Анастасия Борисова – Каталог несбывшихся миров (страница 3)

– Согласен.

Арден снова увеличил карту. Теперь они смотрели на более глубокий уровень структуры. Здесь узлы вероятностей были старше, их линии сложнее. Некоторые из них уходили вглубь на десятки лет, переплетаясь с десятками тысяч других миров. И именно тогда Тея заметила странность. В центре системы, где сходились основные узлы вероятностей, находилась область, которая не отображалась полностью. Она выглядела как смутное, затемненное пятно, словно кто-то накинул на часть карты плотную ткань.

– Подожди, – сказала Тея. Она приблизила изображение. Голограмма слегка дрогнула. Темная зона увеличилась.

– Что это? – спросила она.

Арден нахмурился.

– Странно…

Он открыл системный слой карты, тот, который обычно используют инженеры Института для диагностики и обслуживания. Слой за слоем исчезали визуальные упрощения, открывая истинную структуру каталога. И тогда они увидели его. Еще один уровень. Он находился глубже всех архивных секторов. Ниже хранилищ. Ниже вычислительных ядер. Ниже самой структуры каталога. Тея почувствовала, как по спине пробежал холод.

– Этого уровня нет в официальной схеме.

Арден медленно кивнул.

– Я тоже никогда его не видел.

На карте вспыхнула тонкая надпись: «Уровень: Σ-0». Тея ткнула пальцем в экран.

«Доступ ограничен». Она попробовала ещё раз. «Доступ ограничен».

– Этого не может быть, – сказала она.

Она попробовала снова, используя свой архивный код. Тот же ответ. Арден молча ввел собственный идентификатор. Более высокий уровень доступа исследовательский.

Ничего…

– Это невозможно, – тихо сказал он. – Мой код открывает любые уровни каталога. Кроме этого.

Несколько секунд они смотрели на закрытую область. Наконец Тея спросила:

– Думаешь, именно там происходит оптимизация?

Арден не ответил сразу. Он внимательно изучал структуру карты, прослеживая линии, которые соединяли таинственный уровень с основным каталогом. И вдруг его лицо стало серьезнее.

– Нет, – сказал он.

– Что?

Он указал на одну из линий, соединяющих Σ-0 с основными секторами. Линия светилась слабым, но устойчивым светом. Она не пульсировала, как обычные связи между вероятностями. Она текла медленно, неотвратимо, от уровня Σ-0 к каталогу.

– Оптимизация происходит не там.

– Тогда где?

Арден медленно перевел взгляд на центр схемы. Туда, где сходились основные ветви вероятностей человечества.

– Там, – сказал он.

Тея посмотрела туда же. И только теперь заметила странную деталь. Один из узлов в центре структуры светился иначе. Не так, как остальные миры. Не мягким голубым или серебристым светом обычных вероятностей. Он был ярче. Сильнее. И от него расходились десятки тонких линий к сектору К-17, к другим разделам каталога, к тем самым пустотам, которые они обнаружили.

Тея приблизила изображение. На экране замерцал индекс: «Ω-1».

– Что это? – спросила она.

Арден молчал. Он смотрел на индекс так, будто давно подозревал его существование, но только сейчас получил подтверждение. Наконец он тихо произнес:

– Если я правильно понимаю структуру системы… – Он сделал паузу. – Это не просто мир.

Тея посмотрела на него.

– Тогда что?

Арден медленно выдохнул.

– Это исходная вероятность. Точка отсчета. Мир, который система выбрала в качестве эталона.

– Что это значит?

Он повернулся к ней.

– Это мир, из которого система начала пересчитывать все остальные.

Тея снова посмотрела на светящийся узел.

– Эталон, но для чего?

– Для сравнения. Система оценивает каждую вероятность по тому, насколько она близка к Ω-1. И те, которые слишком отличаются… – Он не закончил.

Тея внезапно поняла одну вещь. Если этот мир является точкой отсчета, то система может сравнивать все вероятности именно с ним. А значит…

Она тихо спросила.

– Ты хочешь сказать, что система выбирает один мир… и удаляет все остальные, которые от него слишком отличаются?

Арден медленно кивнул.

– Похоже на то. Слишком отличающиеся миры система называет «нестабильными» и слишком отличающиеся миры исчезают.

В архивном зале стало неожиданно холодно. Тея смотрела на светящуюся точку Ω-1 и чувствовала, как внутри нее растет тревожное понимание. Если система действительно делает именно это – сравнивает все вероятности с одним единственным миром и удаляет те, которые не совпадают… И тогда все остальные миры…

– Она пытается оставить лишь одну линию развития реальности, – тихо закончила Тея. – Один путь. Одну версию будущего.

Арден ничего не сказал, но выражение его лица ясно говорило: он думает о том же самом.

Где-то глубоко в структуре архива в этот момент появилась новая строка журнала: «Операция: оптимизация вероятностного каталога. Удалено: 3 412 миров».

Глава четвертая

Эталон

Несколько секунд они просто стояли перед голографической картой. Тея смотрела на светящуюся точку Ω-1, и чем дольше она на нее смотрела, тем сильнее ей казалось, что в этой маленькой отметке скрыто нечто большее, чем просто очередной индекс. Узел сиял мягким серебристым светом, почти спокойным, но от него расходились десятки тонких линий, уходящих в разные участки каталога. Эти линии пульсировали едва заметно, будто через них текла невидимая энергия. Остальные миры выглядели иначе. Они просто существовали, а этот работал.

– Ты когда-нибудь видел такой индекс? – тихо спросила Тея.

Арден медленно покачал головой.

– Нет.

Он приблизился к панели управления и осторожно провел пальцами по интерфейсу, вызывая дополнительную информацию. Система несколько секунд молчала, обдумывая ответ, а затем выдала короткую строку: «Мир Ω-1. Статус: активный. Функция: опорная вероятность.»

Тея нахмурилась.

– Опорная…?

Арден не ответил сразу. Он внимательно читал техническое описание, которое постепенно появлялось на экране. С каждым новым абзацем его лицо становилось все серьезнее. Наконец он тихо произнес:

– Это хуже, чем я думал.

– Что именно?

Он отступил от терминала и посмотрел на голографическую карту.

– Опорная вероятность – это мир, который система считает эталонным. Не просто образцом для сравнения. Она использует его как… матрицу

– Матрицу для чего?