Анастасия Аристова – С тобой сквозь века (страница 8)
– Мы бы смогли ее укрыть, в конце концов, внешность изменить. Придумали бы что-нибудь! Ей там плохо, я чувствую это! Дрейя, ты должна поехать к ней и уговорить ее.
Сомнения одолели меня, моя сестрица - сильная женщина, всегда совсем справлялась, но в тоне ведьмы и правда звучало волнение.
– А на чем я поеду? - у нас с бабулей не было ни телеги, ни тем более лошади.
– Да ни на чем! - глаза ведьмы озорно блеснули. - Пешком, может, кто и подвезет. Не переживай, кто-нибудь да защитит.
– Что? – я была не то чтобы возмущена, скорее ошарашена. – Бабушка, да меня никто не подвезет, о защите вообще речи не идет! Ты видела мое лицо? Я проклятая темная.
Она улыбнулась мне, по-доброму, мягко:
-Дрейя, давай поспорим.
Бабуля знала мои слабые места. От хорошего спора мне всегда было тяжело отказаться. Для меня это было сравнимо с тем, как мерится силой, только на словах. Но я знала, что споры с ведьмой, как правило, заканчивались ее победой, сейчас же я была уверена в том, что мне никто не поможет.
-Хорошо, на что спорим?
-Если ты выигрываешь, я исполню любое твое желание. А если я… - она сделала вид, что задумалась. - То ты позволишь себя полюбить.
-Что? - я громко рассмеялась. Я точно знала, мне никто не поможет, а уж чтобы кто-то полюбил… - Ничего из этого не осуществимо, поэтому договорились! Бабуля, готовься к тому, что как только я вернусь, ты исполнишь любое мое желание.
-Договорились, посмотрим, чье желание и кто будет исполнять, – отмахнулась она и подошла к плите. – Выезжаешь… то есть выходишь сегодня.
– Что? Зачем такая спешка? - я не понимала.
– Да-да, сегодня, – произнесла она громко, а потом тихо добавила. – Если позже, могут разминуться. А если совсем останется, то неизвестно, когда он ее здесь найдет, домоседку этакую.
– Кто найдет? - не поняла я ведьму.
– Да ветошь, которой посуду мою, найти говорю надо, – выпалила бабуля громко. – Собирайся, доченька, завтра утром в путь. – И уже совсем тихо добавила: – К своей судьбе.
Глава 8. Ну, в путь…
Сборы не заняли много времени. Что возьмешь с собой, когда есть лишь две ноги, способные нести ношу? Да и, в общем-то, и нести-то было нечего: роскошных платьев никогда не водилось. Поэтому я взяла лишь сменное белье да дневник с магическим пером. Вот с чем бы я не хотела расстаться ни за что. Вот, вроде, и все, – окидывая взглядом комнату, мысленно размышляла над решением бабули отправить меня к Илларии. Я не могла понять бабушку, словно ей не терпелось избавиться от меня. Зачем и почему – тайна, покрытая мраком. Кто разберет этих видящих ведьм? Выйдя из комнаты, обнаружила бабулю на кухне, она явно ожидала меня.
– Я готова, – произнесла, не до конца понимая, к чему именно.
– Тогда в путь, – бабушка подошла и одарила меня улыбкой, посмотрела так, как обычно смотрят на малых детей – с безграничной добротой и умилением. Она крепко обняла меня, прижав к себе. – Я очень люблю тебя.
– Поэтому и выгоняешь?
– Да, именно поэтому.Тебе многому надо научиться.
– Ну, я ведь вернусь? - почему-то я не чувствовала уверенности в этом вопросе.
– Да, да, конечно, – поспешно ответила ведьма, лишь усилив мои сомнения. – Вот, возьми, это тебе пригодится, – и она вложила мне в руку десять золотых монет.
Я удивленно уставилась на монеты. Откуда столько? Я недоумевала, да и не уверена была, что смогу сберечь их, поэтому воскликнула:
– Так ограбят ведь в дороге!
– Не ограбят, не переживай. Бери.
Отказываться не стала. Путь предстоял долгий, и мне нужны были еда и кров для ночлега. Деньги действительно пригодятся.
– Спасибо, – произнесла сдержанно и спрятала монеты во внутренний карман платья. – Тогда я пойду?
– Иди, иди, доченька.
Я вышла за порог дома, оглянувшись напоследок. Бабушка стояла на крыльце, в лучах солнца ее силуэт казался хрупким и одиноким. Она махала рукой, а я, сглотнув ком в горле, отвернулась и зашагала по тропинке, ведущей в лес.
Лес встретил меня тишиной и прохладой, порыв ветра напомнил, что лето уже кончилось. Почему именно сейчас я должна отправиться невесть куда, недоумевала я? Хотя куда – единственное, что было ясно – к Илларии. Холод пробирал до костей, заставляя поежиться. Вечерело. Я натянула капюшон плаща, пытаясь хоть немного укрыться от ледяного ветра. Дорога петляла между пожелтевшими полями, уходя вдаль, к виднеющимся на горизонте лесам. В груди защемило от тоски. Бабушка, конечно, странная, но родная. И вот так, в никуда… Надеюсь, Иллария хоть обрадуется моему приезду.
Я шла довольно быстро, стараясь не задерживаться. Золотые монеты приятно грели внутренний карман, даря ощущение пусть и небольшой, но безопасности. Сумерки сгущались быстро, и вскоре я брела в темноте, ориентируясь лишь по звездам. На ночлег я решила устроиться в небольшой рощице под огромным дубом. Я достала из кармана сухарь и принялась его грызть. Еда была скудной, но вполне съедобной. В животе урчало, напоминая о более сытных временах. Завернувшись в плащ, я попыталась заснуть, но холод и тревога не давали покоя. В лесу то и дело раздавались странные звуки: уханье совы, шорох листьев, хруст веток. К утру я продрогла до костей. Солнце едва показалось из-за горизонта, как я встала и, собрав свои нехитрые пожитки, отправилась дальше. Голод давал о себе знать, заставляя мечтать о горячей похлебке. Тело ломило от долгой ходьбы, но надежда на встречу с Илларией грела душу и придавала сил. Я очень соскучилась по сестре.
Днем потеплело, но дорога все равно казалась бесконечной. Пейзаж вокруг практически не менялся: поля, леса, холмы. Лишь изредка пейзаж оживляли одинокие крестьянские избушки, возле которых, словно муравьи, копошились немногочисленные обитатели. Я старалась не привлекать к себе внимания, опасаясь расспросов и лишних взглядов.
К полудню тропа вывела меня к журчащей речушке. Вода, словно горный хрусталь, искрилась чистотой и обжигала холодом. Утолив жажду и освежив лицо, я почувствовала, как усталость отступает. Присев на податливый берег, я погрузилась в воспоминания. Всплыл образ бабушки, ее неизменная поддержка, даже когда моя темная магия грозила вырваться на свободу, пугая меня саму. Вспомнилась и Иллария, моя названная сестра. Я гордилась ею. С детства целеустремленная, она жадно тянулась к знаниям, стремясь доказать миру, что женщина способна наравне с мужчиной покорять магические и научные вершины. Ее мечта – лечить людей. Улыбка тронула мои губы, когда я вспомнила, как тайком взяла у нее книгу по женской анатомии. Боже, сколько же там всего было! Щеки мои нещадно пылали, а дойдя до описания глав про беременность и роды, я вообще захлопнула книгу, делая вид, что мне неинтересно. Впрочем, позже я все же прочла ее от корки до корки. Хотя зачем мне это, темной-то ведьме?
Встав и отряхнувшись, я вышла на большую дорогу. Послышался глухой топот копыт, и он нарастал. Усталость и голод сделали свое дело, и я мысленно приготовилась молить о милости, чтобы меня подвезли. Но когда из-за поворота вынырнула пара вороных коней, а за ними жуткого вида телега с клеткой, во мне все похолодело. "Рабы," – пронзила мысль, и, не раздумывая, я бросилась в спасительную чащу леса. Только бы не попасться им на глаза, молила я Луноликую.
– Эй, смотрите-ка, какая красотка! Может, и ее прихватим? – раздался грубый окрик, заставивший меня пригнуться ниже к земле.
Меня заметили.
Глава 9. Плен
Сердце забилось в груди оглушительной трелью, словно пойманная в клетку птица, рвущаяся на волю. Ветка под ногой предательски хрустнула. Вскочив, я побежала, не оглядываясь. Колючие ветви кустов хлестали, оставляя царапины на коже, ноги путались, то и дело застревая в корнях деревьев. Леденящий ужас подстегивал, гнал вперед. Звуки погони приближались с каждой секундой, утробное рычание голосов и глухой топот копыт разносились по лесу зловещим эхом. Я понимала, что силы на исходе. Нужен был план, спасительная лазейка, хоть малейший шанс на выживание. Узрев впереди небольшую впадину, поросшую изумрудным ковром папоротника, я ринулась туда, молясь, чтобы густая зелень укрыла меня от преследователей. Затаив дыхание, я припала к холодной, влажной земле, чувствуя, как дрожит мое тело. Сердце колотилось, заглушая все звуки, но я изо всех сил старалась сконцентрироваться, ловя каждый шорох, каждый треск.
Над головой пронеслись всадники, следом послышались голоса, они звучали совсем рядом. Грубые, злобные работорговцы переругивались, гадая, куда я могла подеваться. Я боялась пошевелиться, боялась даже дышать. Легкий шорох заставил меня вздрогнуть.
– Вот она!
Я подняла голову и сразу увидела мужчину с немытыми длинными волосами и омерзительной ухмылкой, его запавшие глаза горели злобой. Он протянул ко мне грязную руку, намереваясь схватить, но я отпрянула, отчаянно пытаясь вырваться из зеленой западни. Папоротник, казавшийся спасением, теперь лишь мешал, цепляясь за одежду. Еще один шаг ко мне, и я, не раздумывая, со всей силы ударила его ногой в колено. Мужчина взвыл от боли и пошатнулся, но тут же схватил меня за волосы и рывком выволок из оврага. Вытащив на дорогу, развернул лицом к себе и окинул презрительным взглядом. Сплюнул под ноги.
– Проклятая…
К нам подошел второй. Его взгляд скользнул по мне, оценивая, как скот на ярмарке.