Анастасия Аристова – С тобой сквозь века (страница 3)
— Так-то лучше, — презрительно хмыкнул братец. И тут же я ощутил прикосновение ледяного ветра к оголенному телу. Своей магией Стар испепелил всю мою одежду.
Я стоял, прижатый к дереву, униженный и беззащитный, а смех Стара резал слух, словно осколки стекла. Он торжествовал, наслаждаясь моей беспомощностью. Ярость, клокотавшая внутри, требовала выхода, но я знал, что сейчас это будет равносильно самоубийству. Ощущение собственного бессилия давило на грудь, заставляя сердце бешено колотиться. Сглотнув ком обиды, я постарался выпрямиться, демонстрируя хоть какое-то подобие достоинства. Холод пронизывал до костей, но я не позволил себе дрожать. Пусть Стар видит, что сломить меня не так-то просто.
— Зачем тебе это, Стар? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно. — Разве недостаточно того, что ты сильнее? Разве тебе нужна еще и моя смерть, чтобы доказать свое превосходство?
Его усмешка стала еще более зловещей. — Мне нужно все, — прошипел он, приближаясь ко мне. — Все, что принадлежит тебе, и все, чем ты можешь стать. Ты – моя тень, мой вечный соперник. Я уничтожу тебя, и никто в Грамме и не вспомнит о тебе, сотру, чтобы больше никогда не видеть в твоих глазах этого… презрения.
— Идемте, - процедил он, отступая и бросая на меня взгляд, полный злорадства.
Несколько секунд я стоял, пытаясь осознать произошедшее. Как он посмел? Отец не раз повторял, что арена — единственное место для кулаков и магии. Но это… это не драка. Это унижение. Он знает, что мне даже рассказать об этом будет стыдно.
Интенсивно растерев себя руками, двинулся в сторону дома. Каждый шаг давался с трудом, словно я тащил на себе груз стыда и обиды. В голове пульсировала лишь одна мысль: как проскользнуть незамеченным? В конюшне есть пальто конюха, он оставляет его там прозапас, вспомнил я. До неё идти было недалеко, она располагалась на окраине фольварка. Я ускорил шаг, переходя на бег. Ворвавшись внутрь, я замер, прислушиваясь. Тишина. Мне повезло, здесь никого не было. Но, пройдя вглубь помещения пальто я не обнаружил, на его месте оказался маленький светящийся огонёк - привет от брата. И здесь он опередил меня. В горле застрял ком обиды, но, сжав кулаки, я отчаянно пытался унять дрожь, подавить рвущиеся наружу слезы. Мальчики не плачут. В отчаянии я окинул взглядом конюшню. Тюки сена, конская утварь, мешки… Да, единственное чем я мог сейчас прикрыться, — это мешком. Найти нож в конюшне не составило проблем. Сделав надрезы для рук и головы и смирившись с тем, как я выгляжу, пошёл домой.
Унылый ветер, казалось, пронизывал даже эту грубую защиту. Каждый шаг давался с трудом, заледеневшие пальцы отказывались чувствовать. Деревья вокруг, окутанные сумраком, напоминали призраков, безмолвных свидетелей моего позора. Чем ближе я подходил к дому, тем сильнее билось сердце. Я знал, что меня ждет. Гнев отца, разочарование матери, насмешки братьев – все это давило на плечи тяжелым грузом. Но самым страшным было собственное ощущение беспомощности. Я хотел быть сильным, достойным наследником, но вместо этого раз за разом совершал ошибки.
Собравшись с духом, я толкнул дверь и вошел. В кухне воцарилась тишина. Все взгляды были устремлены на меня. В глазах отца я увидел не гнев, а лишь усталость. Мать, прикрыв рот рукой, тихо ахнула.
– Сын, – окликнул меня отец, но я лишь прибавил шагу.
Проносясь по лестнице, ворвался в свою комнату. Я хотел лишь одного: нырнуть в постель, согреться и забыться сном, но, распахнув одеяло, замер. Вся она была покрыта коркой льда.
-Братья, - выдохнул я. Магией они заморозили её. Ярость заклокотала в моей душе. Да, сколько же можно? Я же живой! Мне было обидно за себя и за то, что я слабый. Я никогда не смогу дать им отпор, они всегда будут насмехаться надо мной.
Пока шел, ярость постепенно уступила место отчаянию. Как я мог допустить такое? Почему не могу защититься? Отец, наверное, разочарован. Он всегда говорил, что настоящий воин должен уметь постоять за себя.
Звериный рык сорвался с губ. Ослеплённый яростью, я рванулся к полкам с одеждой. Одеваясь, понял, что не хочу оставаться здесь. Выбежав из комнаты, ринулся на улицу. Бежал, не разбирая дороги, пока ноги сами не привели меня к подножию храма богини Луноликой.
*Фольварк - несколько поселений в управлении одного хозяина варка.
Глава 2. Дар богини
Храм возвышался над фольварком, словно безмолвный страж, его белые колонны мерцали в свете луны. Я поднялся по ступеням. Двери храма были открыты, и я, не раздумывая, вошел. Внутри царил полумрак, в воздухе витал тонкий аромат ладана, успокаивающий и умиротворяющий. Но это все не помогало, в моей душе клокотала обида. Я прошел к центру храма, где возвышалась огромная статуя Луноликой богини. Ее лицо было исполнено неземной красоты и мудрости, а глаза, казалось, смотрели прямо в душу.
– Луноликая! Великая Богиня, дарующая жизнь! Почему я не такой, как они? В чем смысл моей жизни? Для чего я пришел в этот мир? Каково мое предназначение? – раздалась череда моих вопросов эхом в тишине храма.
Я жалобно всхлипнул и медленно опустился на холодный пол. Моя голова печально повисла, по щекам покатились крупные капли. Я сидел, обессиленный от своего горя, и даже звук падающих на камни слез не волновал меня. Наконец я поднял свою поникшую голову и посмотрел на полную луну. Её хорошо было видно в узких окнах, расположенных под потолком. Голубоватые лучи серебристой дорожкой проходили через них, падая возле моих ног.
“Все они считают, что я буду бесполезен в этом мире, – думал я. – Все! Даже отец! А я не виноват, что во мне нет магии!”
– Так не честно! – в отчаянии выкрикнул я и со всей силы ударил кулаком о каменный пол.
Сквозь плотно сжатые зубы вырвалось шипение от боли, следом рык и снова восклицание:
– Не честно! – голос, отразившись от стен, разнесся по всему залу.
– Что не честно? – послышалось неожиданно из ниоткуда.
Вздрогнув, я напрягся, не ожидая услышать кого-либо в столь поздний час.
– Кто здесь? – я резко встал, сжимая ладони в кулаки и готовясь защищаться от чего угодно.
– Это я – та, к которой ты так жалобно взывал, твоя Богиня. Ты же звал меня?
Я еще раз громко всхлипнул и провел кулаком по щеке, утирая слезы, не хватало, чтобы их кто-то увидел:
– Я не верю, это все снова проделки ребят!
– Странно, - ответил задумчиво женский голос. – Чего же ты взываешь, если не веришь?
Неожиданно в храме загорелся свет: на верхнем ярусе зажглись все свечи одновременно, озаряя каменные стены зала.
– И сейчас не веришь?
– Нет, это обычная магия.
– Обычная магия, - пропел голос, вторя мальчишке, усмехаясь, – какой ты забавный. – И добавил уже серьезно, - но вместе с тем я вижу в тебе храбрость, Одриан.
– Откуда ты знаешь мое имя? – хлопая глазами, спросил я.
– Я наблюдаю за тобой с твоего рождения, – произнес голос, и загадочно добавил, – а может быть, и раньше. Как ты правильно сказал, ты не такой, как они. Ты справедливый, добрый. В тебе есть сила духа. И мне понравились вопросы, которые ты задавал здесь, поэтому я покажусь тебе.
В лучах голубоватого лунного света зародилась маленькая золотая звезда. Она начала потихоньку увеличиваться, переплетаясь с сиянием луны. Еще мгновение - и передо мной стояла прекрасная девушка. От нее исходил золотистый приятный свет. У ее ног сидела собака. Точнее нет, для собаки этот зверь был слишком велик, это был волк. В левой руке она держала факел, поднимая его над головой, а в правой - длинное копье, наконечник которого устремлялся ввысь. Платье ее, словно сотканное из золота и серебра, лежало мягкими складками и красиво очерчивало фигуру. Ее легкие светлые локоны обрамляли нежное лицо, голову венчал полумесяц.
Я замер в изумлении от такого ослепительного великолепия.
– Ну, а теперь? Веришь? – в голосе Богини звучали веселые нотки.
– Не знаааю, – в сомнении протянул.
Богиня громко расхохоталась:
– Какие же вы странные, люди! – она подошла ко мне чуть ближе, - ну что, расскажешь мне, в чем твое горе? Если да, я тебе помогу, а нет – уйду и больше никогда не откликнусь на твой призыв.
– А ты правда Богиня? - тихо, не веря своим глазам, произнес я.
– Да.
– Луноликая?
– Да.
Мгновение – и я уже стоял на коленях. Пусть я буду выглядеть глупо, если это снова розыгрыш ребят. Я понимал, если это действительно так, надо мной просто в очередной раз посмеются. Это не будет значить ровным счетом ни-че-го. Но если же это Богиня! В глубине моей души теплилась вера, и я начал свой рассказ. Поведал о том, что родился старшим сыном в семье великого правителя и однажды вынужден буду принять престол.
– Но.. во мне нет магии, нет ее совсем. Отец разочарован, все надо мной смеются. – закончил я.
– То есть у тебя есть семья, дом, еда, но тебя никто не воспринимает всерьез? – уточнила Луноликая.
– Да, я недостойный, я не такой, как они, – еле слышно, сжимая вспотевшие ладони в кулаки, произнес я.
– Я тебя поняла, - сказала Луноликая твердо. – Посмотри на меня, Одриан! Если ты не такой, как все, не значит, что ты недостойный. Это значит, что ты уникальный, особенный, выдающийся, исключительный!
Я поднял голову, устремляя взор на Богиню, в его глазах блеснула надежда.
– Я подарю тебе кое-что. Но ты должен обучиться и соблюдать одно важное правило. Ты согласен?