Анастасия Черемушкина – Айлин и королевство теней (страница 12)
– Адептка Лоренс… – проскрежетал он. – Надеюсь, вчерашняя котельная выжгла из вас остатки беспечности. Садитесь. Сегодня мы проверим, насколько ваша искра готова подчиняться разуму, а не эмоциям.
Занятие магистра тянулось, как бесконечная пытка. Он заставлял нас удерживать крошечный язычок пламени на кончике пальца, пока кожа не начинала неметь от жара. Когда колокол наконец прозвенел, магистр захлопнул книгу и одарил нас с Кайденом своим фирменным взглядом, полным холодного презрения.
– Адептка Лоренс, адепт Дэвэлир… не обольщайтесь окончанием лекции. Ваша неспособность усмирить внутренний хаос требует дисциплины. Еще два дня вы будете отбывать наказание в котельной профессора Блэквуда. Только после того, как я увижу стабильность в вверенных вам печах, вы будете допущены к полноценным лекциям. Свободны.
Мы с Кайденом переглянулись. Он выглядел так, будто готов был разнести аудиторию, но лишь грубо оттолкнул стул и направился к выходу. Я тоже проследовала на отработку.
В подземельях было невыносимо. Жар от печей смешивался с тяжелым сопением Кайдена. Он работал яростно, швыряя уголь в топку так, словно мстил всему миру. Пару раз я ловила на себе его хмурый взгляд – сильный, нескладный, он явно хотел что-то сказать, но только плотнее сжимал челюсти, отчего его русые волосы налипали на потный лоб. К концу смены я чувствовала себя куском угля: черная сажа была везде, даже под ногтями.
Горячий душ в общежитии стал моим личным спасением. Смывая серые потеки воды, я пыталась привести мысли в порядок. Времени на отдых не оставалось – Уильям Мирз не терпел опозданий.
В тренировочном зале Уильям уже ждал меня. В свете факелов его светлые волосы отливали платиной, татуировка змеи на шее будто шипела, а безупречная осанка заставляла меня невольно выпрямиться, несмотря на гудящие мышцы.
– Поздно, птичка, – бросил он, но в голосе не было злости, скорее холодная требовательность. – Кроули сказал, что ты плохо держишь фокус. Показывай сферу.
Тренировка была жесткой. Уильям подходил вплотную, его сильные руки корректировали мои запястья, заставляя направлять искру точно в центр ладони.
– Огонь – это не гнев, Лина. Это воля, – повторял он.
Когда у меня наконец получилось удержать золотистый шар дольше минуты, он коротко кивнул. Это была высшая похвала.
На ужин мы пошли вместе, нас догнала Селеста.
Глава 18
Весь путь занял четырнадцать часов, Элориан молчал, игнорируя грубые шутки других охранников. Сейчас его взгляд был прикован к горизонту, где в мареве горячего воздуха проступали шпили Академии Пепла.
Когда тяжелые кованые ворота Академии со скрипом отворились, Элориана обдало запахом серы и разогретого камня. Обоз въехал на внутренний двор, предназначенный для разгрузки. Здесь кипела жизнь: адепты в серых и черных мантиях пробегали мимо, перекликаясь и обсуждая лекции.
Спрыгнув с подножки телеги, Элориан принялся помогать с разгрузкой ящиков, чтобы не выделяться. Он низко опустил голову, но его глаза лихорадочно искали одну-единственную фигуру.
И тут Элориан оцепенел…
Из-за угла главного корпуса вышла группа студентов. Впереди шел Уильям Мирз – его надменная походка, татуировка и светлые волосы были узнаваемы издалека. Он что-то негромко говорил девушке, идущей рядом с ним.
Это была она… Айлин.
Элориан, скрытый тенью грузового навеса, замер, боясь лишним движением выдать свое присутствие. Он видел ее лишь со стороны, но этого хватило, чтобы все, что он представлял себе в бессонных раздумьях, рассыпалось в прах перед реальностью.
Айлин была красива той редкой, живой красотой, которая кажется чужеродной в серых стенах Академии Пепла. Ее светло-русые волосы, выбившиеся из косы, ловили отблески закатного солнца, отливая золотом и медью. Даже издалека, не видя цвета ее глаз, Элориан чувствовал исходящую от нее энергию – это не была тьма и не разрушительный огонь, которым пугал отец. Это был свет, чистый и отчаянный. Насторожили только нити Дома Пустоты, гиблого места, они тянулись к ней мрачно сияя.
Она что-то увлеченно обсуждала с рыжеволосой подругой, и ее смех – легкий, искренний – заставил сердце принца болезненно сжаться. В ее тонком силуэте не было ничего от того «чудовища», которое якобы должно было его уничтожить. Напротив, в каждом ее жесте сквозила хрупкость, за которой скрывалась мощь первородного пламени.
Элориан поймал себя на мысли, что не может отвести взгляд. Она понравилась ему мгновенно, вопреки приказам памяти и планам королей. Это было не просто любопытство – это было узнавание. Словно его собственная душа, изувеченная забвением, наконец нашла ту точку опоры, которую у нее отняли.
Он смотрел, как она уходит, сопровождаемая этим надменным Мирзом, и внутри Элориана вспыхнула холодная, расчетливая ревность. Он пришел сюда, чтобы вспомнить, но теперь понимал: он сделает все, чтобы никто больше не посмел к ней прикоснуться.
Сердце Элориана пропустило удар. В памяти возникла яркая, болезненная вспышка: рев, Этерналиум и лицо этой же девушки. В этот момент Айлин словно почувствовала на себе чужой взгляд. Она замедлила шаг и обернулась в сторону разгружаемого обоза.
Глава 19
Я замедлила шаг, и смех Селесты вдруг стал казаться далеким, словно я провалилась под воду. По затылку пробежал колкий, ледяной холодок – то самое чувство, когда чье-то внимание становится почти осязаемым, как прикосновение к коже.
Я невольно поправила воротник мантии, чувствуя себя неуютно под этим невидимым грузом. Моя искра внутри – обычно тихая после изнуряющей тренировки с Уильямом – вдруг встрепенулась. Она не пылала яростью, а скорее… узнавала что-то. Тревожное и родное одновременно.
Я начала оглядываться, пытаясь вычислить источник этого давления среди суеты внутреннего двора. Группа адептов у фонтана? Нет, они спорили о зачетах. Стражники у главных ворот? Те и вовсе не смотрели в нашу сторону.
Мой взгляд скользнул к хозяйственному двору, где только что припарковался тяжелый обоз. Среди грузчиков и обычных наемников в серых кожаных куртках стоял один человек. Его лицо скрывала тень глубокого капюшона, но я кожей чувствовала: он смотрит не на Академию, не на Уильяма – он смотрит прямо на меня.
– Эй, Айлин, ты чего застыла? – Селеста дернула меня за рукав, заметив мою заминку. – Ужин пропустим, а я после лекции Кроули готова съесть целого быка!
– Иди, я догоню, – рассеянно бросила я, не отрывая глаз от фигуры у телеги.
Уильям тоже остановился, его идеальные брови сошлись на переносице. Он проследил за моим взглядом и мгновенно напрягся, его ладонь привычно легла на эфес тренировочного меча.
– Птичка, что там? – в его голосе зазвучал металл. – Опять Кайден ошивается в тенях?
Но это был не Кайден. Тот наемник не двигался, он просто стоял, словно изваяние из черного камня. В этом неподвижном взгляде было столько тяжести и боли, что у меня перехватило дыхание. Мне на мгновение показалось, что из-под его капюшона блеснули глаза – не как у людей, а глубокие, как ночной туман.
Я моргнула, и наваждение на миг рассеялось. Когда я снова взглянула на телеги, тот человек уже отвернулся, подхватывая тяжелый ящик. Может, это просто усталость после котельной и огненных сфер? Мозг после пробуждения из четырехмесячной комы иногда подкидывал мне странные фокусы.
– Ничего, Уильям. Просто показалось, что ящик сорвется, – соврала я, заставляя себя отвернуться.
Ужин прошел в шумной столовой под щебет Селесты и других наших однокурсниц. Я машинально ковыряла вилкой в тарелке, то и дело возвращаясь мыслями к тому пронзительному взгляду. От него веяло холодом, который не мог прогнать даже жар Академии.
Оставив Селесту за столом с однокурсницами, я поспешила вернуться в общежитие, солнце уже скрылось за острыми шпилями, и двор погрузился в густые фиолетовые сумерки. Проходя мимо хозяйственного блока, я невольно замедлила шаг.
Обоз все еще стоял там, но наемников не было. Тишина. Только пустые телеги и запах сырой земли от разгруженных мешков.
«Кто это был?» – вопрос бился в голове навязчивой птицей. В том человеке не было грубости Кайдена или лоска Уильяма. Было что-то другое… нечто древнее и опасное, от чего моя искра внутри не затихала, а продолжала едва ощутимо вибрировать. Словно встретила кого-то, кого знала целую вечность назад.
Я замерла, когда из тени высокого фургона донесся звук, заставивший мою искру встрепенуться и обжечь ребра изнутри.
– Темнота – плохая маскировка для той, в чьих жилах течет первородный огонь.
Голос был низким и хриплым, с той самой вкрадчивой хрипотой, которая заставляет кожу покрываться мурашками. Я резко обернулась. Он стоял, прислонившись к деревянному борту, небрежно скрестив руки на груди. Куртка из грубой кожи, наемничий меч на поясе – все в его облике кричало о простом солдате удачи, но то, как он смотрел на меня, выдавало в нем нечто иное. В его взгляде не было наглости, было… узнавание. И странная, мягкая теплота, совершенно не свойственная наемнику.
– Кто ты? – Мой голос дрогнул. Я сделала шаг к нему, охваченная необъяснимым порывом. – Мне знаком твой голос. Где я могла его слышать раньше?
– Возможно, с кем-то спутала, Айлин? – он произнес мое имя так, будто пробовал на вкус дорогое вино. Его хриплый голос вибрировал, проникая в самую глубину моего сознания.