Анастасия Дебра – Похищая звёзды (страница 69)

– Ты каждую ночь встаешь ради него.

– О. Так все из-за Раффиана. – Я кивнула, а затем покачала головой.

– Ну, я просто хотел сказать, что ты столько часов сна теряешь, вставая каждую ночь. Как у вас с ним вообще? В смысле мы здесь одни, так что можешь мне сказать. – Остин крутил в руках свое кольцо.

– Я буквально все время общаюсь с друзьями-парнями. Что такого особенного в Раффиане? – Я почувствовала, как мое сердце забилось чаще.

– Одно упоминание о нем, кажется, заставляет тебя защищаться.

Остин использовал одну из своих суперспособностей против меня. Он всегда наблюдал за тем, как люди взаимодействуют друг с другом.

– У нас с Раффианом все в порядке. Он даже согласился помочь с желанием Бетти и пойти на танцы. Так что все хорошо. У нас все отлично. Нет никаких «мы», кроме того, что мы живем в одном доме. – Я спрыгнула со столешницы. – Поможешь мне с доской на «Пинтересте», чтобы собрать идеи макияжа для сказочных персонажей, или ты здесь только для того, чтобы поиздеваться надо мной? – Я ждала, уперев руки в бедра.

– Конечно, я здесь, чтобы помочь. И понял тебя, бро.

Он встал, надел кольцо обратно на палец и улыбнулся мне. Не могу сказать, на что он мне хотел намекнуть.

Из всего разговора я поняла, что у всех есть опасения насчет Раффиана. И у меня тоже.

Я сидел у ручья, где бывал уже много раз. Мама любила это место. Здесь я чувствовал себя рядом с ней. Если бы пришлось выбирать надгробный камень, то им стала бы эта кристально чистая вода, прорезавшая лес. Теперь я один. Черная сумка Мэг лежит у моих ног, пустая, если не считать золотого медвежонка.

Я наклонился и вытащил его. Конечно, я никогда не смогу отдать его Тедди. Он принадлежал Мэг. И был украден. Но я все равно погладил его большим пальцем. Все сделано. Все кончено. Может быть, именно этой части своего ограбления я по-настоящему боялся. Части «после».

Сначала я поехал в больницу и пожертвовал смешную сумму денег на оплату больничных счетов бабушки-мамы. Я заскочил в «Сизонс» и оставил конверт с деньгами для Лукаса.

Затем я отправился в город. По дороге заехал в «Стейплс» и купил бумажные конверты. Я остановился на парковке и наполнил их деньгами. Когда закончил, сумка Мэг была полна конвертов. Мне хотелось убедиться, что каждый получит свою долю. Я попросил их подождать, пока я уйду, а потом уже открывать.

Возможно, именно сейчас они поняли, что я положил в конверты. При передаче наличных денег возникло больше проблем, чем я ожидал. Теперь мне стало интересно, все ли они в безопасности. Найдут ли они, где хранить деньги, и купят ли вещи без проблем, не ограбят ли их? В груди все жгло от беспокойства. От мелких деталей, которые я не успел учесть. А еще чувства, что я совершил высшее благо во имя своей матери, не было. Осталась только пустота. Пустота. Пальцем я ощущал текстуру золотого медведя. Разговаривал с ручьем. С мамой.

– Знаешь, в чем безумие? Где-то внутри я чувствовал, что, сделав эту работу, я увижу тебя снова. Буквально увижу тебя снова. А не столкнусь с этой реальностью. – Слезы уже текли. – Типа, насколько же глупым надо быть, а? Я был рядом с тобой, когда ты умерла. Я видел это. Почему же я решил, что, если получу все эти деньги, ты будешь здесь, со мной? И вместо того чтобы чувствовать себя лучше всех, я слышу, как мое сердце бьется о дно. Просто не знаю, чего ты хочешь. Чего бы ты хотела? Они больше не могут забрать меня у тебя. Черт, я уже почти вырос. Мы никогда не думали о том, что будет после. Как мы будем жить после того, как перестанем убегать от угрозы, что нас разлучат. Мы всегда собирались жить в лесу? Я не знаю. Я до сих пор не знаю.

Я встал и бросил медведя в ручей. Наблюдал, как его немного покружило и унесло дальше течением.

– Мама, меня найдут. Меня посадят в тюрьму. За серьезное дело. За миллион долларов. Меня не выпустят. Скорее всего, я там умру. Это хорошо? Правильно ли я поступил? Где же то чувство? То самое, когда я точно знаю, что прав, когда тепло оттого, что помогаю людям? Теперь это просто эхо.

Я слушал журчание воды и щебетание птиц. Скоро стемнеет. Этот день подходит к концу, а я вместо победы испытываю беспокойство. С Лукасом и бабушкой-мамой все будет хорошо. А с детьми Коннеров? Я дал деньги каждому из них, а их маме нет. Но малыши, наверное, отдадут их ей, и она снова сделает себе этот укол. Смогут ли они поступить правильно? Они же еще дети. Не обратят ли на них лишнее внимание? Они и без того всегда в опасности. Может быть, все это глупо.

Мне нужен знак. Я всегда ищу знак, но сейчас ничего нет.

Я схватил сумку Мэг. Хотел выбросить ее на обратном пути к дому Буратонов.

Боковым зрением заметил, как что-то двигалось.

Ворон.

Прежде чем подлететь слишком близко, он бросил что-то, покружил над головой и улетел.

Я посмотрел вниз, на свои ноги.

Брошь в виде мишки. Я остановился и поднял ее. Ощутил, как улыбка подняла один уголок моих губ.

– Тедди? Вот что будет дальше, ма?

Я положил мишку в карман и пошел к пикапу, уже не чувствуя себя так одиноко. Конечно, вороны любят блестящие вещи, но готов поставить кучу денег, почти миллион долларов на то, что это мама прислала мне брошь в качестве сообщения. Не нужно отказываться от того, что у нас с Тедди.

Глава 40

Когда уже стемнело, Раффиан вошел в дом с совершенно измученным видом. Мама и папа ждали его.

– Все в порядке, Раффиан? – мама подошла к нему и погладила его по плечу.

Они обсуждали, как себя вести, ведь все это время не знали, где он был. А ведь они обязаны знать о его местонахождении. Но стоило маме с папой только взглянуть на него, и, не сказав друг другу ни слова, они сменили тактику.

Раффиан выглядел так, будто плакал. На его джинсах виднелись пятна грязи, волосы растрепаны.

– Будет. Спасибо, миссис Буратон. Извините, что я сегодня не выходил на связь. Мне нужно было сделать несколько дел и посетить место, где мы с мамой любили проводить время вместе. Этого больше не повторится. – Он посмотрел на меня, и я грустно улыбнулась.

Что бы он ни сделал, это, несомненно, подействовало на него. Отец спустился с лестницы, чтобы похлопать его по спине.

– Мы рады, что с тобой все в порядке. Ты голоден? Пикап нормально едет? Чем мы можем тебе помочь?

Я заметила, как он с легким удивлением посмотрел на папу, а потом покачал головой.

– Вы замечательные люди. Надеюсь, вы это знаете. Хотел бы я, чтобы моя мама познакомилась с вами. Со всеми вами.

И снова зрительный контакт. Я увидела облегчение в его глазах. А до этого в них была стена, но теперь она разрушена.

Мама обняла руку Раффиана и погладила его по груди.

– Она точно была невероятной, потому что ты невероятный. А так происходит только тогда, когда тебя сильно любят.

Вот за что я обожала своих родителей. За то, что они знали, что сказать. За то, что они отбросили все нотации, которые, как думали, им придется прочитать, и просто порадовались тому, что Раффиан вернулся домой.

Когда он поднимался наверх, то слегка покачивался.

– Ты, наверное, голоден. – Мама включила режим «мать семейства», и вскоре Раффиан уже сидел с сэндвичем в руках, а на столе его ждал стакан молока и жевательная витаминка.

Раффиан улыбнулся, откусив кусочек.

– Простите, что заставил вас готовить. Но вкусно так, словно я в раю.

Ронна снова погладила его по спине.

– Не торопись.

Я вышла из кухни и ненадолго вернулась в свою комнату. Сообщила Остину, Тейлор и Пичес, что Раффиан дома и с ним все в порядке. Большего я не знала.

Когда я вернулась вниз, мама убирала со стола, Раффиана не было.

– Он спустился, чтобы принять душ. Извинился еще несколько раз. Такой милашка. У него был сложный день. Будь с ним поласковее, ладно? – Мама наклонилась и поцеловала меня в лоб.

– Хорошо. – Я так и собиралась себя вести.

После того как папа лег спать, я снова вернулась на кухню. Когда прошло уже больше часа, спустилась вниз. Огляделась, пытаясь понять, где Раффиан. Он растянулся на кровати, один носок на ноге, другой в руке. На нем не было рубашки, и он явно замерз.

Во мне снова промелькнула искра. Уже знакомая. И такая приятная. Я взяла носок из его руки, он так и остался в отключке. Я пробралась в гостиную, чтобы взять плед, потому что он лежал поверх одеяла.

Вернулась и осторожно укрыла его. Меня беспокоило, что его голове будет неудобно без подушки, поэтому я взяла одну с кровати. Когда я просунула руку под его голову, он открыл глаза. Приподнялся и поцеловал меня в губы, обхватив мое лицо руками. Я внезапно потеряла равновесие, и он помог мне лечь рядом с ним.

Его волосы упали на лицо, и он прижал меня к себе.

– Я буду скучать по тебе больше всего.

А потом он снова отключился. Я не могла вырваться из его объятий и оказалась в ловушке. Просто лежала и смотрела на его лицо. Можно ли было так скоро увидеть остаток своей жизни? Ведь я готова поспорить на миллион долларов, что передо мной лицо, с которым мне суждено быть очень, очень долго.

Я проснулся в два часа ночи. Так уж устроен мой организм. Кости ломило от усталости. То, что ограбление было совершено, а деньги распределены, казалось сном. Я повернул голову и увидел Тедди, свернувшуюся калачиком рядом со мной.

И тут я вспомнил, как целовал ее и держал в своих руках. Сегодня я смелый. Было уже поздно. И я знал, что у меня мало времени. Конечно, если семья Мэг не догадается, что это я, то все будет замечательно. Но объективно мое время ограничено.