Анастасия Дебра – Утопая в звёздах (страница 63)
Я открыла окно до конца и села на подоконник, свесив ноги. Рампа казалась гораздо тоньше, чем я помнила. И более хлипкой. И, хотя она была металлической, от старости на ней появился налет, от чего она казалась хрупкой, как яичная скорлупа.
Я вытянула правую ногу и надавила на перекладину. Вроде бы прочно. Сделала то же самое левой ногой. Повернулась так, чтобы держаться за подоконник. Неужели в переулке всегда был такой сильный ветер? Выходит, мы были отчаянными. Да я и сейчас отчаянная.
Я сделала глубокий вдох и задержала дыхание, отпустив подоконник. Пока что все нормально. Медленно повернулась. Я стою на металлической перекладине, а ведь мы с Гейзом считали это хорошей идеей, когда нам было по двенадцать лет.
Я раскинула руки, чтобы помочь себе удержать равновесие. Расстояние было небольшое. Но мои ноги казались длиннее, и балансировать становилось сложнее, риск был очень высок. Я слышала, как свистит ветер внизу, но не смотрела. Не могла. Я не сводила глаз с приза. Мое старое окно. Когда я добралась до центра рампы, она начала прогибаться и слегка пружинить с каждым моим шагом. В тот момент я решила, что, если у меня все получится, я выйду через дверь и не буду мучиться, пытаясь вернуться тем же путем, которым пришла. Еще два шага. Еще один. Я ухватилась за подоконник своего старого окна. На нем никогда не было замка. Да он и не нужен был. Пожарная лестница находилась не здесь, а здание было таким старым, что никто бы не решился на такие вещи. Но меня посещали мысли о том, что Бик, возможно, все-таки что-то сделал: поставил замок или еще что, но я все же смогла открыть окно.
Я залезла внутрь, думая о том, что снова оказалась здесь, в этом месте, пропитанном злом, но все равно было приятно ощущать твердый пол под ногами. Пахло отвратительно. На глаза навернулись слезы, хотелось вспомнить что-нибудь о маме. Но тут стоял запах гнилого лука и пота.
Моя старая комната стала местом хранения всякого хлама. Меня потрясло, сколько всего тут было. Мусор, одежда. Дрима и Бик просто свиньи. Внутри застыл беззвучный крик, я попыталась успокоиться. Нужно максимально использовать свое время здесь. Сосредоточиться, подумать и найти то, за чем я пришла. А нужно мне было все, что Бик получил от моей мамы. Мне хотелось уничтожить документы, которые найду и которые чем-то могли им помочь. И черт возьми, если останется время и голос внутри не будет постоянно твердить «дерьмо» при принятии решений, я бы хотела посмотреть, не осталось ли здесь маминых вещей. Несколько фотографий. Видео или что-то в этом роде.
Я знала, что мы с мамой хранили важные бумаги в гостиной, в ящиках стола, который однажды нашли на помойке задолго до появления Бика. Мы сами подняли его на пятый этаж, а затем покрасили. Я открыла дверцу и коснулась наших подписей, сделанных краской. Затем достала телефон и сфотографировала. Я не могла забрать стол, но фотография останется на память. Я словно с цепи сорвалась. Металась по квартире, распахивая шкафы и тумбы, чтобы найти еще какие-нибудь следы мамы. На холодильнике сбоку висел старый календарь на магните. Я пролистала его. И нашла, где маминым почерком были отмечены рутинные дела, а даты дней рождения украшены нарисованными шариками, чтобы подчернуть особенность.
Вернувшись к письменному столу, я снова открыла ящик и решила, что ошиблась. Все, что я увидела, – бесконечные стопки буклетов меню на вынос. Но потом обнаружила папки, которые подготавливала мама, благодаря чему я научилась платить по счетам. В последней папке хранилась важная информация. В ней были карточки социального страхования и мое свидетельство о рождении. А под всем этим лежал конверт, который я никогда не видела. Он был озаглавлен «Мое завещание». Я засунула его и все остальные бумаги, которые принадлежали мне, в рюкзак. Не думаю, что это то, ради чего Бик пытался заманить меня наверх. Но внутренний сигнал тревоги уже начинал звучать. Сердце колотилось, ладони становились липкими. Это просто паранойя: ведь, конечно же, поездка в офис к юристу требует больше времени, чем я тайком провела здесь.
Я бросилась к складному столику у входной двери, на нем обычно лежали ключи и всякая мелочь. Все так и осталось, только теперь на нем было гораздо больше всего. Я пролистала газеты и почту. Ничего примечательного. Некоторые из них упали на пол. И в тот момент, когда это произошло, я услышала звук, похожий на тихий детский плач.
Я замерла как вкопанная и ждала, не услышу ли я его снова. И снова этот звук. Я заглянула под стол. Ничего.
Еще раз услышала его. Больше походило на мяуканье котенка. Я пошла на звук, он исходил из небольшого бельевого шкафа. Когда я открыла дверцу, оттуда выскочил маленький полосатый комочек шерсти. В его широко раскрытом рту виднелись острые молочные зубы. Зеленые глаза занимали практически всю мордочку. Похоже, Бик и Дрима не слишком о нем заботились: коробка из-под хлопьев с газетой служила лотком, рядом стояла пустая банка из-под консервов с тунцом.
Я наклонилась и подняла котенка. Он все равно уже пытался забраться по моей ноге.
А затем начал толкаться головой мне в шею и впиваться когтями. Я тут же решила украсть этого малыша. К черту Бика и Дриму и их конченое проявление «заботы» к домашнему животному.
Я посадила его в рюкзак, где уже лежали документы.
Вещь, которую мне оставила мама, не было видно. Черт, Бик мог взять ее с собой, когда поехал к юристу.
Юрист. Он поехал обсудить завещание и все такое. Но не взял само завещание, которое я вытащила из папки с важными документами.
Сердце ушло в пятки. Наверное, он солгал Дриме о том, куда едет. А это означало, что Бик может вернуться домой в любую секунду.
Я в последний раз огляделась вокруг, а затем открыла дверь, чтобы уйти. Но тут же услышала тяжелые шаги на лестничной площадке.
Бик шел сюда. Я мгновенно узнала его, страх от звука его шагов словно был в моей ДНК. Я закрыла дверь и не сводила с нее глаз, отступая назад. Остался только один выход. Через окно. По перекладине.
Я должна была сделать это. Котенок в рюкзаке мяукнул. Я бросилась в свою старую комнату, но уже услышала, что входная дверь приоткрылась.
– Что, черт возьми, здесь происходит? Дрима? Опять творишь всякую хрень?
Котенок мяукнул.
– Я сказал тебе избавиться от этого проклятого кота. Или я утоплю его в кухонной раковине. Никаких домашних животных! У меня аллергия.
Здесь не было двери, чтобы закрыться. Он заметил бы меня, если бы я подошла к окну.
Надеюсь, сюда он пойдет проверять в последнюю очередь. Наверное, они заходят в эту комнату не так уж часто.
Я села на подоконник и уже поставила левую ногу на перекладину… как вдруг меня затащили обратно в комнату и бросили на пол.
– Пикси Рэй. Ты приползла ко мне. Я знал, что ты вернешься. – Злобный рот Бика растянулся в улыбке, обнажая пожелтевшие зубы. – Как же ты пробралась обратно? Хотя обсудим это в другой раз. А сейчас ты вернулась ко мне. Мы снова семья.
Он сделал шаг мне навстречу. Глубоко внутри я понимала, что еще не покончила с этим человеком. Но почему мне пришлось снова столкнуться с ним, я не знала.
– Ты никогда не покинешь это место. И тебе это известно.
Бик наклонился и схватил меня за руки, оторвав от пола.
– Ты не можешь держать меня здесь. Гейз будет искать меня. Это похищение.
Я брыкалась, но он знал, как схватить меня, чтобы заставить подчиниться. Я ненавидела его. Ненавидела его прикосновения.
– Твой собственный отец не может тебя похитить.
Он втолкнул меня в ванную и закрыл дверь, а сам остался с другой стороны.
Дверь затряслась, когда я толкнула ее, чтобы открыть. Но у меня не получилось. Я сняла рюкзак, чтобы осмотреть котенка. Провела руками по его маленькому тельцу. Но не обнаружила причин для беспокойства: похоже, он не пострадал после стычки с Биком.
Я прислонила котенка к шее под подбородком, он замурчал. Мысли путались, унося меня за пределы этого места. Я не здесь. Меня здесь нет. Меня здесь нет. Я в безопасности. Мое тело не здесь. Я могу перенестись куда угодно. Меня здесь нет. Я в безопасности. Я в безопасности.
Бик за дверью разразился хохотом:
– Ну вот, теперь то точно останешься здесь. И не вырывайся. Я подпер дверь тумбой под телевизор.
Тумба под телевизор весила четыре тысячи фунтов. Ладно, не прям уж столько, но когда грузчики ее занесли и поставили, мы с мамой больше не смогли ее передвинуть. Я попробовала еще раз толкнуть дверь одной рукой. Правду Бик говорил или нет, но он на самом деле подпер дверь чем-то тяжелым.
Я не могла потерять контроль над ситуацией. Такого со мной не должно было случиться. Я понятия не имела, вернулся ли Гейз. Гейз…
Мой телефон. Я достала телефон и отправила сообщение:
«Нужно, чтобы ты вернулся домой».
Я не собиралась снова прислуживать Бику. Освободившись от него, я поняла, что остаться с ним – никогда не было моим выбором.
Я начала осматривать ванную комнату. Открыла аптечку, в которой почти ничего не было. Все туалетные принадлежности разбросаны на столике. Кое-где стояли свечи. Дрима, должно быть, любит побаловать себя спа-процедурами в крошечной ванне. Нужно как-то зажечь их. Я порылась в ящиках.
– Какого черта ты там делаешь?
Я проигнорировала его. Мне нужно было выйти. Внутри меня все кричало, умоляло меня: «Сбежать!» Я прислушалась к своей интуиции. Нашла зажигалку, спрятанную за самой большой свечой. И взмолилась, чтобы она не слишком промокла от воды. Я щелкнула ею один раз, еще раз. Вспыхнуло маленькое оранжевое пламя.