Анастасия Бойко – Записи ненормальной (страница 4)

– Где моя дочь? – мой голос прозвучал как треск сухой ветки.

Ответа не последовало. Доктор Дубровский, так Геннадий назвал врача, был олицетворением этой тюрьмы, воплощением структуры и порядка: высокий, сухой и с безупречной осанкой. Он был серьезен и молчалив, а его движения экономичны и точны. Человек–скальпель, не иначе. Пока он медленно перелистывал страницу за страницей, я смотрела на его затылок – идеально выбритый, холодный. Я видела, как он методично подчеркивает, что–то красной ручкой. В этом жесте было столько бездушной уверенности, что мне вдруг захотелось закричать.

– Ваша дочь под опекой матери, Кристина. Ваша связь с ней теперь ограничена протоколом «Б». Но это сейчас не главная ваша проблема, – наконец, он медленно развернулся. Его глаза за стеклами очков казались двумя линзами микроскопа. – Меня зовут Марк Андреевич. Я – тот, кто решит, останетесь ли вы в этих стенах до конца жизни или когда–нибудь увидите солнце без решетки. Но для этого мне нужно одно. Раскаяние.

Я посмотрела на него. В этом кабинете, пахнущем старой бумагой и мятными леденцами, он выглядел как чертов верховный жрец.

– Вы ищете раскаяние? В этом месте? – мой голос прозвучал резче, чем требовалось, с открытым вызовом и толикой сарказма. Нарочито медленно я обвела взглядом его кабинет: холодные кафельные стены, шкаф с инструментами, которые блестели, как зубы хищника, и его безупречно белый халат. – Вы здесь все выбелили, доктор. Вытравили запахи, стерли следы. Но стены все равно пахнут тем, что вы пытаетесь спрятать. Вы не лечите здесь людей. Вы просто упаковываете их в картонные коробки и ставите на полки. Я не дам вам свою вину. Она – единственная, что у меня осталось живого.

– Вина – это не жизнь. Это яд. И если вы не позволите мне его откачать, он сожрет вас изнутри, – он говорил тихо, почти вкрадчиво и по–доброму, словно желая уговорить меня сдаться.

– Тогда готовьте побольше ведер, доктор. Моего яда хватит на всю вашу клинику, – мое внимание снова привлекли привинченные к полу стулья и отсутствие ручек на окнах, и тут я впервые осознала, что это все не защита для меня, это защита от меня. Теперь я официально признана чудовищем.

– Чего вы боитесь, Кристина? Не тюрьмы уж точно. Думаю, вы боитесь того удовольствия, которое испытали, когда нож вошел в егоплоть. Признайтесь в этом – и вы станете свободной. Или оставайтесь здесь навсегда, будучи святой в собственных глазах, – он не кричал. Он говорил мягко, делая долгие паузы и заставляя меня сомневаться в собственной правоте. – Вы убили человека. Вы понимаете это?

– Не человека, а мерзкое животное, – я горько усмехнулась. – Знаете, док, это забавно слушать человека, который говорит о человечности моего покойного мужа, не ведая того, чему я стала свидетелем.

Я отвернулась. За окном шел дождь, создавая ощущение еще большей изоляции от остального мира, и от моей девочки.

– Согласен, ваш муж был мерзавцем. Возможно, он даже заслужил наказания. Но, вы нанесли ему пять ударов ножом…

– Да, пожалуй, тут я переборщила, – я хмыкнула, смотря доктору прямо в глаза, – Но я убила мерзавца, который хотел надругаться над моей девятилетней дочерью. Когда я увидела его тушу на своей девочке, весь мир будто сузился до невероятно крошечных размеров, а потом и вовсе испарился. Что я должна была делать? Я была обязана защитить своего ребенка, и я ни о чем не жалею, – последние слова я проговорила нарочито медленно, выделяя и произнося каждое слово почти по слогам.

Доктор молча смотрел на меня пару минут, внимательно изучая, словно я эксклюзивный музейный экспонат.

– Вы прячетесь за маской безразличия и апатии – это вполне объяснимо, но исцеление невозможно без катарсиса через боль. Думаю, вы боитесь показаться слабой и уязвимой. Вас пугает, что кто–то может увидеть вас настоящую: несовершенную, разбитую, морально истощенную, униженную, но все же сожалеющую о содеянном. Ответьте мне на один вопрос: почему вы сознались? Зачем сдались на милость правосудия, Кристина?

– Потому, что я не такая как он! – я сжала края стула так, что на пальцах побелели костяшки.

Дубровский опустил голову и стал снова пролистывать мое личное дело, будто ища какую–то мелкую деталь, которая в первый раз ускользнула от его внимания.

– Неужели? – он ухмыльнулся, не отрывая взгляда от изучаемых документов. Ему не нужна была моя правда, ведь у него была своя. – Вы говорите, что защищали дочь. Это благородно. Но почему тогда ваши зрачки расширяются не от страха, когда мы подходим к моменту удара, а от чего–то другого? Кристина, гнев – это тоже форма экстаза.

– Вы хотите, чтобы я сказала, что мне это понравилось? Чтобы вы могли поставить галочку в своем отчете и пойти пить кофе, чувствуя себя мессией? Вы чудовище, доктор. Вы копаетесь в ранах, которые должны лечить, – мой голос задрожал от гнева, но взгляд по–прежнему оставался спокойным.

Доктор наклонился вперед, словно вторгаясь в мое личное пространство.

– Я единственный кто не отворачивается от вашей темноты, и я хочу, чтобы вы перестали лгать себе. Ложь – это гниль. Вы боитесь, что если признаете вину, то станете чудовищем, как ваш муж? Но вы уже оно. Вы убили, потому что вы такая же. В вас живет та же тьма, что и в нем. Вы знаете, что виновны и рано или поздно вы признаете это. Вы хищник, Кристина. А хищник должен сидеть в клетке.

В тот первый день я поняла одно: я оказалась в ситуации, где истина – это ловушка, а человек в руках которого находятся ключи от моей свободы, одержим этой самой истиной так же сильно, как и моим раскаянием. Если я признаю свою вину и раскаюсь перед ним, то юридически и морально уравняю себя с тем мерзавцем, от которого, ценой своей свободы, спасла свою дочь, а если буду молчать, либо отрицать свою вину, то останусь «безумной»в глазах системы и никогда не выйду отсюда.

Дубровский никогда не выпустит меня, потому что он хочет получить то, что я не смогу ему дать.

Глава 3. Анабиоз и реверсия.

Первые дни в отделении принудительного лечения стали для меня погружением в глубоководный, холодный

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.