Анастасия Чехова – Мариам. Безумие шейха (страница 3)

Через пять дней Мариам исполняется восемнадцать лет и она вполне может найти работу. Хоть и женщинам очень трудно искать заработок без мужчины (отца, брата, дяди или мужа), потому что женщина в этой стране ничего не решает сама. Она не имеет прав на это, но Мариам верит, что судьба ей обязательно улыбнётся и всё образумится в её пользу.

– Фух, устала, – сбивчиво дыша, села ослаблено под дерево.

Сил нет, невыносимо хочется пить. Мариам решила немного отдохнуть, затем двигаться дальше. Из белого платья оно превратилось в цвет песка. Пот большими каплями стекал со лба, а волос запутался от напористого, тёплого ветра. Мариам мечтала о воде, хотя бы маленькую каплю в рот, а про желание помыться она и вовсе молчит.

О предстоящей ночи также стоит задуматься, так как с наступлением темноты приходит холод и нужно искать укрытие, где можно будет переждать до утра.

– Вот она! – раздался голос словно гром средь ясного неба, голос мужчины скачущего на коне.

В его руках показался кнут, Мариам заметив поблескивающую верёвку, испуганно встаёт на ноги, но запутавшись в платье обречённо падает. Ей ничего не приходиться сделать другого, как ползти, руками хватаясь за корни дерева. Всё тщетно… взмах сопровождающийся характерным звуком, разрезает ткань платья впиваясь в кожу спины. Она прекрасно понимала какая участь её ожидает, за оскорбление чести и достоинства торговца золотом. Её конец близок и судьба предрешена. Мариам сбегая, знала о последствиях подобных деяний, однако и на секунду не могла предположить, что её побег станет фатально провальным. Одно ей ясно, умереть лучше, чем быть с Раджи беем.

Сжав крепко зубы она терпела очередные, обжигающие удары. Кричать она не хотела, желая гордо уйти к Всевышнему.

– Привяжите её за ногу, – показался сам Раджи бей, верхом на белой лошади.

Мариам ненавистно посмотрела на него снизу вверх, проклиная всем сердцем.

– Что вылупилась? Я бы тебя на руках носил, согласись ты быть моей, но ты сама решила свою судьбу.

На ноге Мариам затянули верёвку, другой конец верёвки передали Раджи бею.

– Надеюсь ты доживёшь до деревни, и твоя казнь пройдёт красочно на глазах у всех. Я ни одной собаке, вроде тебя, не дам себя опозорить, осрамить своё имя, – глаза у него красные от нескрываемой ненависти и желания расплаты.

Будь он моим мужем, то со всем своим превеликим удовольствием приносил мне боль и страдания. Все они такие, милые и вежливые на людях, а в семье тираны и деспоты.

– Пошла, – дёрнул лошадь за поводья, она поскакала и следом за ней потащилась Мариам.

Девушка ощущала, как её волос цепляется и болезненно отрывается с корнями. Платье рвётся на лоскутны оголяя тело и, когда тело соприкасается с землёй, то сильно царапается, нанося рваные раны и мучительную резь. Не в силах сопротивляться обстоятельствам, закрыла лицо ладонями. Она и тут плакать не могла ни сил, ни желания не осталось. Всё, что ей хотелось поскорее умереть.

Снова удар кнутом, но не для неё. Мариам осталась лежать на месте. Не отпуская рук с лица, неистово боялась. Тело, трясло и ныло, однако она не шевелится, лежит. В то время, когда слышны громкие крики и топот лошадей. Эти крики не обычные… словно животное разделывают и оно испускает последний звук. Скрежет ножа и что-то рухнуло мешком, прямо у неподвижно лежащей на земле Мариам.

– Вставай, – приказал мужской голос, но она остаётся на месте, в надежде, что говорят не ей. – Я тебе говорю, Мариам, – будто прочли её мысли.

Неожиданно услышав своё имя, она невольно вздрогнула. Осторожно убрала одну руку, затем вторую. Движения отозвались болью во всём теле. Скривившись, простонала и повернула затёкшую шею в сторону, но стоило ей увидеть мёртвого Раджи бея, отпрянула от него словно ужаленная, забыв про всё.

Раздался смех, она с опаской, точно загнанный в угол зверёк обратила внимание, вмиг узнав в нём самого Эмира. Сердце пропустило удар. Мариам не верила своим глазам, что сам Имран Ибн Кадир её спас от неминуемой смерти. Но спас ли?

Конец страницы

Глава 4

Глубокие раны, синяки. Общее состояние Мариам требует немедленного вмешательства. Голова чертовски ноет и кружится от той встряски, что она пережила волочась по земле. Словно явился страшный сон в реальность и закончился он на внезапным появлением шейха Имрана.

– Хасан, помоги ей забраться на лошадь, – приказал Эмир.

Хасан стал приближаться к девушке, но она отступила назад, страшась незнакомых мужчин.

– Отпустите меня, прошу, – умоляюще простонала, обессилев от нескончаемых противостояний. – Я бесполезна, ничего не умею, не образована, отпустите меня ради Аллаха, – её голос потихоньку увядал и она упала на колени, тяжело и громко дыша, пока окончательно не свалилась на землю.

Хасан поднял ослабленное тело девушки и закинул на лошадь правителя. Имран чуть подмял её к себе, чтобы она не свалилась при ходьбе с лошади.

– Надо доставить её к врачу, – сказал Имран косясь на девушку, дёрнув поводьями и разворачивая лошадь.

Они держали путь в деревню, где стоял автомобиль с охраной правителя.

– Зачем тебе эта безродная девица? – спросил Хасан.

Имран задумался, сведя брови в одну полосочку.

– Она моё оружие на поле боя, – неоднозначно ответил он, но уточнять подробности Хасан не стал. В дела правителя лезть нельзя, пусть он и правая рука Имрана, но не стоит совать нос куда не просят.

– Господин Кадир может принять беженку за оскорбление его имени, – решил осторожно предупредить Хасан.

– О ней никто не должен знать! Главное, она в моих руках и принадлежит теперь мне.

Повисла тишина. Хасан внимательно взглянул на девушку и у него невольно вырвалось:

– С необычной внешностью вышла.

– Хасан, я разве позволял тебе давать оценку рабыни? Не забывайся! – строго возмутился Имран.

– Прости, брат, – отдёрнул взгляд от спящей Мариам.

Её оголённые, заострённые плечи были открыты, порванное платье не скрывало их. Груди подпрыгивали в такт лошади и тело Имрана как струна натянулось от возбуждения. Он сглотнул слюну, протянув вслух:

– Ма-ри-ам… – словно пробуя на вкус соскальзывающее с уст имя. – Что ж, приятно познакомиться.

Действительно, она очень красива. Смуглая кожа покрытая испариной от жары. Цвета смолы густые волосы. Алые, пухлые губы. За этой невинной внешностью скрывается много тайн… В ней видится порода, твёрдый нрав. Течёт в ней храбрая кровь, раз уж она не побоялась сказать правду там в поле и устроить побег со дня своей свадьбы. И тут нет смысла гадать внучка ли она Хусейна Ибн Якуба, ибо видно всё невооруженным глазом.

Имран привёз Мариам в охотничий дворец, где их ждали лучшие врачи.

В одной из гостевых комнат он организовал целую реанимацию для девушки и смирно ждал новостей в холле дворца. Покрытые женщины в белых костюмах тщательно осматривали Мариам. Они сделают всё возможное, чтобы девушка скорее пошла на поправку.

Спустя несколько часов к Имрану в холл вошла доктор.

– Господин, мы осмотрели девушку, – не поднимая глаз молвит она.

Шейх цокнул и недовольно произнёс:

– Какие новости? Или мне надо их вытаскивать клешнями?

– Прошу прощения, господин. Мы сделали всё, что было в наших силах и постарались облегчить состояние девушки. Завтра, дай Аллах, встанет на ноги. Сейчас ей необходим сон и покой.

– Можешь идти, – небрежно махнул кистью.

Имран отложил все дела, чтобы дождаться пробуждения Мариам и эту ночь он проведёт в охотничьем дворце. Этот дворец давно забыт отцом Кадиром, так как после сердечного приступа его ноги перестали функционировать и с тех времён он передвигается только на коляске. А ведь ещё совсем недавно этот дворец был любимым его пристанищем от проблем и суеты. Когда-то сюда Кадир привозил маленьких сыновей, учил стрелять и ездить верхом на коне. Не принимал их слабости и не желание учиться. Он строг в воспитание. Не преклонялся перед капризами, не смотрел на просьбы. В особенности маленького Имрана, когда тот не хотел стрелять в беззащитных животных, а отец приказывал попадать точно в цель. Говорил не быть слабаком, а стать безжалостным, непоколебимым будущим правителем. Имран злился на отца, не понимал его такого воспитания, даже ненавидел, когда видел кровь невинного животного, но слово отца – закон. Сейчас, когда Имран, как старший сын унаследовал земли Эль-Дама, то в какой-то степени благодарен за то настойчивое воспитание.

*****

Мариам открыла глаза, щурясь от яркого света. Пелена постепенно сходила и пришла ясность зрения. Она не узнала место где сейчас находилась и сильно испугавшись, поднялась с кровати. Обстановка не походила на ту, что она видела раньше. Вся эта кричащая помпезность, безусловно, не бедного человека. И она в совершенной растерянности от не понимая где она сейчас находится.

В сознание ворвались картинки последних событий и последнего человека, которого она видела, был господин Имран.

«Неужели он меня забрал к себе?» – подумала Мариам, отчего её тело резко обдал жар.

Она осторожно выглянула из-за дверей. Вокруг никого не было и она поспешила покинуть неизвестное ей место. Босыми ногами бежала по холодному полу, постоянно нервно оборачиваясь. Хижина, где жила Мариам с дядей и тётей просто картонная, обувная коробка по сравнению с этим дворцом. Никогда раньше Мариам не была в таких огромных домах, поэтому ей совсем не понятно куда бежать. Столько лестниц и дверей, что голова идёт кругом. Открыв одну дверь, вторую… всё тщетно. Не теряя надежды искала ту дверь, что должна вести к выходу отсюда. Наконец, найдя более походивший на уличный выход, поторопилась к нему. Дёрнула за ручку, но она не открылась. Дёргая ещё несколько раз, однако, дверь поддаваться не собиралась и Мариам поняла, надо искать дальше. Здесь оставаться она не желает.