Анастасия Чехова – Мариам. Безумие шейха (страница 2)

– Так что случилось? – спросила женщина.

Убар прошёл вперёд в дом, следом за ним ступала Фатима, а Мариам замедлилась и свернула в сад. Она поняла, дядя решил её сосватать на одиноком продавце золота, страшном, хромом, обрюсшем торгаше, который совсем не нравился юной девушке. Когда она ходила на рынок, то он точно обезумевший следил за ней, следовал по пятам нервно облизывая губы. Он не раз пытался завести разговор с Мариам, но она включала актерскую игру и делала вид, что ужасно спешит домой. Своим поведением он словно нарочно старался запятнать честь девушки, продемонстрировав народу, таким образом, их отношения. Подобные сплетни разлетаются быстро.

«Сейчас бы поплакать подобающим образом, может, пожалеют и откажутся от своего решения?» – думала она, потирая переносицу. Но вот не любила Мариам плакать, считая слёзы проявлением слабости. Она тверда и стойка перед трудностями, отчего сильно этим раздражает тётю Фатиму.

– Ах, наказание! Ах, иди сюда! – вылетела тётя Фатима с тряпкой в сторону Мариам.

– Тётушка, я ничего плохого не сделала! – встала по другую сторону садового стола, не позволяя женщине ударить её.

– Мне Убар рассказал, какие глупости ты наговорила господину Имрану! Иди сюда! – как фурия запрыгнула на лавочку и перегнувшись через стол бьёт хлёстко по лицу.

Мариам схватилась за щёку, боль прожгла кожу и следующий удар не заставил долго себя ждать. Мариам присела на землю и сжав крепко зубы терпела. Била с остервенением, безжалостно то по голове, то по спине. Когда Фатима выплеснула свой гнев, громко выдохнула и посмотрев сверху вниз на Мариам направилась к дому, где уже вышел чисто одетый дядя Убар.

Дядя вскользь посмотрел на Мариам и ничего не возразил. Он никогда не был против подобного воспитания Фатимы, считая, что жене виднее как воспитывать племянницу. Женщине лучше знать другую женщину.

Дядя поправляя седой волос, сказал:

– Дай Аллах, приду сегодня с будущими сватами на смотрины.

– Дай Аллах, – взмолилась женщина.

Дядя Убар ушёл и тётя Фатима, крикнула:

– Мариам, берись окна мыть! А я буду готовиться к приходу гостей.

– Не хочу за него замуж, – фыркнула Мариам, взяв тряпку, принявшись мыть окна.

– Замолчи, глупая. Кому ты такая строптивая как необузданная кобыла нужна? Тут сам торговец золотом руки твоей просил и если бы не Висам давно отдали бы тебя ему, – скрылась под крышей хижины и вышла уже с корзиной овощей. – Если выкинешь глупость, костей не соберёшь. Поняла?

– Поняла, – буркнула Мариам, прекрасно понимая, что тётя вовсе не шутит.

– Выдадим тебя замуж, пусть муж отвечает за твои глупые поступки. Навела смуту средь простого, рабочего народа. Молись, чтобы сейчас всё вышло как надо, потому что к нам в любой момент могут заявиться люди господина Имрана, либо Хамад бея и без разговора перережут нам глотки, – причитала, нарезая овощи.

– А если бы я солгала и господин Имран узнал о моей наглой лжи, разве так я бы не создала проблем? – вполне резонный вопрос задала Мариам.

Тётя Фатима рассмеялась в голос.

– Твоя наивность не знает границ! Его отец Ибн Кадир правил всю свою жизнь, и ты полагаешь ему не было известно о рабочем беспределе в полях?

Мариам насупилась, ей не понравилась насмешка тёти.

– Я готова сама отвечать за себя, муж мне не нужен.

Женщина стала громко бить ножом по разделочной доске.

– Убар принял решение, поэтому ещё слово и я снова отхожу тебя грязной тряпкой.

Мариам закусила губу от обиды и жалкого чувства внутри. Она никогда не понимала законов, когда женщина должна молчать, а мужчина решать за неё будь то отец, брат, муж или дядя, будто она какая-то несмышленая лань. Женщина рождена с таким же мозгом, с такими же разумом, что и мужчина. Разница лишь в силе. Мужчина по природе своей сильнее женщины, но это никак не определяет их ум и не даёт им право господствовать и властвовать над женщиной. И Мариам намерена стоять на своём до конца, но не выйти замуж за мужчину, который ей не любим.

Конец страницы

Глава 3

Дядя Убар сходил к Раджи бею и вечером, как планировал, пришёл не один.

– Мариам, быстро готовь кофе гостям, – толкает Фатима племянницу, которая также увидела в узенькое окно кухни гостей.

Мариам насупилась, а в голове крутилось колесо из сценариев назревающей проблемы. Сбежать ей не к кому, как и попросить помощи, потому что она ни с кем не общается, даже с ровесниками. Работа забирает всё свободное время, лишнего часа даже на учёбу нет. Забыла, когда в последний раз гуляла без дела. Читать, писать, считать научила мама, а ей хотелось бы и дальше учиться, как делают другие девочки с их деревни. Мариам ни раз с завистью наблюдала за ними в саду, как задорно они вместе читают книги, резвятся и общаются между собой. Вместо этого ей выпала доля надзирательства и жёсткого контроля дяди и тёти. Мариам, не помнит, что значит хорошее отношение, помимо упрёков, тычков и побоев. Но несмотря на подобную тюремную жизнь, сейчас она не готова мириться с выбором дяди Убара и тёти Фатимы.

– Приготовила кофе? Гости ждут, – шёпотом спрашивает тётя, закинув в рот лист салата.

– Да, – подавленно ответила Мариам, ставя на поднос чашки.

Осторожно, стараясь не пролить кофе несёт в комнату, где расположились нежеланные гости. Они вопросительными, косыми взглядами оценивали потенциальную невесту.

– Красивая, – пропела старушка, мать жениха, – даже очень, – добавила она.

– Главное, чтобы по хозяйству не ленилась и делала дела, как полагается, – сказала вторая женщина, похоже на дочь старушки.

– Мы воспитывали Мариам в строгости. Нет сомнений, она умеет всё, любая работа ей по плечу. Вышивать, стирать, готовить – нет ничего, чтобы она не умела.

Так называемый жених, не отводил взгляда, смотря из-под своих косматых бровей на Мариам, как и прежде нервно облизывая губы. От этой картины к горлу Мариам подкатила тошнота.

Она поднесла поднос к старушке, затем к её дочери, следующие взяли кофе дядя Убор и тётя Фатима. Затем пришла очередь самого жениха. Мариам злобно посмотрела в глаза мужчине и намерено пролила горячий кофе ему на ноги.

– Горячо! – завизжал он, точно свинья.

– Сынок, сынок, дай посмотрю. О, Аллах, как так можно?

Торгаш золотом стал сам не своим.

Тётя Фатима схватила племянницу и потащила на кухню.

– Ты что вытворяешь, несносная девчонка?

– Я случайно, тётя.

Она схватила за волос девушку и пригнув к себе, прошипела:

– Не старайся врать зря, вижу тебя насквозь. Если Раджи бей от тебя откажется, изуродую. Подстригу твои волосы и повешу на входе, как напоминание о твоих глупостях. Такую уродину больше точно никто не захочет к себе в жёны.

Мариам не на шутку испугалась. Волосы – единственное память о родителях. У неё нет не единой детали, что служила бы напоминанием о маме или папе, но есть волос. Густота и цвет от папы, благодаря им он называл дочь ласково «мой Уголёк», а от мамы в памяти остались воспоминания, как она любила их расчёсывать и заплетать, напевая песни.

– Мы даже не могли мечтать выдать тебя за такого мужчину. Сама в золоте купаться будешь и нас обогатишь, а Висаму отец найдёт что сказать, – вдохновлено тараторила тётя.

Мариам послушалась тётю, став послушной и покорной, но не из-за обещанного золота, а потому что выхода другого пока не видит. Мариам не могла дождаться окончания вечера, для неё всё это сродни пытки. Торгаш золотом продолжал глазеть на неё с какой-то липкой жадностью, что ей становилось не по себе. Никогда она не задумывалась о муже и каким себе его представляет, однако для себя поняла, что точно не таким противным как Раджи бей. Он лысый и с большим, круглым животом. От одного его вида желудок Мариам выворачивает наизнанку.

– Свадьбу сыграем на этой неделе. Приглашу Мулу. Все затраты беру на себя, – сказал торгаш.

– Замечательно! – пропел дядя.

Мариам молилась, чтобы свадьба отменилась, чтобы Раджа бей передумал, чтобы случилось что-нибудь такое, что непременно бы стало причиной отмены празднования сие неприятного события. Но чуда не случилось. Настал день свадьбы.

Сшитое у портного платье, утром в день свадьбы принесла довольная тётя Фатима и всучила Мариам.

– Надевай, причёску сама тебе уложу. Только поторопись, уже скоро приедет жених.

Пока тётя Фатима вышла из комнаты, Мариам послушно надела платье. Встав перед зеркалом, презрительно осмотрела себя снизу вверх. Ей не нравилось своё отражение в зеркале. Она, как и прежде, несчастлива. Ей не важен достаток мужчины, ей не важен его статус – важно лишь, чтобы он был подходящий по сердцу и уважал Мариам. Отношение родителей служат особым для неё примером и она мечтает построить такую же дружную семью.

– Что же делать? – посмотрев в свои глаза, спросила Мариам. – Лучше умереть, чем отдать себя в руки этого мужчины.

Девушку словно толкнула в спину невидимая сила и она решилась сделать шаг. Сделать шаг и убежать прочь. Оглядевшись по сторонам, под звуки барабанов из зурны выбежала из дома. Будто сам Всевышний освободил ей путь и позволил убежать. Платье путалось под ногами, Мариам подбирала его руками дабы ненароком упасть. Она побежала в сторону леса, пусть он не густой, но скрыться в нём шансов больше, чем бежать по улицам деревни.

Мариам бежала и улыбалась. Давно улыбка не рисовала её лицо. Не было страха или волнения, лишь полная уверенность в правильнсти решения. Раз справилась и смогла сбежать, значит справится и со всеми остальными трудностями. Сложное позади.