Анастасия Дебра – Похищая звёзды (страница 67)

Я вернулась в школу как раз в тот момент, когда прозвенел звонок. Опустив голову, я пошла на последний урок и лишь пару сотен раз написала его имя в тетради.

Когда я припарковал пикап в Покипси, движение вокруг было очень оживленным. Я нес сумку Мэг с драгоценностями и делал такое лицо, которое, хочется надеяться, не выдавало, сколько стоит все то, что сейчас у меня в руках.

Я чутко реагировал на любой шум и каждую вспышку света. Время истекало. Они найдут меня. Это лишь вопрос времени. То есть если не найдут, то отлично. Но я понимал, что, если копы придут ко мне, я не стану врать о своей причастности.

Пока я шел к «Четырем братьям», чтобы все заложить, мне вспомнился один урок от мамы.

Тогда мне было лет восемь, мы сидели возле местного магазина «Сэйфвэй». Сейчас я уже все понял, но в тот момент мама сказала, что это урок математики и возможность для незнакомых людей проявить себя с лучшей стороны. Им было приятно подавать нам милостыню, как и нам было приятно отдавать другим.

Я почувствовал, что у меня покраснели уши при мысли о мамином трюке. И снова пережил тот стыд от нужды, который окутывал души большинства людей, но отпустил его, как воздушный шарик.

Иногда в «Сэйфвэй» проводилась специальная акция. Предполагалось, что это будет что-то вроде ярмарки, но на самом деле они просто выставляли товары на солнце.

Мама пела: она любила так делать, когда мы собирали возможности из кошельков людей, как вдруг передо мной встал сердитый менеджер магазина.

Не успел я вернуться к маме, он уже схватил меня за руку.

– Я только что узнал, что ты украл чей-то бумажник. А ведь я тебе уже говорил раньше и, надеюсь, не придется говорить снова: проваливайте отсюда. – Последнее было адресовано маме.

Она сосредоточилась на его ладони, обхватившей мою руку.

– Отпусти моего сына.

– Нет, пока он не вернет мне бумажник. – Он крепче сжал мою руку.

– Что я сделал, мама?

Мне стало страшно. Мама говорила, что мы должны быть осторожны. Что не все хотят, чтобы мы с ней оставались семьей.

Мама взяла свои вещи и банку из-под кофе, в которую мы обычно собирали деньги, и встала перед менеджером.

Я пытался вывернуться, но менеджер не отпускал меня. Мама улыбнулась.

– Послушай. Ты сейчас отпустишь моего мальчика или узнаешь, что может сделать женщина, которой нечего терять, чтобы защитить своего ребенка.

Мама не шутила, и, хотя она улыбалась, она не была счастлива. Мужчина отпустил мою руку, и я прижался к маме.

Со стороны загона для тележек раздался мужской крик:

– Эй, Билл, я нашел его! Оставил его в тележке. С ума сойти. Спасибо за помощь.

Мама молча посмотрела на менеджера, и он с ворчанием удалился. Мы ушли и не возвращались на это место еще несколько лет. Но сразу после этого случая, до появления на моей руке синяков в виде пальцев менеджера, мама преподала мне урок.

– Видел, чем все обернулось? Человек, потерявший бумажник, почему-то обвинил тебя в том, что он пропал. Ему следовало сначала поискать этот бумажник повсюду, прежде чем обвинять кого-то. Важно убедиться в том, что ты сделал все возможное, ведь легко обвинить невиновных. А это может обидеть. Не позволяй никому расплачиваться за твои ошибки, Рафф. А ошибки будут. Мы все их совершаем.

Постучав в боковую дверь ломбарда, я понял, что она в тот день была напугана. Не из-за бумажника, а из-за того, что забывчивость этого человека могла повлиять на мою жизнь. Если бы меня ложно обвинили, то тонкий пузырь безопасности, который удерживал нас с мамой вместе, лопнул бы. Поэтому я никогда не позволю кому-то взять на себя вину за то, что я сделал неправильно.

Когда Тиша увидела меня, она просто открыла дверь и помахала мне. Пришло время разобраться со всем по-взрослому.

Мистер Шерлок ждал меня, небрежно облокотившись на свой стол.

– За тобой кто-то следил?

Я покачал головой. За мной никто не следил, в этом я был уверен. По крайней мере пока.

Лок встал и указал мне на поверхность стола. Я развернул сумку к себе и осторожно достал две картины. Затем вытащил горсть драгоценностей. Когда все было разложено, Лок потянулся к золоту и драгоценным камням.

– Нифига себе, парень. Ты действительно украл все это? – Лок достал телефон и отправил кому-то сообщение.

– Можешь заплатить мне за все сейчас? Мне нужно вернуться в школу. И кое-кого подвезти.

Я еще раз проверил, все ли украшения на месте. И нашел брошь, прикрепленную к внутренней стороне сумки. Это был маленький золотой медвежонок с голубыми глазами-самоцветами. Должно быть, это украшение тоже было в комнате Мэг. Вместо того чтобы выбросить его, я оставил брошь в сумке. Глупо, наверное. Но сегодня я очень внимателен к знакам.

Задняя дверь в ломбард открылась, вошли два парня. Один из них был огромным, с телом киношного супергероя и идеальной улыбкой. Другой был поменьше и скрывался за капюшоном.

– Я Хэвек. А ты? – Крупный мужчина протянул руку, и моя ладонь в его показалась такой слабой. Он крепко сжал мои пальцы, а затем посмотрел на добычу на столе: – С такими вещами тебя скоро ждут неприятности. Готов с ними столкнуться?

Я пожал плечами:

– Я планировал это уже давно. Так что будь что будет. Пока вы, ребята, чисты и это не отразится ни на ком из тех, с кем я живу, дело сделано.

– Тебе нужна наличка? – спросил человек в капюшоне.

Я видел только то, как сверкают его глаза, но старался не смотреть слишком пристально.

– Да, сэр. Только наличные, чтобы их нельзя было отследить.

Я почувствовал опасность в этой комнате. Ничто не мешало этим парням убить меня и оставить все себе, кроме того факта, что в прошлом они работали с мамой.

– Ты сын Айви? – Хэвек сидел за столом, а Шерлок казался слегка подавленным. Как будто нервничал.

– Да, сэр.

Я хотел получить деньги и уйти. Такими темпами я не успею вернуться, чтобы отвезти Тедди домой. Мне придется написать ей, чтобы кто-нибудь ее подвез. Например, Тейлор.

– Она была исключительной женщиной. Мы очень сожалеем о том, что она умерла. – Хэвек сложил руки перед собой, словно он был епископом, а не боссом мафии. – Вот что мы можем тебе предложить. Я должен провести экспертизу, убедиться, что все настоящее, найти дилера для картин. Когда они ворованные, это усложняет дело. Я могу дать тебе половину денег сейчас, а остальное после того, как мы продадим все это.

Я перевел взгляд с Хэвека на Шерлока, на парня в капюшоне и обратно.

– Подождите, но мы так не договаривались. Речь шла о полной сумме.

Мое горло словно сжалось. Мне нужно все сейчас. Один господь знал, сколько понадобится бабушке-маме. Я чувствовал, как подкашиваются мои колени.

Это должно было того стоить. Это ограбление должно стоить того, чтобы потерять Тедди. Я ощутил удар в сердце. И тихий голос в моей голове произнес, что ничто и никогда не будет стоить того, чтобы потерять ее. Хотелось бы, чтобы это было более победоносно. Я же пошел на это ради того, чтобы почтить память мамы. Но все шло не так. Мне хотелось одновременно бросить все и ударить себя.

– Парень, ты в порядке? – спросил тот, что в капюшоне.

Он не двигался, но я чувствовал его взгляд на себе.

Я кивнул.

Я вынесу это. С ударами по моему моральному компасу разберусь позже. Сначала деньги.

Лок заговорил:

– Эй, в нашу защиту скажу, что это в два раза больше, чем ты обещал привезти. И все это очень броское. Придется переплавить золото. А картины, возможно, будут храниться у нас несколько лет. Это определенно набор того, что можно отследить.

– Отдайте ему все, – снова заговорил парень в капюшоне.

Хэвек оглянулся через плечо, и аргументы Лока застыли у него на языке. Тот, что в капюшоне, был боссом. Это пугало, потому что двое других могли бы превратить меня в фарш и даже не вспотеть.

– Все? – Лок, казалось, пытался взвесить золото в своей голове.

Парень в капюшоне промолчал.

– Хорошо, но все равно потребуется некоторое время, чтобы все вычислить. – Лок взял с книжного шкафа весы, а Хэвек достал из стола калькулятор.

Человек в капюшоне просто ждал. Он был так неподвижен, что казалось, будто он даже не дышит. Я не знал, куда себя деть. Просто переминался с ноги на ногу, стараясь не выглядеть встревоженным, хотя тревога – это буквально единственное, что я чувствовал.

Я еще раз окинул взглядом помещение, стараясь ничего не запоминать, потому что понимал, что вся эта комната – сплошная юридическая проблема. Много преступлений. Много плохого. Когда я посмотрел налево, парень в капюшоне был всего в десятках сантиметров от моего лица. Он двигался, как один из каменных ангелов из «Доктора Кто», и у меня чуть не случился сердечный приступ.

– Вот черт!

– Я знал твою маму.

О господи. Пожалуйста, не надо мне сейчас рассказывать какие-нибудь очень… некрутые шутки про мою маму. Потому что тогда мне придется подраться с ним, а потом попытаться вернуть награбленное.

Я потянул за молнию на сумке Мэг. Потом еще и еще. Она издавала дурацкий звук, но я не мог заставить себя остановиться.