Анастасия Богруженская – Истинный облик (страница 8)
Он пробирался к таверне, не стесняясь, уверенной походкой и посреди пустых улочек. Колдер, очевидно, не имел никаких целей «удостовериться в безопасности». Им двигала иная идея: Жан никогда бы не позволил вынести за пределы архива хоть один документ, который уже попал за его порог, но вод инспектор Уальд, имея на руках копии заключений, вполне мог щедро поделиться ими с детективом. И городничему лишь оставалось надеяться, что, во-первых, это было так, а, во-вторых, мистер Оделл не понёс их с собой в храм. Кто станет носить важные бумаги с собой для утреннего молебна? Хотя, с другой стороны, какой умник будет оставлять их без присмотра в комнатушке?
Колдер открыл дверь резво и грубо. Раздался грохот о стену, а потом – хлопок. Брайан вздёрнулся, и когда повернулся, то увидел тот самый свирепый взгляд, который обычно бывал только в его сторону от городового секретаря.
– Колдер. – коротко объявил для себя.
– Брайан. – повторил за ним. И быстрым шагом оказался у стойки. Он всегда знал, что взять Шмидта, как остальных, обычными криками и уловками не выйдет – здесь нужен особый подход. И именно по этой причине Колдер швырнул свод на столешницу. – Ты что хочешь, а? Хочешь Погорелый подставить?!
Шмидт вытер руки от сажи и, сложив тряпку поровнее, закинул на стул. И только после этого открыл перед собой записи. Исключительно – не поднимая, ведь Колдер держал кулаком другой край. Так крепко прижимал свой ценный документ, из-за которого страдали – хотя, вероятно, это слишком мягко сказано – все управленцы и рабочие.
Шмидт насупился и теперь поднял глаза на городничего.
– Что не так?
– Что не так?! – Колдер выставился вперёд. Хозяину повезло, что их разделяла стойка, потому что парень смотрелся так, будто прямо сейчас придушит его. И не постесняется, если кто-то увидит. – Ты вообще понимаешь, какие поставки заказываешь? Брайан, чёрт тебя за ногу! Ты э-то по-ни-ма-ешь?!
Брайан понимал. И, судя по всему, ему говорили об этом уже не в первый раз.
– Брайан!
– Да. – отвернул голову.
– Когда ты уже прекратишь? Что мне делать с тобой? Какие объяснительные на тебя писать, а?! – Колдер убрал свод и продолжал глядеть на хозяина. А потом ударил по столу, и Брайану пришлось смотреть на эти злые – зелёные – глаза. – А знаешь что? Сам пиши. Вот тебе образец, вот перо, – швырнул бумаги прямо в лицо ему, и у Шмидта дёрнулись скулы. Но он стоял так, со сложенными руками на груди, и лишь медленно поджимал пальцы в кулаках – аж вены вздулись. А сделать ничего не мог. – Видите ли, удумал: благодетель нашёлся – запасы лекарских трав для монастыря поставлять! Ты-то умыслил, что я не замечу твои уловки, мол, вот, это для приготовлений, для обновлённого меню… Что-то не наблюдаю у тебя ни зелени в яствах, ни, тем более, новых блюд в принципе!
Колдер замер в бешенстве, но потом наконец отпрянул от столешницы и потёр переносицу.
– Какое расстройство от тебя!..
Брайан взял перо и лишь броско прочитал образец. Но так ничего и не придумал написать. И когда, кажется, хозяин что-то всё-таки решил, Колдер отвлёк:
– Я хочу убедиться, что ты ещё чего не запрятал здесь. Давай ключи, – он протянул ладонь, не глядя на него. Но Шмидт нахмурился и не двигался. Тогда Колдер убрал руку и вылупился на мужчину. – Брайа-ан. Ключи-и. Да-да, и от кладовой, и от всех комнат! Ты меня слышишь?
– Ничего нет. – ответил холодно. – Сам же догадался: всё у лекарей при монастыре.
Но городничий не повёл и глазом. Только ждал. Так, будто и не было ответа от Шмидта. И это сработало: Брайан неохотно достал из-под стойки связку. Колдер выхватил и перебрал – аж скривился.
– За дурака держишь? Это не все ключи. Я отлично знаю, что здесь куда больше дверей.
Брайан сжал перо в руках, и что-то хрустнуло.
– Не наглей. У меня постоялец.
– Вот именно, орясина непутёвая, – покрутил пальцем прямо у его носа. – У тебя постоялец – чужак!
Но Шмидта это не убедило. Он только крепче держал бумагу. Всем своим видом показывал нетерпение поскорее избавиться от наглого секретаря.
– Брайан! Почему мне приходится повторять несколько раз? – у Колдера дёрнулись брови, и он сощурил глаза. А когда перешёл на тихий и спокойный тон, то схватил хозяина за ворот, чтоб подтянуть поближе. Вероятно, чтоб слышал лучше. – У нас в городе не просто мимо проходящий скиталец, разыскивающий ночлег. Это детектив. Детектив из столицы – общества, которое нам не ведомо понять. А ты хоть примерно знаешь, что такие могут таскать с собой? Может, оружие? Ещё что-то подозрительное? Вот и я не знаю. – одёрнул, и Шмидт наконец оправил холщовую рубаху. – А кому достанется в первую очередь? Отвечай, кому?
Брайан оскалился.
– Джо. – сказал коротко, больше для виду.
– Вот именно. Достанется моему дядюшке. А тебе это надо? – Колдер будто проникся сочувствием. Хотя, он просто знал больше, чем следовало. Ведь то были личные дела управляющего и хозяина «Шмидт». – Ведь если ж будет кто-то другой на его посте, разве ты не первый лишишься таверны? Разве, скажи, у тебя осталось что-то кроме неё?
Но ответа не было. Похоже, Колдер достаточно обосновал, ведь Брайан кинул ему ключ от комнаты Грея и, стиснув зубы, отвернулся – всё сейчас разваливало его устои. Даже в его личных владениях.
– Так бы сразу.
Городничий вцепляет его в общую связку и начинает ходить по помещению для убедительности: то за столом посмотрит, то на полках прошуршит. И нарушение всякого порядка заставляло Брайана только настойчивее давить на перо, да и мыслями тут совсем не соберёшься. И вот, когда Колдер добрался до кладовой, первым же делом раздался скрежжет – похоже, он только что отодвинул ящики. Шмидт, слушая этот лязг, в какой-то момент не выдержал, и перо сломалось под его натиском. А на бумаге осталось-то всего каких-то пару строк. Он даже не собирался ничего дописывать. Просто откинул в сторону, чтобы секретарь забрал по уходу. И отошёл к жаровне: резво докинул дров и, проведя с противным звуком по полу кочергой, стал равнять угли – хозяину таверны, которую прямо сейчас переворачивают с ног на голову, следовало отвлечься прежде, чем он врежет несносному молодняку, нагребая на собственное имя ещё куда большие проблемы, от которых обычными объяснительными уже не отделаешься.
Наконец, Колдер ушёл с первого этажа и не напрягал Брайана. И пока тот занимался своими делами, не глядя на незваного гостя, городничий сразу проскочил к комнатам. Здесь их было всего пять, включая и спальню хозяина. Очень забавно, ведь когда Брайан кинул связку ключей по началу, то первым делом его волновало, что Колдер будет копошиться в вещах постояльца, ведь ключ от собственной комнаты он отдал вместе с прочими – по крайней мере, он точно уверен в себе, что скрывать здесь нечего. Он либо дурак, либо слишком ответственный. Хотя, судя по своду поставок, – так не скажешь. Однако, у Шмидта были на то причины – Колдер знал о них. И также знал, что тот никогда не признается вслух, поэтому просто пользовался информацией в свою пользу.
Колдер отрыл дверь в комнату Грея. Здесь практически ничего не было тронуто. Разве что пару дорожных сумок стояли в углу. Есть ли смысл проверять именно их? И всё-таки он бегло осмотрел, прислушиваясь к шороху с харчевни – хозяин не шёл: здесь лишь одежда и всякие бесполезные вещицы.
Колдер прошёлся со всех сторон и понял, что на видном месте ничего, что ему было бы нужно, точно не находилось. Он залез в прикроватную тумбу с двумя полками, и здесь лежали всякие бумаги, но, к огромному разочарованию городничего, совсем не по расследованию: это было множество писем и конвертов.
Только вот… зачем он взял их с собой? Разве люди обычно возят с собой письма, если уезжают куда-то, тем более по работе? Или это было получено прямо перед отправкой? Ну и кто же тогда так активно горел желанием завлечь внимание мистера Оделла?
Колдер перебирал в руках конверты: большая часть из них была от мистера Робертсона, ещё немного от каких-то заумных учреждений – видимо, по детективным разборкам, – от миссис К. Оделл (судя по всему, его мать). Но… там было две миссис Оделл?.. И что бы это могло значить? Вряд ли у его отца две жены или ему написывает тётушка по мужской линии. Да и к тому же миссис, а не мисс. Будь это тётушка или сестра, то у них бы были иные фамилии. Значит, супруга?.. А ведь Грей совсем не выглядел женатым человеком. Да и сама мать, почему так официально – миссис К. Оделл? Неужели просто не могла обозваться именем и фамилией для сына? Этого вполне хватило бы для разносчика.
Колдер открыл письмо, которое даже не находилось в конверте, от одной из женщин:
«