Анастасия Дес – Я ненавижу любить тебя (страница 15)

Потом сильнее.

Я моргнула. Музыка отдалилась, будто кто-то накрыл ее стеклянной банкой. Лица поплыли. В пальцах появилась странная слабость.

Я поставила стакан на стол, но рука не слушалась.

– Что вы мне дали? – спросила я.

Голос был чужой. Тонкий. Ватный.

Денис наклонился ближе.

– Сок.

– Мне плохо.

– Бывает.

Я попыталась встать. Ноги не держали.

– Кристина, – позвала я.

Она стояла у стены и смотрела на меня огромными глазами.

Не подходила.

Никто не подходил.

Алиса смотрела спокойно. Слишком спокойно.

– Помогите, – прошептала я.

Денис взял меня за локоть.

– Пойдем, полежишь.

– Нет.

– Да не ломайся.

Я попыталась вырваться, но тело стало чужим. Тяжелым. Медленным. Как будто меня выключали частями.

Кто-то подхватил меня с другой стороны.

Коридор расплылся темным пятном.

– Не надо, – сказала я.

Или подумала.

Не знаю.

Последнее, что я запомнила, – дверь спальни, смех где-то далеко и лицо Дениса.

Красивое.

Пустое.

Страшное.

А потом мир погас.

Глава 4. Нулевой день

Я очнулась от холода.

Сначала был только он. Холод на коже, в пальцах, где-то под ребрами. Потом запах – тяжелый, сладковатый, липкий. Алкоголь. Духи. Чужая комната.

Я открыла глаза.

Потолок был незнакомым.

Шторы тоже.

Торшер в углу расплывался мутным желтым пятном.

А на краю кровати сидел Денис.

Не испуганный. Не растерянный. Не как человек, который сделал что-то чудовищное и вдруг понял это.

Он сидел спокойно.

Будто все было нормально.

Будто я сама пришла. Сама легла. Сама выбрала оказаться здесь с ватным телом и пересохшим горлом.

– Очнулась, – сказал он. – А я думал, проспишь самое интересное.

Меня передернуло.

Я попыталась сесть. Комната сразу поехала вбок, и меня вдавило обратно в матрас. Тело было не моим. Голова тяжелая, язык сухой, руки слабые.

– Что вы мне дали? – спросила я.

Получилось сипло. Жалко.

Денис улыбнулся.

– Да ничего страшного. Расслабляющее.

– Ты псих?

– А ты слишком нервная для вечеринок.

Он потянулся ко мне.

Я дернулась назад, насколько смогла.

– Не трогай меня.

– Почему сразу так грубо? – Он наклонился ближе. – Ты сама пришла.

– Я не к тебе пришла.

– Сама выпила.

– Вы мне что-то подмешали.

– Сама осталась.

Вот тут внутри меня что-то оборвалось.

Не страх. Страх уже был. Он сидел под кожей, ледяной и огромный.

Оборвалась надежда, что это ошибка. Что он просто придурок. Что сейчас кто-нибудь зайдет, засмеется, скажет: «Да мы пошутили, ты чего».

Нет.

Он не шутил.