Анастасия Чудная – Измена. Ненужная жена (страница 11)
Но почему он вообще ушел? Что его остановило?
Анна чем-то обидела его? Но ведь она не хотела, чтобы они совсем прекратили… Правда муж воспринял ее просьбу совершенно хладнокровно. Словно действительно был готов к подобному повороту и не ожидал от Анны чего-то иного. Как будто в одну секунду потерял к ней интерес.
Внутри разрослось какое-то необъяснимое чувство вины. Анна начала думать, что она все испортила. Может надо было перетерпеть? Может Маркусу нравится делать подобные вещи, и своим отказом Анна его оскорбила?
Эту интимную часть семейной жизни они с тетей Жаклин не обсуждали. А наверное стоило…
Анна старалась не думать о том, что это возможно с ней, как с женщиной, что-то не так, раз законный супруг не желает исполнять супружеский долг. Неужели она настолько ему противна?
Устав от бесконечного потока мыслей, Анна наконец провалилась в сон.
***
Скучно. Как же Маркусу было невыносимо скучно.
Это мерзкое чувство преследовало его уже больше года. Все вокруг было одним и тем же… Люди, выпивка, женщины, азартные игры. Каждый день одно и то же. И не важно уехал бы Маркус на другой конец света или остался в Лондоне. Ведь, как сказал один из его приятелей, невозможно уехать от самого себя.
Маркус чувствовал пресыщение. Прежние развлечения, от которых раньше кружилась голова, теперь вызывали лишь отвращение. Все вдруг лишилось смысла.
Стало пресным. Скучным.
А теперь к этому чувству добавилось еще одно. Глухое раздражение.
Обязанность исполнить свой долг и соблюсти старые договоренности – Маркус не мог этого избежать. Это была своего рода данность для таких людей как он. Или повинность.
Так или иначе, но Маркус не собирался сопротивляться браку. Он должен был жениться рано или поздно. Вот только граф совсем не ожидал, что новый статус будет его так сильно раздражать.
Словно Маркус был внутренне не готов к созданию семьи. Не готов к тому, чтобы навсегда быть связанным с другим человеком. Принудительно, а не по доброй воле. Будто на его шее затянулся невидимый узел.
И уже в первые дни брака молодая наивная жена полезла в дела Маркуса и стала диктовать свои правила. Это обстоятельство приводило в дикое бешенство. Маркус не собирался выслушивать чужие упреки и претензии. Не собирался менять свои привычки.
Он уже подумывал как можно скорее зачать ребенка и отправить жену подальше от себя, чтобы занималась детьми и не совала любопытный нос в его Маркуса жизнь.
Это был идеальный план. Но по какой-то причине он этого не делал.
Жена была до такой степени невинной, что Маркусу было просто скучно с ней возиться. Наверное, причина была в этом. В чем же еще?
21
***
День перед званным ужином у тети Жаклин прошел как в тумане.
Анна проснулась в отвратительном настроении. Она уже и не помнила, когда в последний раз утро приносило ей какое-то удовольствие.
Видимо когда-то до свадьбы, горько усмехнулась Анна.
Закончив с утренними процедурами, она натянула домашнее платье и спустилась в столовую. Маркуса здесь ожидаемо не оказалось. Анна даже не хотела спрашивать у слуг, проснулся ее муж или еще нет. Ей вообще ничего не хотелось знать о Маркусе. И думать тоже!
Анна была решительно настроена выкинуть из головы любые мысли о супруге. И какое-то время у нее даже получалось. Но вскоре Анне стало тошно от тоскливого чувства одиночества семейной жизни.
Она даже представить не могла, что подобное существует. Как можно быть одиноким в браке? Как такое вообще возможно? Это ведь абсурд! Так она думала раньше. А сейчас Анна сидела в огромной столовой в полном одиночестве, даже не зная, где ее муж и что он делал.
Не выдержав, она направилась в спальню Маркуса, чтобы обнаружить, что комната была пуста. И постель выглядела так, словно к ней никто не прикасался.
Куда Маркус ушел так рано? А спал ли он этой ночью вообще?
Неприятное подозрение засвербело в груди. Мог ли муж просто уйти ночью, не поставив ее в известность? Увы, Анна слишком хорошо знала ответ на этот вопрос.
Сбитая с толку, она целый день слонялась по городскому дому из одного угла в другой. У Анны не было желания куда-то идти и с кем-то встречаться. К тому же, ее не покидала тревога в ожидании мужа.
Анна понимала, что не может мириться с подобным. Как бы она не пыталась убедить себя не думать о Маркусе, как бы не пыталась сосредоточиться на собственных делах, у нее ничего не выходило.
Почему вообще муж позволял себе исчезать, в то время как жена места себе не находила из-за его отсутствия? Даже записку не оставил!
На ум шли разные ужасные фантазии, в которых Маркус весело проводил время в обществе других женщин. Или даже занимался чем-то похуже… От этих картин Анне физически становилось дурно.
Внезапно возникла идея отомстить. Доставить мужу такие же неприятные чувства, какие Анна испытывала по его милости. Вероятно, он сильно разозлится, но терпеть и ничего делать и дальше Анна просто не могла. Хватит!
У нее есть гордость. Есть чувства. Она живой человек.
Если Маркус ожидал, что Анна весь, как верная собачка, проведет подле окна в ожидании блудного супруга, то он ошибался.
Анна немедля отправилась претворять свой план в жизнь, боясь, что передумает. Она переоделась и приказала подать наемный экипаж.
- Что передать хозяину? – осведомился дворецкий, когда Анна уже выходила на крыльцо.
- Ничего не нужно, - улыбнулась она и поспешила к карете.
Анна приехала в единственное место, где точно знала, что она сможет укрыться. К тетушке Жаклин.
Надо отдать тете должное, она совсем не выглядела удивленной, в который раз обнаружив на пороге своего дома племянницу.
- Снова поссорились? – спросила она таким тоном, словно даже не сомневалась.
- Не знаю, - честно ответила Анна и добавила. – Все сложно.
- Ха! Ничего другого я и не ожидала, - удовлетворенно хмыкнула тетя. – Ну, рассказывай.
Избегая интимных подробностей, Анна пересказала тетушке вчерашний вечер в доме и свое решение остаться у нее на ночь.
- Если вы не возражаете, конечно, - закончила она, опасаясь, что тетя отправит ее к законному мужу.
- Разумеется, нет, дорогая. Я же не твоя мать, - насмешливо отозвалась та.
Анна не могла не согласиться. Леди Глостер бы в два счета объяснила дочери, что ей следует быть рядом с супругом. Еще бы и отругала.
Несмотря на уверенность в том, что Анна поступила правильно, вечер в доме тети прошел для нее нервно. Маркус мог запросто догадаться, где искать жену, так что Анна ждала его в любую минуту.
Вот только муж так и не появлялся. А значит, либо ему было все равно, либо Маркус так и не вернулся домой.
22
- Анна, Бога ради, перестань ходить кругами, - раздраженно бросила тетя Жаклин, приложив пальцы к вискам и прикрыв веки. – У меня голова разболелась от твоих бесконечных метаний.
- Да как я могу сидеть на месте, когда Маркус неизвестно где! – нервно отозвалась Анна, все же остановившись на секунду возле окна и выглянув на улицу. – А вдруг с ним случилась беда?
Он ведь даже на званный ужин не явился!
- Случилась, как же, - не скрывая иронии, хмыкнула тетя. – Будь оно так, с тобой бы уже непременно связался поверенный твоего мужа. Думаешь такому человеку, как граф Фейн, легко сгинуть в Лондоне? Об этом бы трубили на каждом углу.
Замечание тети немного успокоило. Но только немного. Потому как если с Маркусом действительно все в порядке, то в таком случае куда же пропал ее муж? Посыльные тети Жаклин, которых Анна отправляла в свой городской дом, сообщали, что хозяева отсутствуют и дворецкий ничем не может помочь.
Но так ли оно на самом деле? Может Маркус уже давно вернулся, просто не хочет никого видеть? Как же Анне проверить, при этом не возвращаясь домой? Потому что, если она вернется и узнает, что муж все это время преспокойно сидел в особняке и нисколько не переживал за исчезнувшую супругу, Анна этого просто не переживет.
Это будет самым большим унижением в ее жизни!
- Но где же он тогда? – устало вздохнула Анна, безразлично скользнув взглядом по прогуливающимся мужчинам и женщинам. Среди них точно не было Маркуса.
- Вероятно развлекается, - пренебрежительно произнесла тетя, взяв в руки газету. – Такие люди редко изменяют своим привычкам.
Анна резко оглянулась на тетю.
- Значит, все мои попытки не имеют смысла? Зря стараюсь?
Тетя Жаклин посмотрела на племянницу с нескрываемой жалостью и сказала: