Анастасия Чудная – Измена. Ненужная жена (страница 13)
- Ее здесь нет. И, предвосхищая ваши обвинения в обмане, скажу, что можете хоть весь дом обыскать, но Анну вы тут не найдете.
24
Отвлечься и развлечься, так Анна решила, когда покидала тетушкин дом. Правда она совсем не предполагала, что ее отъезд затянется так надолго.
Уже целых три дня Анна гостила в загородном доме близких друзей тети Жаклин – супружеской пары Фостеров. Безусловно скучать здесь не приходилось. Каждый день Фостеры устраивали для своих гостей зрелищные представления, играли в азартные игры, танцевали ночи до утра. А днем все отправлялись на пикники, участвовали в скачках и даже купались в озере.
Все шло относительно неплохо, пока среди гостей не появилась одна из тех мерзких женщин, что присутствовали на свадьбе Анны и Маркуса. Кажется, ее звали Пенелопа. И как бы Анна не желала, чтобы та ее не узнала, это, разумеется, было невозможно.
- Ох, милочка! Какая неожиданная встреча! – обратилась к ней Пенелопа тем же самым противным голосом с покровительственными нотками.
От этого тона у Анны сводило скулы.
- Неожиданный сюрприз, - выдавила она, натянув любезную улыбку.
- Да уж, - Пенелопа неприятно липким взглядом прошлась по ее фигуре сверху вниз. Словно бы делала оценку внешнему виду Анны. – Выглядите чудесно.
От фразы так и разило фальшью. Но светский этикет требовал ответить такой же вежливостью:
- Благодарю. А я восхищена тем, как вам удается все так же блистать.
Пенелопе лесть понравилась. Но как гадюку не задабривай, она все равно останется гадюкой.
- Анна, милочка, а где же ваш муж?
Анну чуть не затрясло.
Пенелопа уже задавала точно такой же вопрос в злополучный день свадьбы. Ничем хорошим тогда это не закончилось.
- Я была бы признательна, если бы вы обращались ко мне, согласно моему положению, - сухо произнесла Анна, проигнорировав заданный вопрос. – Я не давала своего позволения называть меня просто Анной. И уж тем более я вам не милочка.
Пенелопа растерянно моргнула и усмехнулась, видимо решив, что это просто шутка. Разве могла такая скромная девушка, как Анна, посметь сказать нечто подобное?
Однако, поскольку Анна не улыбалась, было очевидно, что она не шутила. Пенелопа недовольно сузила глаза. Она не привыкла, чтобы ее ставили на место.
- Как грубо! – фыркнула Пенелопа, не найдя достойного ответа. – Такое поведение неприемлемо для графини.
Анна презрительно хмыкнула.
- Графиня здесь я, а не вы. А значит мне решать, какое поведение будет считаться приемлемым, - припечатала она.
- Что вы о себе мните! Не думаю, что ваш супруг одобрит ваши выходки.
- Я не нуждаюсь в чьем бы то ни было одобрении, - свысока уронила Анна, а затем развернулась и ушла.
В тот момент Анна ликовала и гордилась собой. Однако она заблуждалась, полагая, что Пенелопа больше не доставит ей проблем.
Как выяснилось позже, Пенелопа истолковала последние слова Анны самым гнусным образом. Она пустила слух, якобы графиня Фейн ни во что не ставит своего мужа и вообще хочет получить развод.
Разумеется, у Анны не было никаких доказательств, что это именно Пенелопа стала источников грязных сплетней. Но она не сомневалась, что это ее рук дело.
Вот только поверит ли ей Маркус? Опыт подсказывал, что вряд ли.
Анна знала, что слухи рано или поздно дойдут до мужа, и со страхом ожидала следующей встречи.
Она взглянула на свое отражение в зеркале и подавила вздох. Идти на ужин совсем не хотелось. Может будет лучше если Анна вернется в городской особняк, дождется Маркуса и лично объяснит ему возникшее недоразумение? Тогда, вероятно, он не станет злиться.
Анна уже решила приказать собрать саквояж, как служанка передала ей записку от тети Жаклин.
Всего три слова, но от них по спине прошел противный холодок. Желудок скрутило так, словно Маркус уже был здесь в доме Фостеров. Хотя это, конечно, невозможно. Муж не успел бы добраться до Анны раньше послания тети.
В таком случае ей лучше остаться у Фостеров. По крайней мере здесь супруг не сможет устроить скандал.
Анна велела слугам подать ужин в комнату и, взяв книгу, устроилась в кресле. Буквально через несколько минут дверь в ее покои снова отворилась и закрылась. Анна подняла взгляд от книжных страниц и потрясенно уставилась в лицо Маркуса.
- Это правда? – спросил он таким спокойным тоном, словно они не встретились спустя почти неделю, а просто вернулись к прерванной беседе.
- Что правда? – непонимающе спросила Анна, вцепившись в обложку книги.
Как Маркус здесь очутился?!
- Я спрашиваю про развод, - пояснил муж, опасно сверкнув глазами.
Анна нервно сглотнула, продолжая крепко держаться за книгу, как за щит. Маркус стоял у двери, не предпринимая попыток приблизиться, чем только сильнее нервировал.
Что у него на уме?
- Это просто слухи, - как можно небрежнее ответила она.
- Слухи не рождаются на пустом месте, - точь-в-точь повторил он однажды произнесенную Анной фразу. – Разве не так ты говорила, дорогая?
- Я ошибалась, - ровным тоном отозвалась Анна.
- Предлагаю пустить новые слухи, - вдруг произнес Маркус.
Анна нахмурилась, гадая, что муж имел в виду, как он неожиданно пересек комнату и впился в ее губы жадным поцелуем.
25
Это был их первый настоящий поцелуй, не считая положенного касания губами в тот момент, когда священник в церкви объявил их мужем и женой.
Тот раз было сложно назвать поцелуем. Скорее обязательной данью традициям. Но теперь Маркус целовал Анну по-настоящему.
Или, вернее сказать, наказывал?
В движениях мужа было мало ласки или нежности. Маркус словно ставил на Анне клеймо или желал наглядно показать, что она принадлежала ему.
Анна ощутила, как мужская рука обхватил ее за шею и притянула ближе, будто впечатывая в губы мужа. Первым порывом было желание отстраниться. Однако ладонь Маркуса надежно удерживала Анну на месте. Ни пошевелиться.
Тогда она подняла руки и уперлась в твердую мужскую грудь в попытке отодвинуться. Но стоило Анне коснуться мужа, как напор его губ уменьшился. Стал медленнее, мягче. В один момент поцелуй стал томным и мучительно нежным.
Анна не успела опомниться от перемен и вызванных ими новых чувств, как Маркус одним резким движение поднял ее из кресла и крепко прижал к себе, буквально впечатывая в свое тело.
Скорость происходящего кружила Анне голову. Она чувствовала себя в плену мужских сильных рук, и внезапно это ощущение вызвало в ней сладкий трепет. Собственное тело было радо сдаться на волю сильнейшего. Внутри разгорался огонь, о существовании которого Анна даже не подозревала.
Маркус гладил ее спину и сжимал бедра так, словно боялся остановиться. Словно в одну секунду Анна превратилась в единственную и желанную женщину на всем белом свете.
Горячий язык скользнул в ее рот, заставляя задохнуться от порочно пылающих ощущений. Все мысли и заботы отошли на второстепенный план. Исчезли в буре эмоций. В этот момент ничто больше не имело значения.
Маркус оторвался от ее губ и принялся покрывать лихорадочными поцелуями скулы, шею и ключицу. Анне казалось, что кожа пылала в тех местах, где ее касались твердые губы мужа. Ей не хотелось, чтобы происходящее прекращалось, но вместе с тем Анна чувствовала какую-то дикую потребность получить большее.
И как только эта мысль пронеслась в сознании, Маркус вдруг развернул ее к себе спиной и за несколько коротких секунд избавился от пуговиц на платье, быстро освободив Анну от одежды. В тот же миг разгоряченной кожи коснулся прохладный воздух, но Анна не обратила на него внимания.
Творилось настоящее безумие. Где-то на подсознании Анна прекрасно помнила, что злилась и пугалась мужа. Но одновременно желала его. И эта дикая смесь противоречивых эмоций сводила с ума и лишала какого-либо рассудка.
Что она делает? Надо ведь прекратить! Но как же не хочется…
Маркус как талантливый музыкант умело играл на нотах ее тела. Знал заранее на какую точку и с какой силой нажать, чтобы Анна разомлела и растаяла.
Она не поняла в какой момент они оба оказались в горизонтальном положении на кровати. И куда подевалась рубашка Маркуса?
Но все лишние вопросы покинули голову в тот миг, когда их обнаженные тела сплелись в единое целое. Секундный страх и болезненные переживания уступили место упоению и эйфории.