Анастасия Декар – Королева в Академии Кутха (страница 4)

— Не знаю. Правда, не знаю.

— Вы чего там застряли? — окликнул нас Грон.

— Идем, — крикнул Дерри и протянул руку, чтобы я смогла найти в нем поддержку.

— Спасибо, что предупредил, — дернулся уголок моих губ, но от протянутой руки я отказалась.

Никто не решил разворачивать эту тему дальше. Дерри понимал: я по-прежнему томлюсь в тоске по Шелли. Я знала: Дерри продолжает спокойно дожидаться, когда же я забуду пиявку.

Глава 2. Возвращение пиявки

На торжественную линейку я шла на негнущихся ногах. Карни, держа меня под локоть, протискивалась сквозь толпу ближе к пьедесталу.

— Милгын, не спи, — торопила она. — Рен Ренове уже речь толкает, а мы только тащимся.

Все из наших уже давно ушли, а я — то забыла мантию надеть, то сумку взять, то волосы подвязать… Если бы Карни не отправила всех на линейку, а сама не пошла со мной в комнату, чтобы на этот раз я точно ничего не забыла, то слушала бы я речь ректора в самых последних рядах столпившихся. Сейчас же приходилось протискиваться сквозь толпу студентов, постоянно кого-то задевая или наступая на ноги, ведь взгляд мой неотрывно был прикован к пьедесталу с ректором и группе преподавателей в мантиях позади него.

— Давай быстрее, зѐмники побежали, — закричала Карни, перекрыв песнопения, шум бубнов, трещоток и топот лап. — Дерри расстроится, если не увидит нас, когда будет говорить напутственное слово для первокурсников.

— Вряд ли мое присутствие сильно его взбодрит, — пробубнила я, но Карни даже не посмотрела на меня, распихивая толпу. — Мы их все равно не найдем.

— А вот и нет, — закричала она и резко дернула меня в противоположную сторону. Кажется, ей удалось сделать невозможное.

— Утлейган-нэна! — во второй раз воскликнул ректор.

Я повернула голову влево и увидела появляющихся из глубины полулюдей-полуморжей под брызги и громогласный ор. Отблески солнца переливались в чешуе и ракушках и отражались в начищенных бивнях. Засмотревшись на водников, я и не заметила, как Карни дотащила меня до одногруппников, пока я в очередной раз не наступила кому-то на ногу. Пострадавшим оказался Фин, а точнее, его большие ступни.

— Ой, — застонал он, согнувшись и перегородив дорогу.

Пришлось потереть ухо, чуть не оглохшее от недовольного крика.

— Извини, — сказала я.

На ботинках Фина красовались запыленные отпечатки не только от моих туфель: чувствуется — в этой толпе ему сегодня пришлось несладко. Несмотря на значительный размер ног, ростом Фин по-прежнему оставался среднего.

— Пиля-чуч-нэна! Кутх-нэна! — в третий раз воскликнул ректор.

Зувир, до этого присевший на корточки, резко вскочил, пока я неотрывно продолжала рассматривать запачканные ботинки Фина. Удар его затылком пришелся прямо мне в подбородок.

— Ой, — застонали мы оба. От боли аж слезы выступили.

Небо заполнилось стаей кружащих на куропатках водников и огромных черных воронов. Они затмили собой солнце, кружа над нами и над Академией.

— Везет кому-то, — наклонился ко мне Грон и замер, заметив мои намокшие глаза. — Жуть жуткая, да не переживай ты так! Мы тоже полетаем, подождет нас этот Творец, — приобнял он меня за плечи, иначе растолковав мой заплаканный вид.

— Да я не…

— Рано еще помирать, — не унимался Грон.

— Ты чего? — тут же принялась утешать меня Люнея. — Лет двести как минимум еще подождет.

— Нет, я…

— Может, и триста подождать, — цокнула Карни, продолжая следить за птицами в небе. — Вы Дерри видите?

— Далеко очень, — прищурился Грон, рассматривая летающих в небе. — Приземлится — и увидим. Тебе лучше? — обратился он ко мне.

— Зубы на месте? — перестал тереть темечко Зувир.

— На месте, — поежилась я.

— При чем здесь зубы? — нахмурился Грон.

— Щавель кисленький! Не собираюсь я помирать! Зувир мне чуть зубы не выбил! — наконец-то дали мне возможность высказаться.

— Смотреть не учили? — тут же накинулась на Зувира Карни.

— Я не специально…

— Вон он! — дернула Грона Люнея, указывая пальцем. — Самый пушистый, возле шпиля. Он? — посмотрела она на меня.

Не заметить Дерри было невозможно. И выдавали его не только перья, но и пронзительный взгляд, прожигающий меня. Не знаю как, но я чувствовала — кто это и куда он смотрит.

— Он, — подтвердила я.

Дерри перестал кружить и полетел к пьедесталу. Он приземлился прямо напротив нас, и толпа студентов, стоявшая впереди, не казалась препятствием между ним и мной. Только волновал меня не он, а один из преподавателей, стоявший где-то там… Его, к сожалению, разглядеть не удавалось.

— Дорогие студенты, от себя лично и от лица всего профессорско-преподавательского и административного состава Академии поздравляю вас с началом нового учебного года! — говорил ректор. — Вы — это будущее нашего мира. Приумножайте свои знания, растите сердца и несите добро! Для напутственного слова приглашаются представители от каждого дара выпускного курса.

Все вокруг взорвалось от криков и аплодисментов, а к ректору на пьедестал взошел огромный лохматый зѐмник. Пока он рычал свою речь, а затем водник, воздушник и наконец Дерри, не спускающий с меня своих черных глаз, я все всматривалась в толпу позади него.

— Его здесь нет, — прошептала я, но Грон расслышал меня.

— Кого? — спросил он.

— Никого, — отмахнулась я.

— … В этом году у нас еще одно радостное событие. В родные стены вернулся Шелли Рубен, числившийся пропавшим из-за обстоятельств, не подлежащих разглашению. Он снова здесь и готов поделиться знаниями и накопленным опытом с вами, дорогие водники, — донеслись слова ректора.

— Шелли? — присвистнула Карни. — Тот самый? — повернулась она ко мне.

— А что он будет делать в Академии? — удивилась Люнея.

— Преподавать, — повторила я слова ректора.

— Жуть жуткая, — с сомнением в голосе сказал Грон.

Из глубины на пьедестал прошел высокий мужчина, облаченный в синюю мантию. Его грозный вид и полное отсутствие эмоций не испугали меня. Я знала, каким озорным и непринужденным он может быть и какие испытания выпали на него, прежде чем он стал таким и вернулся в Академию. Одно не давало мне покоя: несмотря на все это, он казался чужим.

— А он красавчик, — подмигнула мне Карни.

— На любителя, — влез в разговор Зувир.

— Подслушивать неприлично, — закатила глаза Карни.

— Тогда бы и говорили тише, — огрызнулся Зувир.

Шелли вернулся в Академию. Казалось, ничто не должно помешать нашей встрече, но нет — он избегал меня. Единственный вопрос, мучивший меня все эти дни: намеренно или случайно?

После начала учебного года прошла неделя, прежде чем мне удалось увидеть его. Еще издали я заметила его в конце коридора. Широким шагом он уверенно двигался прямо на нас, но его взгляд был устремлен вдаль: туда, дальше по коридору, куда он и спешил. Он не замечал расступавшихся перед ним студентов и не поворачивал головы на перешептывания и охи.

— Идите, — прошептала я Карни, Люнее и Грону.

Они оставили меня одну, ускорив шаг, я же, напротив, замедлила его. Твердыми шажками я сокращала расстояние между мной и Шелли, пока не остановилась прямо перед ним, перегородив дорогу. Вспомнил ли он наше прошлое? Обижен ли он?

— Атмо, — тихо поздоровалась я, заглядывая в синеву его глаз.

Все-таки мне не показалось на приветственной линейке: он действительно изменился. Едва уловимая пелена печали лежала на нем. Она не сгибала его плеч, отнюдь, он стоял гордо, прямо… слишком прямо. На его очерченном лице поселилось выражение раздраженности, и искры из глаз, так манящих меня на поле, исчезли, затянувшись тенью. Место на ноге, где разместился черный браслет, защипало.

— Вы меня помните?

— Милгын, верно? — произнес он мое имя сухим тоном. — Вижу, вы полностью восстановились и прекрасно себя чувствуете.

— Да, спасибо. Вы тоже прекрасно… Надеюсь, чувствуете себя, — исправилась я.

Шелли выглядел отстраненно и всем своим видом демонстрировал нежелание общаться со мной. С каждой секундой уверенность ослабевала, хотелось уйти… и в то же время не отпускать его. Ногу по ободку браслета начало жечь.

— Вы помните наш разговор в больнице? — уточнила я.