Анастасия Дес – Поцелуй ночного пламени (страница 5)

– Финн, – сказала она. – Ты живой или просто задолжал смерти ещё одну неделю?

– Сегодня живой, Мара. Завтра видно будет.

Её взгляд прошёлся по мне с головы до ног без всякой почтительности.

– А это и есть лесная дочь советника.

– Это и есть женщина, которой не стоит повторять это дважды, – ответил Финн.

Мара хмыкнула и посторонилась.

– Заходите. У меня тепло, чай и плохое мнение о Совете.

Внутри прачечной было жарко и сыро. Над головами висело бельё, в углу спал ребёнок, уткнувшись лицом в сложенную простыню. Мара налила нам чёрный чай и сразу сказала:

– Говорите, зачем пришли. Но без красивой лжи. Здесь её слышно слишком хорошо.

Я рассказала столько, сколько было нужно: о пропавших, о следах в лесу, о том, что Совет позвал меня слишком поздно. И о том, что беда тянется и из чащи, и из города.

Мара слушала молча, а потом кивнула.

– У нас тоже пропадали, – сказала она. – Девчонка из ткацкого ряда. Старик-счётчик с зернового двора. Двое мальчишек с причала. Люди решили: сбежали, спились, утонули. А я видела телеги.

– Какие телеги? – сразу спросил Финн.

– Закрытые. Без гербов. Но кони дворцовые. И сопровождение не городское. Храмовое. Только без колокольчиков и песен.

Под кожей у меня что-то холодно щёлкнуло.

– Орден, – тихо сказала я.

– Мне всё равно, как вы их называете, – отрезала Мара. – Я знаю только, что после полуночи они ездят туда, где бедных уже некому пересчитать.

Финн коротко выругался.

– И никто не поднял шум?

Мара посмотрела на него так устало, что ему самому стало неловко.

– Шум не кормит детей, мальчик. Здесь у каждого по комнатушке, по два голодных рта за спиной и по три способа умереть до зимы. Люди надеются, что беда выберет соседа. Так легче дожить до утра.

Я сняла с шеи перстень на шнурке и положила на стол. Чёрный камень блеснул в свете лампы.

– Мне нужны имена, места и время, – сказала я. – Всё, что ты помнишь. А взамен я обещаю только одно: в этот раз никто не спрячет следы так чисто, как раньше.

Мара посмотрела сначала на перстень, потом на меня.

– Ты похожа на мать, – сказала она неожиданно.

Я замерла.

– Ты её знала?

– Видела трижды. Первый раз – когда она покупала полынь и очень старалась не держаться за живот. Второй – когда искала повитуху и врала всем, что муж погиб на переправе. Третий – когда уже едва стояла на ногах. Тогда с ней был старый Торин.

У меня в горле встал горячий ком.

– Она боялась не за себя, – продолжила Мара. – За тебя. Говорила, если девочка родится здесь, город будет жрать её по кускам, прежде чем она научится звать на помощь. В лесу, мол, хотя бы зверь честный.

Я опустила глаза в чашку.

– Она была права.

– Может, – сказала Мара. – Но ещё она сказала, что однажды ты всё равно вернёшься. Такую кровь не отпускают без войны.

Я не успела ответить.

Финн вернулся от двери с тремя клочками бумаги и деревянной меткой, на которой был выжжен странный круг.

– Восточные склады, старый водосброс и молельный дом на Розовой аллее, – сказал он. – Все нити исчезновений тянутся туда. А это я нашёл у склада.

Я взяла метку и едва не выронила. Дерево было тёплым, будто лежало возле огня. От него пахло смолой и старым пеплом.

Клеймо Ордена.

В ту же секунду в дверь постучали трижды.

Медленно. Уверенно.

Мара без лишних слов спрятала ребёнка за ширму. Финн вытащил нож. Я встала.

– Не открывай резко, – прозвучал знакомый низкий голос. – Если бы пришёл не я, у вас уже горела бы крыша.

Сердце ударило слишком сильно.

Я распахнула дверь.

Кайран вошёл быстро и бесшумно, как тень, от которой поздно отшатываться. Без плаща, мокрый от дождя, с кровью на рукаве. На лице – выражение человека, у которого времени меньше, чем правды. Во сне он был теплом и шёпотом. Наяву – натянутой сталью.

Финн шагнул между нами первым.

– Ещё один дворцовый призрак, – сказал он. – Какой щедрый вечер.

Кайран даже не посмотрел на него.

Он смотрел только на меня.

И этого хватило, чтобы все мои вопросы разом стали опаснее.

– За вами уже идут, – сказал он. – Келедор уже знает, что вы ушли из дворца. Через четверть часа здесь будет либо стража, либо те, кого стража боится сама.

– Ты привёл хвост? – холодно спросила я.

– Двоих стряхнул. Третьего пришлось утопить в канаве. Но долго это их не задержит.

Мара не изменилась в лице.

– Тогда у вас десять минут, – сказала она. – И уходите через задний двор.

Я шагнула к Кайрану.

– Кто ты?

Он молчал всего секунду, но я почувствовала, как напрягся весь воздух в комнате.

– Тот, кто однажды не сделал то, за чем пришёл, – ответил он. – И теперь пытается не опоздать во второй раз.

От этих слов у меня похолодели пальцы.

– Очень удобно говорить загадками, когда тебе никто не приставил нож к горлу, – заметил Финн.

Кайран перевёл на него взгляд.

– Если бы я хотел вам зла, ты бы не успел закончить фразу.

Я встала между ними прежде, чем они успели решить, кто первым достанет клинок.

– Хватит, – сказала я. – Говори главное.