Анастасия Дес – Порочная связь (страница 1)
Порочная связь
Глава 1. Письмо с чёрной печатью
На третий день после похорон отца Полина поняла две вещи.
Первая: белые лилии нужно запретить законом. Они пахли так густо, что от них хотелось не плакать, а открыть все окна и выбросить из гостиной траур вместе с вазами.
Вторая: если в дом Воронцовых приносили письмо в чёрном конверте, ничего хорошего ждать не стоило.
Горничная внесла поднос с давно остывшим чаем и положила конверт на край стола так осторожно, будто это была не бумага, а дохлая птица.
– Для вас, Полина Алексеевна.
Для неё. Не для мамы. Не для Андрея. Не для адвоката, который второй день звонил и говорил таким голосом, будто смерть отца была просто плохо оформленным документом.
Полина взяла конверт и тут же пожалела.
Бумага обожгла пальцы. Не сильно, но достаточно, чтобы она вздрогнула и едва не выронила письмо на ковёр. На тёмном воске был знак, которого она раньше не видела: круг, тонкий ключ и вокруг него что-то вроде сети вен под кожей.
Отлично. Именно этого ей сейчас и не хватало – письма с печатью из кошмаров.
– Что это? – спросила мама.
Елена Воронцова стояла у двери, бледная, худая и такая красивая, что от этой красоты становилось больно. За последние месяцы мама словно уменьшилась. Пропала прежняя лёгкость: та, с которой она смеялась, поправляла цветы, спорила с отцом о музыке и забывала, куда положила очки. Теперь она двигалась тихо. Слишком тихо.
За её плечом появился Андрей Северов.
Он вообще умел появляться так, что никто не слышал шагов. Полина ненавидела это его качество. Нормальные люди скрипели паркетом, кашляли, звякали чашкой. Андрей просто возникал в дверях, как вежливая проблема в дорогом костюме.
– Открой, – сказал он.
– Спасибо, я как раз ждала разрешения, – ответила Полина.
Мама бросила на неё усталый взгляд. Не сейчас, Поля. Только вот «сейчас» в их доме не наступало уже несколько месяцев.
Полина поддела ногтем печать. Воск треснул сухо, будто маленькая кость. Внутри был один лист.
Коллегиум Ноктерры уведомляет Полину Воронцову о предоставлении ей права на вступление в осенний набор по линии наследования рода. Прибытие обязательно. Отказ невозможен.
Ни подписи. Ни объяснений. Только дата – через семь дней – и тот же знак внизу.
Полина перечитала письмо ещё раз. Потом в третий раз. Смысла не прибавилось.
– Ноктерра, – произнёс Андрей.
В его голосе не было удивления. Вот совсем. Так говорят люди, которые не нашли новую проблему, а дождались старой.
Полина подняла глаза.
– Ты знаешь, что это?
– Разумеется. Один из старейших закрытых коллегиумов в стране. Туда не поступают по конкурсу. Туда приглашают.
– Меня не пригласили. Мне приказали.
– Формулировки в таких письмах редко бывают нежными.
– По линии наследования рода, – мама подошла ближе и взяла лист за край. – Андрей, о чём это вообще?
Он посмотрел на неё почти мягко. От этой мягкости у Полины всегда холодели пальцы.
– Вероятно, о том, что твой покойный муж был не так прост, как любил изображать.
Мама побледнела ещё сильнее.
Полина резко сжала письмо.
– Не говори о нём так.
– Я говорю о фактах.
– Нет, ты говоришь так, чтобы сделать больно.
Воздух в гостиной стал тоньше. Даже лилии будто притихли.
Отец действительно многое скрывал. В его кабинете после смерти нашли закрытые счета, старые письма без обратного адреса и маленький ключ без замка. А ещё он никогда не любил зеркала в спальнях. Полина раньше считала это странностью. Теперь странностей стало слишком много, и все они почему-то проступали из чёрного письма.
– Я никуда не поеду, – сказала она.
Андрей даже не моргнул.
– Поедешь.
Одно слово. Ровное, спокойное, как замок, который щёлкнул изнутри.
– Это не тебе решать, – вмешалась мама.
– Лена, – Андрей повернулся к ней, – это вопрос безопасности.
– Чьей? – спросила Полина.
Пауза вышла короткой, но неприятной.
– Твоей, разумеется.
Вот после этого она увидела узор.
Сначала она решила, что ей показалось. Усталость, похороны, лилии, чёртово письмо. Мало ли что может привидеться человеку, который три ночи почти не спал. Но вокруг запястья Андрея на секунду проступили тёмные нити, тонкие и плотные, будто под кожей шевельнулась чёрная паутина.
Полина моргнула.
Ничего.
Только его рука на подлокотнике кресла: белая манжета, запонка, спокойные пальцы.
– Ты побледнела, – заметил Андрей.
– Здесь душно.
– Тогда отдохни. Через два дня мы выезжаем.
– Мы?
– Я лично отвезу тебя в Ноктерру.
Полина чуть не рассмеялась. Не потому, что было смешно. Просто иногда в жизни наступает момент, когда смеяться хочется от чистого бешенства.
– Как заботливо.
– Привыкай, – сказал он. – Там забота будет выглядеть гораздо жёстче.
Он вышел, оставив после себя тишину и слабый запах дорогого одеколона. Мама осталась у двери и беспомощно сжала пальцы.
– Поля…
– Ты знала?
– Нет.