Анастасия Башанова – Дети новой Земли (страница 3)
– Ннаайти… детали… восстановление, – произнесло оно с некоторым усилием.
Электрический разряд пробудил старые микросхемы, питаемые крошечным кусочком метеорита, что прилетел на землю прошлой ночью и разорвался в воздухе на сотни осколков, упавших в разные места.
Микросхемы, некогда являющиеся частью целого компьютера, были разбросаны, но сохранили свое ядро: базу данных и память. В этой основе жил зародыш разума, который сам себя называл Андроидом. Он тщетно пытался собрать для себя оболочку и форму, используя средства вокруг.
На его удачу на помощь пришел Ломака с его неуемной жаждой приключений и любовью к технологиям. Взобравшись на кучу металла, ребенок не испугался живой груды проводов. Существо, больше напоминающее беспомощное насекомое без лапок, не вызвало у него страха, а только жалость и сопереживание. Природная любознательность и одиночество подтолкнули его к странному существу, и мальчик с радостью предложил свою помощь, тут же притащив пару шарниров для ног. К тому же дел у него сегодня больше не было, и, как любой мальчишка, он мечтал познакомиться с настоящим роботом.
– Я помогу! С радостью! – воскликнул Ломака, не веря, что это происходит с ним на самом деле. Ведь роботов он видел много раз. Их было полно: они помогали по дому, занимались строительством, даже преподавали в школах, но это механическое существо было не таким. Оно… словно все чувствовало. Это была не просто программа, написанная людьми, как обычный искусственный интеллект.
Полуденный зной пропитался запахом застарелого мазута и машинного масла. Небо казалось чистым, словно линза, – ни облака, ни птицы не нарушали его спокойствия, лишь металлический стук и смех ребенка.
Дело спорилось: Ломака разбирал и раскручивал детали, а робот говорил, что и куда ставить. Они работали как два компаньона, выстраивая мост дружбы и доверия между машиной и человеком. Вскоре их совместное творение было завершено. Андроид, теперь уже с установленными конечностями, попробовал подняться. Механические ноги слегка дрожали, но он решительно встал.
Каждое движение вызывало у него новое чувство: любопытство, восхищение и, возможно, гордость. Робот повернулся к Ломаке, его глаза-лампочки светились, словно излучали радость.
– Спасибо за помощь! Сам бы я не спрравился, у меня есть кодекс: я не могу рразбиррать себе подобных. Моя высокоморральность не позволяет мне ковырряться во внутрренностных собратьев. Благодарррю тебя, маленький человек, – сказал он металлическим голосом, наполненным искренней благодарностью.
Когда работа подходила к концу, в отражении старого бампера, торчавшего из груды металлолома, мелькнуло нечто необычное – металлическое лицо, которое они собрали вместе с Ломакой из частей бытовых роботов. Андроид замер, словно зачарованный, и медленно повернулся к отражению.
Робот долго смотрел на свою блестящую, но исцарапанную поверхность, ведь он видел себя впервые. Его системы лихорадочно анализировали окружающий мир. Каждый звук, каждый отблеск света на старом металле, каждый шорох пробуждали в нем новое чувство – любопытство.
– Кажется, я… крррасив. Весьма кррасив, – протянул он, разглядывая себя в искривленном отражении. На него смотрел высокий, примерно метр семьдесят, андроид. Его лицо, с большими круглыми глазами-лампочками, выглядело добродушным, даже веселым. Металлические губы приоткрылись, словно удивляясь самому себе. Рот находился всегда в полуулыбке, ведь часть лица ему досталась от робота официанта. Тонкие металлические пальцы сжимались и разжимались, а ноги гнулись и позволяли двигаться очень быстро.
Андроид наклонился к мальчику и протянул гаечный ключ.
– Осталось заверрршить нашу работу. Вставь этот кусочек метеоритного камня мне в сердцевину. Это то, благодаря чему я жив. Его излучение дает мне энергию. Я буду тебе очень обязан.
– Ломака. Зови меня Ломака, мама так звала меня. И я, кажется, придумал имя для тебя… Собирака. Пойдет на первое время? Потом придумаем что-нибудь получше, – широко улыбнулся мальчик.
Собирака задумчиво склонил голову.
– Звучит… необычно. Да, пойдет. Спасибо тебе, мой дрруг!
Для маленького мальчишки, отчаявшегося встретить хоть кого-то в пустом, бескрайнем месте, это был лучший день за последние месяцы. Он наконец нашел друга.
Работа кипела до вечера, и мальчик от усталости уснул прямо на груде обломков, с маской на бекрень. Стемнело, небо покрылось звездами и легким фиолетовым свечением. Стояла тишина, нарушаемая лишь еле слышным сопением.
– Шшш… фффрр…
Ломака проснулся в трейлере от странных звуков и, самое главное, от запахов. Пахло едой!
– Мама? – вырвалось у Ломаки. Он еще не отошел ото сна и сняв маску, протирал глаза грязными руками.
– Нет, не мама, – послышался скрипучий голос.
Вчера вечером робот отнес спящего ребенка в его нехитрое жилище и уложил в кровать. Ночью, пока Ломака спал, Собирака убрался и привел в порядок трейлер. Робот был отличным инженером: починив солнечные батареи на крыше трейлера, он провел электричество. Теперь плита работала, а из крана лилась вода из бочки, что стояла на улице, наполняясь дождевой водой по ночам.
В центре памяти Собираки хранилась вся информация о людях и их достижениях, много того, что несло культурную и научную ценность и делало робота почти человеком.
Мальчик, который так самоотверженно помогал вчера, стал его другом. Робот обшарил всю свалку вдоль и поперек и раздобыл кое-какой провиант, завалявшийся тут волей случая: коробки с дегидрированной пищей и консервы – все, что могло сгодиться для питания ребенка.
– Добрррое утрро. Оррганические существа питаются другой оррганикой, насколько я знаю. Забота о человеческом ребенке – теперь приоритет для меня. Прошу к столу, – проскрипел Собирака.
– Невероятно, настоящий робот! Я подумал, что мне это приснилось, – развеселился Ломака.
– Почему ты здесь совсем один и где дрругие люди? Человеческие дети живут в семье под опекой взррослых, – озадаченно поинтересовался робот.
– Это очень долгая история… Я потерялся, – вздохнул Ломака. – Помощник, покажи историю земли, примерно за последние сто лет.
Андроид хотел знать все подробности мира, в котором проснулся, ведь его искусственный интеллект уснул еще в две тысячи пятидесятом году, когда люди толком еще и космос не обследовали, не говоря уже о новых технологиях. Его тогда списали как тестовый образец, не прошедший испытаний. Он был новой технологией, в которую внедрили искусственные нейроны, похожие на человеческий мозг, чтобы робот мог познавать мир через свои ощущения, как это делает человек. Но ученый, который над этим работал, состарился, и исследования прекратились. Поэтому кучка проводов и микросхем отправилась на свалку.
Электронный помощник изложил по порядку: к концу Пластикового века человечество столкнулось с серьезными проблемами, ресурсы планеты были практически исчерпаны. Земля, когда-то изобилующая жизнью, теперь стала местом, где многие животные и растения существовали только в культурной памяти и на страницах учебников. Сокращение биоразнообразия стало результатом как длительных войн, которые изнурили планету, так и непрекращающегося потребления.
Войны, развернувшиеся за оставшиеся ресурсы, опустошили землю и истребили ее народы, а когда они закончились, то обрекли человечество на поиск нового будущего среди звезд. Людям пришлось осваивать космос, строить огромные корабли и отправляться в неизведанные просторы вселенной. Именно в это время появилась весть о приближающемся метеорите, который представлял собой потенциальную угрозу для оставшейся жизни на Земле.
Ученые нашли планету с пресной водой и кислородом, подходящую для нового начала, и разработали план эвакуации, чтобы все прошло организованно.
Процесс переселения оказался быстрым, но оставил за собой хаос: загрязненные радиацией земли, подземные захоронения неразлагаемого пластика и токсичные почвы, превращенные в запретные зоны. Человечество с надеждой отправилось к новому дому.
– Спасибо, коллега, – кивнул Собирака замолчавшему браслету.
И Ломака продолжил рассказ. Они еще долго болтали с андроидом и обсуждали последние события.
Мама Ломаки, старший научный сотрудник лаборатории Космического альянса, играла важную роль в подготовке людей к Великому переселению. Ее руководитель, выдающийся ученый доктор Стренберг, обещал ей повышение, так как они были последние в делегации на земле. На планете уже ничего не функционировало, и станция работала от запасных генераторов.
Последний месяц перед переселением Ломака жил с мамой на станции. Все время он был один, развлекался играми и дополненной реальностью. Но когда мама пришла за ним, вручив комбинезон и телепорт на шею, она была чем-то встревожена.
– Ломака, скорее переодевайся, мы отправляемся прямо сейчас, – пытаясь казаться спокойной, торопила мама.
Но в доли секунды Ломака очутился на свалке непонятно где, он кричал и звал маму или хотя бы кого-то еще на помощь, потом плакал, но все же решил ждать здесь в надежде, что его будут искать…
– И теперь я должен найти маму как можно скорее! Я и так провел здесь слишком много времени. Не знал, как выбраться. Мы же в кратере, надо подняться наверх! – выпалил Ломака.