Анастасия Дес – Я ненавижу любить тебя (страница 22)
– А я не иду?
Он улыбнулся.
– Пока нет.
Мы сели в его черный «Мерседес». В салоне пахло кожей и дорогим парфюмом. Кирилл вел уверенно, одной рукой. Второй держал мою ладонь.
Я смотрела в окно и пыталась не думать, что делаю.
– Боишься? – спросил он.
– Нет.
– Врешь.
– У вас с Ромой это любимое слово?
Лицо Кирилла чуть изменилось.
– Не сравнивай меня с ним.
– Тогда не веди себя как он.
– Я лучше.
– В чем?
– Я не убегаю от своих решений.
Я промолчала.
Мы приехали в район, где дома были не домами, а заявлениями о доходах. Высокие заборы, камеры, охрана, гладкие дорожки, белые фасады. У одного из особняков Кирилл остановился.
– Это твой дом?
– Нет. Дом человека, который решает судьбу Ромы.
У меня внутри все сжалось.
– Я не хочу туда идти.
– Хочешь спасти Корсакова?
Ненавижу этот вопрос.
Потому что ответ всегда один.
– Да.
– Тогда идем.
Нас пропустил охранник. Внутри пахло дорогим табаком, кожей и деньгами. Не теми деньгами, которые лежат в кошельке. А теми, которые решают, кому можно дышать.
В гостиной сидел мужчина лет пятидесяти. Полный, седой, с тяжелым взглядом и золотым кольцом на пальце.
– Кирилл, – сказал он. – А это та самая девочка?
– Да, дядя Витя. Настя.
Мужчина посмотрел на меня так, будто оценивал не человека, а вещь на аукционе.
– Красивая. Понимаю, почему Корсаков дергается.
– Что вы хотите? – спросила я.
Голос почти не дрожал. Я даже гордилась собой секунд пять.
– Ничего, девочка. Все уже решено. Долг Корсакова закрыт. Кирилл позаботился.
Я резко повернулась к Кириллу.
– И что теперь?
– Теперь ты выполняешь нашу договоренность, – сказал он. – Ты моя девушка.
– Для вида.
– Конечно.
Он улыбнулся.
Но глаза у него были холодные.
Дядя Витя хмыкнул.
– Смотри, не обижай ее.
– Не обижу, – ответил Кирилл. – Она для меня слишком ценна.
На улице я выдернула руку.
– Когда Рома вернется?
– Скоро. Дня через три или четыре.
– Я смогу с ним поговорить?
– Нет.
– Что?
– Ты теперь со мной, Настя. Ты сама согласилась.
– Для вида.
– Для всех вид и есть правда.
Я смотрела на него и впервые по-настоящему испугалась.
Не потому, что он был грубым. Нет. Кирилл не повышал голос, не хватал меня слишком резко, не угрожал прямо.
Он просто говорил так, будто мир уже подписал его версию событий.
– Если Рома подойдет? – спросила я.
– Не подойдет.
– Почему?
Кирилл сел в машину и улыбнулся.
– Я позабочусь.
И вот тогда я поняла.
Сделка с дьяволом всегда кажется спасением только до того момента, пока ты не замечаешь подпись мелким шрифтом.