Анастасия Боровик – Сними очки, ботаничка (страница 41)
— Еще скажи, что бегать буду с тобой по утрам!
— Да, это я тоже обдумываю. Ну, раньше же ты ходила за мной, примерно знаешь мой распорядок. Кстати, а правда, зачем ты ходила? Ты так и не рассказала... Это что, был коварный план по моему завоеванию от Мирославы Воскресенской? — начинает он щекотать мой бок. — Не скажу, — стыдливо бегу вперед, забегая в свой подъезд.
Мы поднимаемся в мою квартиру, я кидаю портфель у входа и бегу переодеваться.
— Так нечестно. Я всё рассказываю, а ты — нет. У меня сейчас тоже будет куча претензий. Начнем с того, что мне не нравится твоя дружба с Серафимом, общение с Фоминым и...
— Сима? Он чудесный мальчик, — говорю я, надевая черную водолазку.Сейчас я собираюсь одеться так, чтобы скрыть все, что только можно. Сегодняшнее утро показало, что надо следить за своими действиями.
— Милый мальчик, — вспыхивает Витя, подходя ко мне и желая поцеловать. Я его останавливаю. — Ой, погоди, нельзя, — и надеваю сверху толстовку такого же черного цвета.
— Тебе жарко не будет?
— Нет, — собираю волосы в хвост. — Пойдем, я готова.
Клюев осматривает меня с ног до головы. Я полностью в черном, ни одного открытого места.
— Ты в лес собралась, чтобы клещи не прицепились?
— Чтобы один конкретный не присосался, — выдаю я и выхожу из комнаты.
— Это ты на меня намекаешь?
— Да.
— Не понял...
— Витя, пойдем.
— Только после того, как поцелую, — прижимает меня к стене.
— Нельзя! — возмущаюсь я, хлопая его по рукам.
— Что значит «нельзя»?
— Ну, потому что... — говорю я. Парень злобно фыркает.
— Тогда рассказывай, зачем ходила за мной, или целуй!
— Я хотела помирить тебя с Ленкой, чтобы вы снова встречались.
— Чего? Я с ней не встречался.
— Ну, Катя сказала, что ты встречался, и она в восторге от тебя, а Митя с ней начал встречаться, а я хотела, чтобы он с ней расстался, и ты с ней сошелся, и Митя был бы свободен, — проговорила я, надевая кроссовки.
— Ну, Мира... — смотрит на меня внимательно.
— Что? Это же было давно! Я не знала... — пожимаю плечами.
Витя смотрит на меня и молча выходит. Я — следом за ним.
Оставшийся школьный день проходит на удивление ровно и даже прекрасно. Мой личный великан неотступно следует за мной — он то и дело появляется у дверей нашего класса, а на переменах я сама несусь к нему через весь коридор. Невидимая нить тянет меня к нему, противясь любым попыткам сопротивления.
Но я держу оборону. Не позволяю целоваться, уворачиваюсь от прикосновений. А Витя… Витя словно создан из тактильных импульсов. Ему жизненно необходим контакт. То нежно щекочет мой бок, когда я прохожу мимо, то внезапно легонько покусывает за плечо, а его тяжелая, теплая ладонь постоянно пытается лежать у меня на спине, как бы заявляя свои права.
На большой перемене сталкиваюсь с Сонькой. Она одаривает меня понимающей ухмылкой.
«Ну что, поздравляю с приобретением охраны, — бросает она, кивая на Витю, который в двух шагах разговаривает с кем-то, но одним ухом явно слушает нас.С Катей все иначе. Наши разговоры текут как обычно, но сквозь привычные шутки пробивается странная отстраненность. Она постоянно утыкается в телефон, а ее взгляд уплывает куда-то за окно, становится отсутствующим и глубоким. Я ловлю себя на мысли, что она смотрит не на школьный двор, а куда-то внутрь себя, и это зрелище заставляет меня насторожиться.
— С тобой все в порядке? — спрашиваю я.
— Да, все как обычно, — заявляет она.Но я не верю, потому что Ванька Стрельцов, который уселся на ее парту, был прогнан в такой официальной форме, что он встал по стойке «смирно», извинился и ушел, долго и изучающе глядя на Катю. Я решила не допускать прошлых ошибок и, наклонившись к ней, шепчу:
— Если захочешь поделиться — я готова выслушать. Но если не готова — я пойму.
— Прости, я правда не готова, — шепчет мне в ответ подруга, и я понимающе киваю.К нам в класс заходит Фомин и садится на ту же парту, со стороны Кисловой. Она просит его уйти, но он только мотает головой и начинает разговаривать со мной. Стрельцов все-таки подходит к нему, и они обсуждают поход в аквапарк на каникулах. В этот момент входит Витя и садится на мою парту, практически закрывая меня собой. Хочет потрогать, но я ловко увертываюсь. Фух, он совсем не облегчает мне задачу по спасению нашей биологической составляющей. Он смотрит на меня слишком многозначительно, отчего внутри все сжимается. Парни договариваются об аквапарке, Витя говорит, что хочет отметить там свой день рождения в следующие выходные, и все радостно соглашаются.
Звенит звонок, и он, наклонившись ко мне, шепчет:
— Готовь купальник.
— Я без Кати не пойду, — тихим голосом говорю ему в ответ.— Катя, тебя тоже жду, — подмигивает ей Витя и выходит.Какой купальник? Это же полная провокация для тела!
Уроки заканчиваются, и я тороплюсь домой. Получаю сообщение от Вити: «Жди меня внизу». Оно кажется яростным даже через экран. Нужно сбежать, а потом, когда он успокоится, встретиться. Тем более, вечером он написал, что у нас пробежка. Какого хрома пробежка? Я буду лежать в кроватке и учить стихотворение по литературе.
Направляясь в раздевалку, я нахожу свою куртку и собираюсь уйти, но сильные руки возвращают меня к вешалке.
— Мира, что за хрень? — начинает нащупывать мои бока его крепкая хватка, от которой я чуть не задыхаюсь от смеси возмущения и удовольствия.
— В смысле?
— Это почему я не могу тебя гладить, целовать и трогать? — его ладонь скользит под толстовку, под водолазку, и обжигающие пальцы касаются оголенной кожи живота. От прикосновения по телу пробегают мурашки, а дыхание срывается. — Целый день как на иголках из-за тебя.
— Да, Витя, блин, я стараюсь по полной программе, чтобы тебя не провоцировать, а ты не помогаешь! — разворачиваюсь к нему.
— Это, по-твоему, мне помогает? — скрипя зубами, он продолжает яростно гладить меня, словно дорвался за весь день. — Ты хоть понимаешь, что со мной происходит?
— Что-то не так?
— Знаешь, всё, что недоступно, хочется в тысячу раз сильнее? — его голос становится низким, хриплым, и он прижимается так близко, что я чувствую его горячее дыхание на своей коже. — Единственное, чего ты добилась за сегодня, — это того, что я сейчас взорвусь... — и на этих словах он впивается в мои губы поцелуем.
Яростным, глубоким, сносящим крышу. Язык вторгается в мое пространство, заполняя его собой, и я тону в этом ощущении. Ноги подкашиваются, мир плывет, звуки школы глохнут, уступая место оглушительному стуку крови в висках. Я цепляюсь за его плечи, чтобы не упасть, и чувствую, как дрожу всем телом. Не знаю, сколько мы еще стоим и обнимаемся, но, кажется, всю перемену, потому что звенит уже следующий звонок, а Витя не выпускает, оставляя на шее влажные следы, которые обещают долго не сходить.
Когда он наконец отпускает меня, в его глазах читается глубокое, почти животное удовлетворение. Он смотрит на меня так, словно только что завоевал весь мир.
— Вот теперь мы можем идти, — его голос хриплый и спокойный.
— А как же не провоцировать тебя? — я едва перевожу дух, губы горят и пульсируют.
— Мира, если в следующий раз ты снова не ответишь на мой поцелуй или будешь уворачиваться от прикосновений... Я сделаю всё то же самое, только посреди школьного коридора. При всех. Мне плевать, кто будет смотреть.
— Поняла... Я просто не готова еще заниматься другими провокациями...
— Ты ещё мне жалуешься, что с тобой скучно? Да я с ума сойду быстрее. Пойдём.
— А бегать с тобой обязательно?
— Да. Будем твои провокации снимать другим способом.
— Бегая?
— Да, Мира. Очень помогает, — улыбается он мне и снова целует.
— Какие другие девушки... Тебя еще как хватает... — ворчит Витя, выходя из школы.