. Но голову себе этим пока не забивай, тебе всё равно сначала надо будет встретиться с Вадимом Евгеньевичем, он тебе всё подробно и расскажет.

Они свернули от лестницы влево. Костя успел мельком заметить доски с фотографиями – должно быть, тех самых знаменитых выпускников Тридевятого лицея, о которых упоминал Никита, – когда обогнавшая его Жанна первой распахнула третью по счёту дверь, рядом с которой висела золотистая табличка «Кабинет математики».

На пороге Костя невольно затормозил. Он ожидал увидеть тот же классический интерьер, что, как он уже понял, был основным для лицея, но вместо этого будто шагнул в класс своей старой школы. Её построили всего три года назад, и всё было новеньким и современным. Так и здесь пол устилал строгий паркет, на потолке, закрытом сероватыми прямоугольными панелями, горели люминесцентные лампы, а на светло-голубых стенах, кроме тройной доски в передней части класса, висели таблицы с алгебраическими формулами и геометрическими фигурами и красиво оформленные изречения на тему математики с портретами их авторов.

Даже по размеру этот кабинет несильно уступал его старому классу: здесь было довольно много свободного места, и проходы между партами, выстроенными в два ряда, были широкими.

Такой контраст сбил Костю с толку, но в следующую секунду стало не до этого, когда он услышал сочащийся язвительной насмешкой мальчишеский голос:

– Ну здорово! Мало нам было одной уголовницы, так теперь ещё один пожаловал!

Глава 10

Богатыри

Взгляд Кости метнулся к тому, кто произнёс эти слова, заставившие его сердце от испуга пуститься в галоп.

На третьей парте у окна сидел, небрежно покачивая ногой, мальчик в синих джинсах, чёрно-фиолетовых кроссовках и тонком свитере цвета красного кирпича с более тёмными разводами понизу. Из-под рукава на левой руке выглядывали крупные серые часы, напомнившие Косте модель, которой бурно хвастался Антон. Светлые волосы мальчика были по-модному пострижены – с почти выбритыми висками и более длинными прядями сверху, так аккуратно уложенными, что ни один волосок не выбивался. Ярко-голубые глаза были надменно прищурены, тонкие губы растянуты в презрительной ухмылке.

Кроме него в классе было ещё три мальчика, одетых приблизительно в том же стиле. Один из них стоял рядом с белобрысым, сунув руки в карманы мешковатых штанов цвета хаки. Его лица почти не было видно из-за капюшона красной толстовки, Костя разглядел лишь округлый подбородок. Ещё один, темноволосый и веснушчатый, сидел за второй партой ближнего к двери ряда. Третий, с длинными русыми кудрями, затянутыми в низкий хвост, и самый крупный из всех – со спины ему запросто можно было дать лет пятнадцать, – стоял, прислонившись к той же парте. При фразе блондина он обернулся и вперил в Костю тяжёлый взгляд из-под насупленных бровей.

– Что, и возразить нечего? – встретившись глазами с Костей, продолжил сидящий на парте. Он явно был лидером этой четвёрки, судя по тому, как остальные мальчики смотрели на него.

– Отвали, Веник, – бросила Жанна, уронив рюкзак на первую парту напротив учительского стола.

Мальчик гневно сверкнул глазами и, спрыгнув в проход, угрожающе шагнул к ней. Костя отметил, что он был высоким и плечистым, выше него где-то на полголовы, из-за чего Жанна рядом с ним казалась совсем крохой. Но она лишь подбоченилась, ни капельки не испугавшись.

– Не называй меня так, – процедил мальчик.

– А ты держи свой грязный язык за зубами, – отбила Жанна.

Мальчик ехидно ухмыльнулся.

– Что, защищаешь побратейника? Уже договорились о совместном бизнесе? Ты будешь всё сжигать, а он всё воровать?

Самоуверенная улыбка сошла с лица Жанны. Её глаза вспыхнули – причём буквально, как с ужасом отметил Костя, – коричневая радужка на секунду сменилась огненным вихрем. Сделав широкий шаг вперёд и оказавшись почти вплотную к блондину, она хлопнула правой ладонью по парте, и между её пальцев к потолку потянулись тоненькие струйки чёрного дыма. По классу поплыл едкий запах горящей пластмассы.