Анастасия Байгулова – Архитектор боли (страница 2)

Илья на мгновение замолчал. "Ну… ты рассказывала мне, помнишь? Про свои поездки по выставкам. Про то, как тебе нравится атмосфера галерей." Его голос звучал неуверенно.

Анна почувствовала, как что-то насторожилось внутри неё. Он не мог знать об этом. Она никогда не говорила ему. Или говорила? Её память начала играть с ней злые шутки. Может, она забыла?

"Да… наверное, говорила," – ответила она, стараясь скрыть замешательство. – "Мне нужно идти, Илья. Много работы."

"Конечно, Ань. Береги себя. Я буду ждать тебя дома."

После разговора с Ильёй Анна почувствовала ещё большую растерянность. Его реакция, его странное знание… оно поселилось в её сознании, как семя сомнения. Она попыталась отбросить эти мысли. Илья – её Илья. Он бы никогда…

Но тот символ. Он снова мелькнул перед её глазами. Переплетённые ветви. Где она видела его?

На следующий день Анна полностью погрузилась в расследование. Ей нужно было понять, что связывало двух разных жертв и что значил загадочный символ. Она часами изучала фотографии инсталляций, пытаясь уловить ускользающую закономерность.

— Ты видела эти символы раньше? — спросила она Максима, показывая ему увеличенное изображение переплетенных ветвей.

Максим внимательно рассмотрел картинку.

— Не припомню. Но выглядит… как фирменный знак или культовый символ.

— В том-то и дело, — вздохнула Анна. — Он мне знаком, но я не могу вспомнить, где именно.

Она решила вернуться к личным воспоминаниям. Илья был художником и реставратором. Возможно, символ связан с его работой? Она позвонила ему.

— Илья, привет. Ты когда-нибудь использовал символ переплетенных ветвей в своих работах?

На другом конце провода повисла пауза. Анна напряглась.

— Переплетенные ветви? — Илья ответил не сразу. — Странный вопрос, Ань. Я работаю с классическими узорами и механизмами. Такого символа у меня нет.

Его ответ был спокойным, но Анна почувствовала что-то странное. Его колебание было едва заметным, но она уловила его. Она знала Илью хорошо. Он никогда не колебался.

— Ты уверен? — спросила она, пытаясь скрыть беспокойство.

— Абсолютно, — Илья вернул свой обычный теплый тон. — Может, ты видела его где-то ещё? В музее или на выставке?

— Может быть, — уклончиво ответила Анна. — Спасибо, Илья.

После разговора сомнения усилились. Он не вспомнил символ или не хотел вспоминать? Анна решила проверить его слова. Она позвонила старому университетскому другу, тоже занимавшемуся искусством.

— Слушай, у меня странный вопрос, — начала Анна. — Что означает символ переплетенных ветвей? Это древний символ или связан с каким-то направлением в искусстве?

Друг задумался.

— Переплетенные ветви… Есть старинная гравюра с таким символом. Её используют в мифах о деревьях жизни. Но гравюра редкая. Я видел её в архиве Национальной галереи. Почему спрашиваешь?

— Просто интерес, — уклончиво ответила Анна. — Спасибо.

Национальная галерея. Архив. Илья упоминал, что работал там реставратором до открытия своей мастерской. Он мог видеть символ там? И почему не вспомнил?

Совпадения начали складываться в пугающую картину. Загадочный символ, который Анне "не знаком", и упоминание о её любви к искусству. Работа Ильи в Национальной галерее.

Анна начала представлять, как Илья может быть связан с преступлениями.

Время шло, и беспокойство Анны росло. Она не могла отбросить сомнения относительно Ильи. Каждый раз, глядя в его добрые, любящие глаза, она чувствовала вину. Как могла она думать плохо о человеке, который был для неё всем? Но улики, пусть и косвенные, сплетались вокруг них невидимой паутиной.

Однажды вечером, сидя на диване и просматривая старые фотографии, Анна спросила:

— Илья, ты помнишь, как мы впервые встретились?

Он мягко улыбнулся.

— Конечно, помню. Ты была на выставке авангардного искусства. Сосредоточенная, словно пыталась разгадать тайный код. Я подошёл к тебе, предложил кофе.

Анна замерла. Она вспомнила ту выставку, но была там одна. Он подошёл к ней, предложил кофе. Но она никогда не говорила ему, что ей интересны эти работы. Наоборот, она считала их вычурными и непонятными.

— Ты уверен, Илья? — её голос напрягся. — Мне кажется, мы встретились иначе. На конференции по криминалистике…

Илья нахмурился, улыбка исчезла.

— Конференция? Ты что-то путаешь. Мы познакомились на выставке. Я помню это ясно. Ты была поражена одной из работ, а я просто подошёл и сказал, что тоже люблю искусство.

Это не совпадение. Он создал в её памяти другую историю. Зачем?

— Ты так любишь искусство, Илья, — продолжила Анна, стараясь удержать его на этой теме. — Что для тебя значит гармония?

Илья задумался, взгляд устремился вдаль.

— Гармония — это совершенство. Когда все элементы на своих местах, создавая единое целое. Когда хаос обретает форму. Когда боль становится красотой.

Его слова прозвучали для Анны как откровение. Боль, превращающаяся в красоту. Она видела это в его инсталляциях. И символ — переплетённые ветви. Возможно, он означал единение, слияние, новую форму.

— Ты связан с искусством, Илья, кроме своей мастерской? — спросила она, внимательно наблюдая за ним.

Он повернулся к ней, взгляд стал тёплым, но в нём промелькнула тень.

— Я всю жизнь посвятил искусству. Понимаю его силу и жертвенность.

Слово «жертвенность» прозвучало как удар. Анна почувствовала холод. Его забота была маской?

Она вспомнила его рассказ о работе в Национальной галерее. Может, там он нашёл этот символ? Или что-то ещё, что изменило его?

Анна решила рискнуть.

— Илья, я недавно была в архиве Национальной галереи. Искала информацию по старому делу. Там видела много интересного. Старинные гравюры.

На лице Ильи мелькнула тревога. Но он быстро взял себя в руки.

— Правда? Интересно. Там много ценных материалов. Тебе повезло.

Но Анна уже знала. Её подозрения окрепли. Он знал, что она видела, где она видела. Он явно пытался её отвлечь.

Тревога в сердце Анны росла день ото дня. Работа над делом не отпускала её, но теперь каждый шаг был продиктован не только профессиональной необходимостью, но и отчаянным желанием узнать, кем на самом деле является человек, которого она любила. Анна решила начать с прошлого Ильи.

Однажды за ужином она спросила:

– Илья, помнишь, как ты попал в Национальную галерею? Ты говорил, что работал там реставратором. Расскажи, как это было?

Илья задумчиво помешал салат вилкой.

– Это было давно, ещё до того, как я открыл мастерскую. Я только что закончил обучение. У меня были хорошие рекомендации и портфолио. Меня взяли помощником реставратора. Мне там нравилось. Много старых мастеров, уникальные произведения...

– А что именно ты реставрировал? – не унималась Анна.

– В основном мебель. Старинную, ценную. Иногда небольшие скульптуры, предметы интерьера. Много работы с деревом, лаком, металлом. Очень кропотливый труд, – Илья говорил спокойно, но Анна чувствовала, что он недоговаривает.

– А были там какие-то необычные предметы? Может, с символикой?

Илья нахмурился.

– Ну... Галерея – это же хранилище истории. Там много чего есть. Разные эпохи, стили. Если искать символы в каждой вещи, можно с ума сойти. Ты же знаешь, как я к этому отношусь, Ань. Я люблю гармонию в простых вещах.

– Но ты же помнишь, что я спросила про символ переплетённых ветвей? – Анна решила надавить. – Ты сказал, что не знаешь такого.

Илья вздохнул.

– Ань, я же объяснял. Я не помню такого символа. Может, ты его где-то видела и решила, что я знаю. Это твоя работа – искать связи, моя – создавать что-то новое.

Его ответ был логичным, но Анна почувствовала ложь. Она решила действовать сама. Используя служебные полномочия, она запросила доступ к архивам Национальной галереи, связанным с периодом работы Ильи. Ей пришлось преодолеть бюрократические препоны, но она была полна решимости.