Анастасия Долганова – Мужчина, женщина и их родители: как наш детский опыт влияет на взрослые отношения (страница 15)
К сожалению, чем позже мама захочет изменить сложившиеся между ней и сыном взаимодействия, тем сложнее будет это сделать. Точнее будет сказать так: мама может изменить отношения, но личность и психика ее сына застрянут на их ранних отношениях в плане агрессивности, капризности, неадекватности требований к женщинам и нереалистичных представлений о себе самом. Такому мальчику или мужчине, чтобы он был способен развиваться, может потребоваться дополнительная помощь, которую может оказать психотерапевт, при наличии у мужчины желания и мотива. Но, так или иначе, отказ матери от патологичной связи с сыном в любом возрасте лучше, чем ее бесконечное продолжение.
Психологическая кастрация
Термин «психологическая кастрация» (или «эмоциональная кастрация»), так же как и «эдипов комплекс», введен психоаналитиками, которые на протяжении долгого времени исследовали бессознательные страхи мужчины перед женщиной. В современной психотерапии это понятие не используется так широко, но остается удачной метафорой для описания особых, «кастрирующих» отношений между полами. В таких отношениях женщина неспособна выносить мужскую силу и агрессию и взаимодействовать с ней и потому пытается лишить мужчину того, что ее пугает, сделать бесполым либо женственным, понятным и безопасным.
Центром таких отношений является унижение достоинства. Угрозы, обесценивание, оскорбления, критика, неадекватные претензии, презрение и отвращение, которые испытывает мама по отношению к сыну, причиняют ему серьезный ущерб. Мальчик, мама которого говорит ему, что он криворукий, либо отбирает у него инструменты, когда он пытается что-то сделать или починить, либо критикует за поведение или внешний вид, обзывая его и смеясь над ним, испытывает боль и ненависть. Эти чувства полностью оправданы, поскольку рана, которая ему наносится, совершенно реальна и сравнима по своим последствиям с отрезанием части тела – мужского достоинства.
Каждый мальчик отдает маме лучшее, что у него есть – свою любовь и потребность в ней. Если матери это не нужно, то ее сын начинает чувствовать себя так, словно он сам и все его дары ничего не стоят. Для познания своей силы и для своего развития ему необходима обратная связь, которая в норме должна существовать в форме благодарности, доверия и нужности в той мере, в которой это адекватно (в отличие от рассмотренного выше варианта чрезмерной нужности).
Если маме нужна моя помощь по дому и если она благодарна за то, что я донес что-то тяжелое, то я могу чувствовать себя сильным, а если она орет на меня: «Куда ты потащил, сейчас все уронишь!», «Мать пашет, а ты только портишь», – тогда мне остается осознавать себя как никчемного, неуклюжего и бесполезного.
Если мама хранит подарки, сделанные моими руками, значит, я могу создать что-то ценное, а если они оказываются в мусорном ведре, то я ничего не умею.
Если мама может доверить мне присмотр за приготовлением еды или за играми младшего ребенка (в меру адекватным возможностям возраста), я чувствую себя способным на ответственность, контроль и заботу. А если мама сама бесконечно меня контролирует и критикует, то мне остается чувствовать себя человеком и мужчиной, ни на что не способным.
Больше всего мальчику нужна вера матери в то, что он хочет для нее чего-то хорошего и готов прикладывать усилия, чтобы это осуществить. Понятно, что маленький мальчик может немногое, но очень важно, чтобы мама не видела за его поступками злого умысла. Он любит ее, а не стремится испортить ей жизнь. Например, даже когда мальчик доставляет матери какие-то неудобства, у него нет нехороших мотивов, и подозрения матери в чем-то ином рождают в нем чувство обиды и несправедливости. Так, малыш, который принес матери полный горшок во время ее ожесточенной ссоры с мужем, не собирается нагружать ее еще больше, но хочет лишь порадовать и сбросить напряжение – мама раньше всегда радовалась его успехам с горшком, вот и сейчас он желает именно этого.
Несправедливое обвинение в злом умысле, бестолковости, неспособности что-то сделать или бесполезности является более повседневным проявлением психологической кастрации, чем эмоциональное насилие в виде прямых оскорблений или постоянной злобной критики. Конечно, жертвы насилия страдают больше, но первый вариант заметить сложнее, потому сложнее справиться с ним в будущем. Мужчины, которыми становятся сыновья не верящих в них матерей, страдают острым чувством несправедливости и не ощущают ясно своих размеров и сил, продолжая выбирать женщин, которые им не доверяют.
Матери, которые не верят в хорошие намерения своих сыновей и в их способности эти намерения осуществить, реализуют эти сценарии не конкретно по отношению к своим детям, но склонны относиться так к миру мужчин в целом. В этой тенденции большую роль играют отношения женщины со своим отцом, который не смог заслужить доверия дочери. Может быть, ее отец относился к ней равнодушно или даже способствовал возникновению опасных ситуаций в жизни девочки. Может быть, он был настолько отстраненным, что вообще ничего для нее не делал, а может, он и сам был источником опасности и причинял ей вред.
Женщине, которая росла с таким отцом, сложно поверить в хорошие чувства и готовность других мужчин прилагать усилия ради нее, притом что эти чувства и эта готовность являются абсолютно нормальными, а не исключительными. К сожалению, у женщины может быть много опыта плохого к ней отношения (не только со стороны отца, но и со стороны последующих мужчин в ее жизни), и потому она по умолчанию предполагает, что и ее сын такой же. В этом случае лишить его мужского – значит быть в безопасности, поскольку ничего хорошего такая женщина от мужчин не ожидает как сознательно, так и бессознательно.
В тяжелых случаях из кастрирующих отношений с матерью получаются мужчины-преступники. В случаях средней тяжести – зависимые от веществ мужчины. А в более обычных – мужчины, лишенные своего потенциала и неспособные на поведение, которое требует агрессии и уверенности. Такие мужчины с трудом справляются с выполнением жизненных задач, плохо выстраивают дружеские отношения, хотя в них нуждаются, и склонны превращать романтические отношения либо в полигон для отыгрывания своей вытесненной агрессии, либо в повтор тех токсичных отношений с неудовлетворенной женщиной, в которых они находились детьми. Их страх перед психологической кастрацией, свойственный каждому мужчине, превращается в паранойю, поскольку для них это не фантазия, а уже сложившаяся реальность.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.