Анастасия Дебра – Утопая в звёздах (страница 61)

Я узнала голос Остина, и наш поцелуй был прерван.

– Привет, брат. – Гейз улыбнулся, а затем повернулся ко мне. – Он собирается сделать, – Гейз показал воздушные кавычки, – «официальные» фотографии. Я решил, что нужно заняться этим прежде, чем мы окончательно испортим твое платье.

– О боже. – Я прикрыла рот, делая вид, что возмущена.

Гейз быстро попытался исправить ситуацию:

– Я про грязь. Твое платье испачкалось. Я заметил на качелях!

Остин был достаточно близко, чтобы слышать нас.

– Ладно, вы же в курсе, что я не против, если вы станете свингерами?

Гейз закатил глаза.

– Я плачу этому фотографу столько, что он мог бы оставить свои грязные шуточки при себе.

Они обменялись рукопожатием, к чему я уже привыкла.

– Спасибо, что пришел.

– Честно говоря, я очень рад, что мы сделаем несколько фоток на открытом воздухе. Трудно сделать снимки в помещении такими же живыми.

Остин принес с собой сумку и беспроводную кольцевую лампу.

Теперь, задумавшись об этом, я понимаю: когда просматриваешь «Инстаграм»[22] Остина, кажется, будто он сфокусирован только на моде и контенте, но кроме этого он потрясающий фотограф.

– Соглашусь. Так будет лучше.

Я встала на цыпочки и поправила волосы Гейза: они были растрепанны после нашего поцелуя.

И мы устроили фотосессию. Все было так неспешно. Мы даже не осознавали, что не просто смеемся над шутками Остина, а позируем. Он потащил нас обратно к качелям, мы снова согнали детей, что заставило их ворчать. Моей задачей было раскачиваться и откидывать голову назад, чтобы волосы и платье создавали одну линию, что бы это ни значило. Затем мы несколько раз поцеловались, это тоже было срежиссировано Остином.

От снимков я осталась в восторге. Мы выглядели такими влюбленными. Легко заметить, как мы выросли. И что связь между нами была выше всего того, о чем беспокоятся подростки в нашем возрасте.

Я поблагодарила Остина и обняла его, хотя мы должны были увидеться совсем скоро. Гейз запланировал еще несколько остановок для нашего самодельного выпускного, поэтому мы попрощались с Остином.

– Хочешь десерт?

Гейз положил руку мне на поясницу. Я замерла, ощущая его тепло. Но не стала говорить, что боюсь: его прикосновения могут напомнить мне о вещах, которые я ненавижу вспоминать. Только не сейчас. Не сегодня. Пусть все продолжается. Сегодня прошлое было похоронено. Мы отправились к нашему любимому продавцу мороженого, и Гейз купил нам по одному перед самым закрытием.

– Нет ничего лучше этого в жаркий день.

Мы подняли тост из мороженого. Правда, пришлось сделать паузу, чтобы поблагодарить случайных прохожих за комплименты нашим нарядам. Гейз гордо улыбался каждый раз, когда кто-то говорил мне, что я прекрасно выгляжу. Все было чудесно. Но теперь, когда ветер стих, влажность стала повышаться.

Я услышала звонкий смех, эхом отдающийся от зданий, и поняла: моя очередь придумывать, чем нам еще заняться. И потянула Гейза за собой после того, как мы съели мороженое и выбросили палочки.

– Как насчет водного фейерверка?

Я указала на пожарный гидрант, из которого вырывалась кристально чистая вода, а дети бегали рядом с ним. В пятницу вечером в нашем районе, как и прежде, все меняется. Становится веселее. Дети задерживаются допоздна, но им разрешают поиграть. Я стояла под брызгами, чувствуя себя немного виновато за то, что тяжелая работа Остина была уничтожена, а потом Гейз снял свою куртку и присоединился ко мне. Он подхватил меня на руки и закружил. Я держалась за край платья, и на всех летели брызги от мокрого шлейфа. Гейз отошел от струй, чтобы дать нам перевести дух, и опустил меня на ноги. У кого-то из детей в толпе оказался пистолет для мыльных пузырей, что улучшило атмосферу.

Я коснулась подбородка Гейза кончиком пальца, а затем очертила его улыбающиеся губы.

– Ни у кого еще не было такого крутого выпускного, как у нас.

Мы снова поцеловались, по одежде стекала вода, я запрокинула голову, когда мы отстранились, и, несмотря на городские огни, почти видела звезды.

Глава 67

Самое лучшее в выпускном то, что это начало конца. Двенадцатые классы должны были сдать экзамены, и по традиции время начинало идти быстрее. Мы заканчивали учебу в мае, а в начале июня у нас с Гейзом дни рождения. А это означало, что учителя будут более снисходительными. Они разрешали нам пораньше уходить: если сделать все наперед, можно было пропустить некоторые уроки. И даже если просто сидеть в классе, уткнувшись в телефон, присутствие засчитывалось.

Мы с Гейзом вернулись в школу, вокруг было так шумно. Все говорили о невероятных фотографиях, которые сделал Остин для нас на выпускном вечере. Теперь он вел переговоры с несколькими журналами и сайтами, которые хотели нанять его для работы. Его аудитория в «Инстаграме» была огромной, но теперь он выходил на серьезный уровень. На улицах нас с Гейзом узнавали, как «влюбленную парочку». Эшлин была вне себя от ярости. Ее выбрали королевой бала, а Марка – королем, но очевидно, что все ждали только обновлений в соцсетях Остина.

«Импровизированные фотографии местных подростков с выпускного стали вируснымии попали в Buzzfeed[23]».

Не знаю, что стало причиной: мое отсутствие на выпускном или то, что мы с Гейзом стали официально парой, – но Эшлин, похоже, отступила.

Гейзу и тренеру пришлось немного поразмыслить над коллежами, которые предлагали ему стипендии. Они позвонили Майку и Ронне с телефона Остина, чтобы обойти судебный запрет, который подал Брюс, хотя он, похоже, не собирался следить за его исполнением. Но все равно всегда был поблизости, и соседи постоянно говорили об этом. Странные машины или прохожие могли относиться к Брюсу. До наших с Гейзом дней рождения оставался еще месяц. Когда нам исполниться по восемнадцать, судебные запреты уже не будет иметь значения, потому что Гейз станет совершеннолетним.

Я шла домой одна, что случалось довольно редко, как вдруг меня остановил Бик. Он навис надо мной, его тень соединилась с моей, прежде чем я заметила его.

– Я пытался поговорить с тобой уже несколько недель, Пикси.

Он схватил меня за руку, но не сжал.

Его голос и прикосновение парализовали меня. Заглушили мой голос. Все, что я могла сделать, это в ужасе смотреть ему в глаза.

– Я говорил Дриме, что мне нужно связаться с тобой.

Я не дышала. Чувствовала, как вены расширяются, пытаясь вместить всю кровь, приливающую к голове. Мне снова захотелось исчезнуть. На улице включался режим «иди-куда-глаза-глядят».

– У меня остались некоторые вещи твоей мамы, и мне нужно показать их тебе, пока я все не выбросил.

Он опустил руку.

Мамины вещи. Идеальная уловка, чтобы приманить меня. Я скучала по ней. Он знал, что мне всегда ее не хватало. Он смеялся надо мной всякий раз, когда видел, как я плачу над чем-то, что принадлежало ей. Это было до того, как Гейз вернулся домой.

Я покачала головой. Небольшое движение, но все же победа. Я сделала это снова. Нет.

Как бы я ни хотела забрать мамины вещи, я никогда больше не буду находиться под контролем этого человека. В горле пересохло. Я смотрела, как его большой, похожий на слизняка язык двигается во рту, закручивается вокруг моего имени, приказывает мне снова.

– Нет. – Мой голос звучал вне моей головы, вне моего сердца. – Нет.

Не получалось достаточно громко, чтобы он понял, сколько ярости скрывалось за этим словом. Как она кипела в моем сердце. Я больше не хотела быть добычей этого человека, его игрушкой.

Он вел себя дружелюбно, хотя на самом деле не был таким. Он использовал такой тон, чтобы люди, находящиеся поблизости, не обратили внимания. Веселый Бик. Дружелюбный Бик. Его глаза были тверды, как у разгневанной статуи.

– Ладно, хорошо. Нет проблем. Тебе не нужны ее вещи? Не волнуйся. Я выкину их. Но думаю, тебе нужно кое-что знать. Хотел сказать тебе в квартире…

Он сделал шаг ко мне, вытянул руку, другой махнул в сторону входной двери моего старого дома.

Я сделала шаг назад, мои парализованные ноги удивительным образом слушались, когда были так нужны мне. К тому же пришлось заморозить все свои рефлексы и эмоции, чтобы остаться в живых.

До меня донеся запах его одеколона с порывом ветра. Я ощутила, как внутри все сжалось, хотелось сбежать.

– Нет! – сказала я громче на этот раз. И резче.

Я провела обеими руками по волосам. И приготовилась устроить сцену. Я наконец-то решила бороться.

– Я пообещал твоей маме, что подарю тебе подарок в этом году. В завещании она указала, что сделала его, еще когда ты была маленькой. Конверт в твоей старой комнате. Просто поднимись, и я отдам его тебе.

В груди все сжалось. Я больше не могла этого выносить. Я хотела сбежать. Сбежать. Подальше от него. Я шагнула в сторону. Было светло и достаточно оживленно, он бы не смог схватить меня. Если бы я только могла преодолеть свой страх… Если бы я только могла заставить себя. Сдвинуться с места. Бежать.

Я смогу сделать это. Я смогу.

И я рванула. С каждым вдохом мне становилось легче. Каждый шаг приближал меня к свободе. Отдалял от него.

Бик не мог вечно жить в моей голове, и у него больше не было ко мне доступа. Я принадлежу себе. Ударив по входной двери, я взлетела по лестнице. Ни разу не оглянулась. Мной овладел не столько страх, сколько решимость. Он хотел, чтобы я сделала одно, а я делала прямо противоположное. Ключ уже был в моей руке, когда я добралась до квартиры. Пальцы немного дрожали, но мне удалось вставить ключ. Я слышала, что Бик поднимается этажом ниже. Он шел быстрее, чем я предполагала, но все же был достаточно далеко, так что я чувствовала себя уверенно.