Анастасия Аристова – С тобой сквозь века (страница 9)
***
Дорога казалась бесконечной. Леса сменялись полями, а поля снова лесами. Телегу трясло на каждой кочке, вонь от немытых тел и переполненных отхожих ведер становилась невыносимой. Я старалась держаться от остальных подальше, наблюдая за дорогой и обдумывая возможные варианты побега. Большинство пленниц были сломлены и покорны своей участи, лишь изредка кто-то всхлипывал или тихо молился. Беременная женщина сидела, обхватив живот руками, и смотрела в никуда, словно потеряла всякую надежду.
Наступила ночь, и стало холодно. Нам раздали похлебку, мутную жижу в грязных тарелках, и вонючую воду. Превозмогая отвращение, я глотала ее, проклиная тех, кто отнял у меня свободу. Пусть часть этих проклятий вернется ко мне, пусть, но я не могла молчать, видя это скотское отношение к людям. Мои проклятия прервал волчий вой, пронзивший тишину. Вслед за ним раздались громкие голоса, перебранка, и одного из работорговцев отправили проверить, что случилось. "Сдохни!" – мысленно выплюнула я. Прошло не меньше двадцати минут, только я уже подумала о том, что хотя бы одно из моих проклятий исполнилось, и этого изверга загрыз волк, как затрещали ветви, и он явился, жив и здоров. Жаль. Я проводила мужчину ненавидящим взглядом. Он уже почти прошел мимо, как вдруг остановился и направился к нашей телеге.
– Эй, ты! – крикнул ему кто-то из работорговцев. – Ну что там?
– Никого не нашел, – буркнул тот в ответ, продолжая идти к нам.
Они даже имен друг друга не знают, поняла я. Сброд!
Вернувшийся из леса работорговец подошел к нам и, не говоря ни слова, схватил одного из охранников за шиворот и отшвырнул в сторону.
– Эй, это мое место! – взвизгнул тот.
– А теперь мое, – пробасил тот в ответ, плюхнулся на освободившееся место, привалившись к борту телеги, и достал кинжал. Лезвие хищно блеснуло в лунном свете. У сдвинутого охранника тут же пропали все аргументы. Понурившись, он отошел в сторону. Я зачарованно наблюдала, как кинжал танцует в руках незнакомца. Он явно был опытным воином. И вдруг я поймала себя на мысли, что безумно хочу увидеть его лицо, скрытое глубоким капюшоном.
Глава 10. Незнакомец
Незнакомец хранил молчание. Именно так я назвала того работорговца, что пришел из леса. По непонятной мне причине я выделила его из основной массы этого сброда. Его присутствие ощущалось, как натянутая струна. Мой взгляд то и дело невольно возвращался к его застывшей, словно высеченной из камня, фигуре.
– Бессмыслица какая-то, – произнесла я себе под нос и сильнее обняла себя руками. Нужно было теплее одеться, когда покидала дом, понимала же, что на дворе осень.
Я прикрыла глаза, пытаясь уснуть. Тихий шорох, и вдруг на мои плечи опустилось что-то теплое. Распахнув глаза и оглядев себя, поняла, что на мне чья-то куртка. Взгляд скользнул к тому незнакомцу. Он был без куртки, видимо, именно он поделился ею со мной. Его поступок мне был непонятен, но мне было все равно, главное, что мне стало теплее.
–Спасибо, – тихо произнесла я, но он никак не отреагировал. Я снова прикрыла глаза и на этот раз погрузилась в сон.
Утром, когда солнце окрасило горизонт в багряные тона, работорговцы проснулись, завозились собираясь. Незнакомца видно не было. Сборы длились недолго и уже спустя пол часа мы снова ползли по дороге. Я снова прикрыла глаза, и задремала.
Тошнотворный спазм сотряс тишину, возвращая в реальность. Я резко распахнула глаза и даже подалась вперед. В углу клетки, скрючившись, корчилась беременная женщина. Рвота сотрясала ее тело, плечи вздрагивали в отчаянной агонии, а лицо пылало пунцовым жаром. И до этого зрелища сердце мое обливалось кровью, но теперь, при виде ее мучений, жалость обернулась яростью. Каким надо быть чудовищем, чтобы похитить и продать женщину, носящую под сердцем новую жизнь? Вскочив на ноги, я едва не упала, но, удержав равновесие, прокричала, срывая голос:
– Воды! Дайте ей воды! Ей плохо! Она умрет, и вы ничего не получите!
Но на мой крик никак не отреагировали, даже узники не подняли голов.
Не зная, что предпринять, я, покачнувшись, сделала несколько шагов и опустилась рядом с женщиной, коснулась ее лба, погладила по спутанным волосам, пытаясь хоть как-то успокоить.
– Эй, – услышала я тихий голос за спиной и обернулась. Темноволосый мужчина с яркими зелеными глазами смотрел на меня. Я догодалась, что это тот самый незнакомец. Он протягивал мне кожаный бурдюк.
– Там вода, – сухо бросил он. Вглядываясь в его лицо, пыталась уловить ускользающее воспоминание. Где-то… когда-то… Я словно уже встречала его. Несколько мгновений я завороженно изучала незнакомца, не в силах отвести взгляд.
– Спасибо, – наконец, прошептала я одними губами. Забрала бурдюк при этом стараясь не коснуться его пальцев.
Отвернувшись, я вытащила пробку и осторожно принюхалась. Жидкость не вызвала подозрений, и я протянула бурдюк женщине:
– Пей, станет легче. – произнесла я, продолжая поглаживать ее по волосам успокаивая.
Всхлипнув она сделала глоток, потом еще и еще. Наконец всхлипы стихли, но слезы продолжали катиться по ее щекам. Устремив взгляд куда-то в даль, она сипло прошептала:
– Я умру… – положила руку на живот и добавила, – и мой ребенок тоже умрет. – в голосе звучала тихая, безысходная обреченность.
Ситуация и правда была не приятная, но по моему мнению не безнадежная. Сжав губы, я попыталась подобрать слова утешения.
– Ты очень красивая. – произнесла я мягко. – Тебя обязательно выкупит добрый человек и поможет тебе. Как тебя зовут?
– Эрмела. – девушка сжала кулаки, сдерживая новый поток слез.
– Я не хочу, чтобы меня кто-то выкупал, я хочу к своему Мариусу, – прошептала она, и ее губы задрожали, предвещая новую истерику.
Я не любила слезы, особенно женские, но и не знала, как отвлечь ее от мрачных мыслей.
– Расскажи мне о нем, – попросила я, стараясь говорить как можно мягче. – Расскажи, какой он, твой Мариус.
Эрмела подняла на меня заплаканные глаза, полные тоски. На мгновение мне показалось, что она не слышит меня, но затем, словно очнувшись, она начала говорить тихим, дрожащим голосом.
– Он… он пахнет лесом и солнцем. У него сильные руки и доброе сердце. Он умеет смешить меня, даже когда мне совсем не до смеха. Он обещал построить для нас дом у реки, где всегда поют птицы. – Ее голос зазвучал мечтательно, в нем появилась слабая надежда. – Он… он спасет меня. Я знаю.
– Ну вот, не накручивай себя. Надежда на то, что выберетесь, не большая, но есть. Постарайся успокоиться и расскажи, как ты попала в плен.
Она громко шмыгнула носом, вытерла слезы рукавом платья и начала рассказывать:
– В нашей глухой деревне нет повитух. Как правило, женщины, у которых уже есть дети, помогают роженицам. Но есть и такие, кто отправляется в соседнее поселение, где есть знахарки. Но чаще всего мы справляемся сами. Тлария, моя подруга, уже четверых родила сама. Однажды она пришла ко мне, чтобы осмотреть, положила ладонь на живот и помрачнела. “Лежит, – говорит, – твой младенец неправильно, не головкой вниз. Тяжелые роды будут, ой, тяжелые…” Я испугалась и попросила Мариуса отвезти меня к ведьме Илларии, которая живет в поместье Эрш. Я слышала, что она помогает женщинам рожать и слывет умелицей в родовспоможении. Мой любимый согласился, с учетом того, что ехать было всего неделю. Муж у меня не бедный по меркам деревенским, скопил деньжат. В общем-то, поэтому я его и полюбила. В нашем путешествии он старался сделать так, чтобы для меня поездка была комфортной, поэтому каждую ночь мы останавливались на постоялом дворе. В одном из таких меня и выкрали, пока мой милый Мариус осматривал комнаты, выбирал для нас гнездышко.
Я внимательно смотрела на женщину, пока она рассказывала свою историю. Мысленно поморщилась от слов о том, что эта совсем юная девушка любит мужа только из-за того, что он имеет деньги. Но это не моё дело. Меня не покидала мысль, что похищение было тщательно спланировано. Наверняка, за ними следили не один день. Убивать и грабить не стали – Мариус, скорее всего, не производил впечатление богача, экономил на всем. Вот и украли самое дорогое. Торговля живым товаром – вот где настоящая прибыль, и беременность не помеха. Да и девушка, чего греха таить, была на редкость хороша.
Размышляя об этом, я вдруг ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Повернувшись, замерла. За мной наблюдал тот самый незнакомец. Он смотрел серьезно, изучающе, а я, не в силах отвести взгляд, пыталась уловить знакомые черты. Мой взгляд скользил по его лицу, выискивая, и вдруг меня осенило…девушка из моих снов, словно передо мной стоял ее брат, отражение в мужском обличье. Сердце в груди бешено заколотилось, я поняла, что он – та душа, которую так сильно когда-то любил мужчина из моих снов, то есть любила я.
– Как тебя зовут? – прозвучал его голос, глубокий и бархатистый, словно раскат грома.
Глава 11. Немного тепла и света
– Как тебя зовут? – вопрос сорвался с губ неожиданно для меня самого.
– Дре… – начала она, но тут же запнулась, исправившись, – Андрея.
Молча, не отрывая взгляда, я изучал её, убеждаясь в реальности происходящего. Как только я заглянул в ее темные глаза, я сразу понял, кто передо мной. Я встретил ту душу, что века назад проклял. Я совсем не ожидал, что когда-нибудь увижу ее вновь. С одной стороны, мне было любопытно, с другой – я опасался, не зная, чего ожидать от темной. В то же время волк в моей душе неистово шептал: "Вот она, твоя истинная. Мы нашли её! Наконец-то…" Я не понимал, как так получилось. Она – моя долгожданная родственная душа, для меня это оказалось неожиданностью. И вдруг я понял: в той далекой прошлой жизни, она была моей истинной. Невероятно, как такое возможно? Мог ли я тогда, не разобравшись, совершить ошибку? Но Дрей был злым и беспощадным, напомнил себе. Точнее, его считали таковым, а сейчас я сам, в моем мире, являюсь отражением его.