Анастасия Долганова – Мужчина, женщина и их родители: как наш детский опыт влияет на взрослые отношения (страница 13)
Взрослая женщина не выбирает маленьких мальчиков в партнеры. У них нет ничего, что могло бы их удовлетворить. Они неспособны дать взрослой женщине ту заботу, ту поддержку и ту безопасность, в которых она нуждается. Для всего этого ей нужен взрослый мужчина, а значит, маленький мальчик имеет перед собой путь развития, а не право взять все желаемое прямо сейчас. Взрослые женщины выбирают взрослых мужчин, любя своих маленьких мальчиков и заботясь о них, но ничего не желая от них взамен.
Психоаналитики описывают этот процесс физиологичной, но точной метафорой: мальчик должен обнаружить, что его маленького пениса недостаточно для их матери и матери нужен большой пенис отца. Если мальчик продолжает фантазировать о том, что его пенис достаточно большой, и претендовать на то, чтобы его пенис воспринимался как достаточный, притом что в реальности он маленький, это ведет к серьезной дезадаптации мальчика как в отношениях с матерью, так и в отношениях с другими женщинами и жизнью в целом.
Интересно, что в каком-то смысле мамы лучше относятся к сыновьям, чем к дочерям (а бабушки лучше относятся к внукам, чем к внучкам). Отношения с гендерной разницей проще наполняются любовью и желанием, тогда как идентификация матери и дочери (или отца и сына) легко вмещает в себя спроецированную ненависть. Критика, потребительство и насилие реализуются в отношениях матери и сына не так широко, как в отношениях с дочкой, хотя и такое бывает. В развитии отношений с сыновьями матери склонны прилагать больше усилий и в целом чаще задумываются об их неблагополучии и больше переживают, если что-то идет не так.
Можно заметить, что мать, которая бьет сына, унижает и критикует его, – это в целом более патологичная мать, чем та, которая поступает так же с дочерью. Дело не в том, что мальчики важнее девочек или что девочек бить можно, а мальчиков нельзя, а в том, что насилие в гендерных отношениях более истинно и менее спроецировано, то есть такие матери действительно ненавидят не себя, а другого. Эта глубокая патологичность матерей при наличии определенных особенностей нервной системы сыновей рождает глубоко патологичных мужчин – психопатических и социопатических, которых тянет на тяжелые преступления.
Патологические отношения между мальчиком и его мамой
В целом можно описать два наиболее общих варианта повседневной патологии в отношениях между мальчиком и его мамой, которые не способствуют здоровому разрешению эдиповых желаний и будущих трудностей:
● согласие матери на партнерство с маленьким мальчиком, ведущее к развитию и укреплению эдипова комплекса;
● неприятие матерью различий, ведущее к отрицанию гендерности сына и к агрессивной психологической кастрации.
Поговорим подробнее об этих вариантах.
Поддержка эдипова комплекса
Мама мальчика будет соглашаться на партнерство с маленьким сыном и поддерживать его грандиозные фантазии о самом себе, если:
● у нее нет удовлетворительных отношений с другими мужчинами, притом что присутствует острая потребность в них, которую она неспособна удовлетворить;
● в ней присутствуют истероидные черты, при которых женщина ищет любого внимания, какое только может получить;
● ей свойственны инфантильность и ожидание, что другие люди будут о ней заботиться и ее опекать так, словно она здесь самая маленькая.
Женщину могут умилять попытки сына завоевать ее сердце и получить права взрослого мужчины в семейной системе, и ей может хотеться поиграть в эту игру, поскольку такой мальчик выглядит идеальным возлюбленным. Ей может быть лень или страшно выдерживать с сыном необходимые границы, и она может сдаваться под его натиском, соглашаясь проводить с ним время в ущерб ее взрослым отношениям или продолжая спать с сыном в одной кровати. К тому же влюбленность сына может оказаться матери очень на руку в области каких-то осознаваемых или неосознаваемых сложностей внутри ее взрослых отношений, когда она злится на своего мужа или боится его, а сын с его чувствами как будто дает ей возможность показать мужу образец того, как ее можно любить, либо помочь защититься от мужа или отомстить ему.
Можно отметить, что эдиповы фантазии встречаются у мальчиков не только в возрасте трех лет, но и много позже.
Например, широко распространенной романтизированной патологией является ситуация, когда мальчик-подросток берет на себя ответственность за мать после ее развода или даже инициирует этот развод, обещая матери, что он позаботится о ней и младших детях.
Мама подростка должна однозначно отказаться от этого варианта, как мама маленького мальчика отказывается от его желания решать, с кем мама будет спать сегодня ночью. Однако мама, у которой есть одна или несколько из вышеперечисленных тенденций, неспособна на такой отказ как в раннем возрасте сына, так и тогда, когда сын подрастает. Даже если этот сценарий реализуется позже, патология может развернуться в полный рост.
Мама, которая откликается на призыв сына установить с ней партнерские отношения и занять место главного мужчины в ее жизни, может быть не удовлетворена в одной из трех ролей, которые в норме женщина реализует в своих межгендерных связях. Условно это роли дочери, возлюбленной и партнерши.
Роль дочери в отношениях с сыном можно описать следующим образом: мама ведет себя как хочет, а от сына ожидаются любование, восхищение и контейнирование, потому он большой и сильный, а мама маленькая и слабая. Детским частям любой женщины действительно нужны забота, защита и контейнирование со стороны мужчины, и мужчины действительно могут это дать. Неудовлетворенная в этом вопросе женщина может с появлением у нее сына путать «могут» и «должны», а также неадекватно относиться к возрасту и другим ресурсам мальчика. Такие мамы ожидают, что их сыновья будут сильными и крепкими, что на них можно будет опереться в неприятностях или житейских невзгодах и что будут беречь материнские чувства, успокаивать своих мам, утешать и баловать.
Маленькие мальчики бывают очень трогательными в том, как пытаются заботиться о своих матерях. Например, они представляют, что на маму кто-то напал, а они побеждают злого монстра и спасают ее. В реальной жизни они, например, пытаются переводить маму через дорогу или носить для нее тяжелые сумки. Женщина, которой не хватает заботы, считает, что так и должно быть и что сын должен делать еще больше. Женщина, удовлетворенная жизнью, способна провести границы: ребенок все же должен заботу в первую очередь получать, а не давать. Мамы, компенсирующие с сыновьями роль маленькой девочки, обычно по мере взросления мальчика усиливают свои ожидания, а с ними – и давление.
Мальчик, которому не указали его место в совсем маленьком возрасте, может обнаружить, что попытки донести сумки или фантазии о монстрах сменяются реальными обязанностями: например, защищать маму от настоящего злого монстра – мужа, или радовать ее и развлекать, или обеспечивать материально, когда он начинает зарабатывать. Удивительно, что такая мама свои абсолютно инфантильные потребности удовлетворяет при помощи вполне взрослой властности. «Ты должен», «ты же мальчик», «мама – главное в жизни» звучат очень агрессивно и очень по-взрослому, но на деле отражают сосредоточенную на себе девочку-ребенка, которая еще не знает, что мир не крутится вокруг нее. В сыне такая мама поддерживает детскую идеализацию и романтизацию эдипова периода.
Роль возлюбленной в отношениях с сыном – это такая роль, в которой мама ожидает от своего растущего мальчика удовлетворения тех потребностей, которые должен закрывать для женщины ее возлюбленный или любовник. Эти потребности неотделимы от сексуальных, хотя напрямую ими не являются. Мама хочет ухаживаний, как за девушкой, хочет, чтобы именно она была сосредоточением его мыслей и желаний. Она конкурирует с другими женщинами в жизни сына, ревнует его и требует к себе внимания как к той единственной, которая должна иметь для него значение.
Такая мама может разворачивать настоящие войны в отношениях между собой, сыном и его девушками, создавая треугольники, в которых у девушек-ровесниц нет шансов победить. Ее просьбы к сыну могут быть постоянными, неоправданными и вообще довольно странными.
Кроме помощи по дому, например, она может просить сына прервать свидание или приехать к ней, когда сын уже живет отдельно, только для того, чтобы он оценил ее новый наряд, или потому, что ей стало скучно и одиноко.
Она может косвенно или прямо критиковать романтические выборы сына, сравнивая его возлюбленных с собой не в их пользу или даже прямо заявляя, что мать должна быть главной женщиной и другого отношения она не потерпит.
Любопытно, что такое поведение матерей широко распространено в культурах мнимого патриархата, где есть одновременно культ мужа и культ мамы. В этом случае женщина не получает достаточно внимания и поддержки от своего мужа, который не считает необходимым заботиться о романтической части своих отношений с женой, и заставляет сыновей давать ей такое внимание. Сыновья же, вырастая, женятся и точно так же фрустрируют своих жен, поскольку поглощены матерями и выплескивают на жен всю невыраженную матерям агрессию. Эти жены рождают на свет сыновей, которые становятся компенсацией за несостоятельность их отцов в отношениях, и далее по кругу.