Анастасия Чехова – Санта это ты? (страница 4)

Детектив кивнул, перелистывая страницы: – Мы видели. Раны выглядят… необычно. Не нож, не пуля – как будто разорвано руками или… когтями. Похоже на то убийство пять лет назад, с Харперами. Ты знаешь Эмму Харпер? Она в твоей школе.

Я начал вспоминать, что как то ходил слух по школе, про нее: – Да, она часто что то бормочет себе под нос.

– Девочки не повезло, с таким столкнутся, – детектив откинулся на стуле. – Я вот к чему, те же детали: вырванные сердца, снежинки на лбу, подарки под ёлкой. Мы думаем, это может быть подражатель-убийца… или что-то похуже. Ты слышал какие-то звуки?

Я кивнул отрицательно, сердце заколотилось – не стал говорить, что якобы слышу какие-то звуки, посчитали бы странным: – Нет… сэр.

Детектив записал: – Ладно. Если вспомнишь ещё что-то – звони. А пока… будь осторожен, Кевин. Рождество близко, и если это цикл, как пять лет назад, то жертвы могут продолжиться.

Мы вышли из участка, воздух снаружи казался тяжелее, а снег падал гуще, но в ушах снова зазвенело – тихий, мелодичный звон колокольчиков, с зловещей ноткой, как эхо древнего зова из лесов Беннингтона.

Я повернулся туда, откуда шёл звук, – за деревом стоял чей-то красный силуэт, с его рук стекала кровь, капая на снег и оставляя алые пятна, а другой рукой он царапал дерево, оставляя глубокие борозды, словно когти каннибала. Сердце забилось в ушах, как барабан, а в груди шевельнулся холод – как предупреждение о грехе, который вот-вот перешагнёт черту.

– Кевин, – отозвал меня отец, и я резко повернулся к нему. – Давай отвезу домой и поеду на работу.

Я снова повернулся туда, где увидел кого-то вдалеке, но всё было спокойно, никого не было – белый снег так же кружил, укрывая следы, но мурашки пробежали по спине, а в воздухе повис запах меди, как от свежей раны. Я сглотнул ком в горле.

Доехав до дома, отец взял меня за руку: – Не открывай никому.

– Я не маленький и знаю все эти правила, – мой голос был ровный, но внутри всё кипело от смеси страха и злости.

– Знаю, просто… ладно. К вечеру буду, – я захлопнул дверь и пошёл к дому.

Побродив в доме немного, осматривая пустые комнаты, где эхо шагов отзывалось как в склепе, я застегнул куртку и направился к школе, чтобы увидеть Джейка и Эли. Под ногами хрустел снег, вокруг дома были украшены гирляндами и искусственными венками на дверях, но в окнах как будто везде пряталось зло, от которого у меня шли мурашки – тени шевелились за стёклами, словно кто-то наблюдал. Пока шёл до школы, я оборачивался и смотрел в каждый угол улиц, ожидая увидеть красный силуэт или услышать звон, который теперь казался ближе, настойчивее.

Дойдя до школы, я увидел Джейка, который курил, глядя куда-то в даль, но он заметил меня и выбросил сигарету, идя ко мне навстречу: – Чувак, ты как? – слухи в этом городе расходятся быстро, и уже каждый утром знал, что мою мать жестоко растерзали.

– Не понимаю, – зарылся в свою куртку, пытаясь спрятаться от холода и воспоминаний о рваной плоти. – Есть закурить?

Без слов друг достал пачку Marlboro Reds – типичных для таких, как мы, подростков в 2005-м, с их красной упаковкой, пропахшей табаком и бунтом, – я взял одну.

– Держи, – он достал из другого кармана Zippo и поджёг мне сигарету, пламя вспыхнуло ярко, отбрасывая тени на его лицо, а дым обжёг горло.

– Мы пытались прийти утром, но твой дом опечатан и там были копы, – от холода друг переминался с ноги на ногу, выдыхая пар, который клубился в воздухе, – Думали, куда ты мог пойти.

– Меня забрал отец, – я затягивался сигаретой, табак тлел красным огоньком.

– Ого, и как оно?

– Ну, у него хотя бы тепло и комфортно, нежели у меня дома, с лужами крови и ошмётками плоти, – я бросил бычок и потушил его кроссовком, вдавив в снег, где он зашипел, как умирающий.

– Там правда всё разорвано в клочья?

Я посмотрел в даль и просто помолчал, обрывки воспоминаний мельтешили перед глазами – рваная дыра в груди матери, торчащие рёбра, как сломанные ветки, и сердце с выжженной снежинкой на поверхности.

– Ладно, прости, – похлопал он меня по спине, – Эли прячется в женском туалете, сейчас её выцепим и можно сходить в закусочную, посидим, картошки пожрём.

Мы зашли внутрь закусочной – типичной американской дайнер в маленьком городке: потрёпанные виниловые сиденья, хромированные стойки с вращающимися стульями у барной стойки, где кофеварка булькала чёрным варевом; стены увешаны выцветшими плакатами с Coca-Cola и старыми фото местных героев, воздух пропитан запахом жира от фритюрницы, бургеров на гриле и дешёвого кофе, а за прилавком стояла официантка средних лет в фартуке, жующая жвачку и лениво протирающая стаканы; в углу стоял джукбокс, тихо бормочущий кантри, а на окнах – потрёпанные жалюзи, через которые пробивался серый свет зимнего дня. Колокольчик зазвенел над дверью, и я дёрнулся, как тот самый звук, эхом отозвавшийся в голове, – все, кто сидел в заведении, повернулись медленно и уставились на меня, кто-то начал шептаться: – Это сын Мэри… говорят, её разорвали, как в той истории с Харперами пять лет назад…

Мы спокойно сели за столик, я развалился на всём сиденье, откинувшись назад, а Джейк и Эли облокотились друг на друга, их руки сплелись под столом.

– Ну что, сколько у кого денег? – подруга жевала жевательную резинку и смотрела на нас, пузырь лопнул с хлопком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.