Анастасия Андрианова – Ночь упырей (страница 83)
– Что случилось? – спросил он.
Агне натянула пониже рукава кашемирового свитера, зябко пряча тонкие пальцы. Калинник отметил (наконец рассмотрев её на трезвую голову), что она вся была как речная вода: длинные прямые русые волосы, водянистого цвета зеленоватые глаза, а кожа – бледная-бледная, с синими прожилками вен. Наверняка холоднющая. И пахло от неё водяными лилиями, прудом и травой. Одно слово – нежичка. Неживая.
Жуть.
– Я долго думала, прежде чем решилась, – сказала Агне. – И не уверена, что тебе можно довериться.
Калинника сначала обескуражило это заявление, но он нашёл в себе силы оценить честность. В самом деле… Он бы тоже не доверял человеку, которого видел раз в жизни. Пьяным и в тропической рубашке.
– Понимаю, – кивнул он, стараясь звучать мудро.
Агне как-то разочарованно скользнула по нему взглядом, заправила волосы за уши и мельком посмотрела в окно.
На улице темнело, в сосисочную начинал прибывать народ. Калинник быстро проверил приложение: по-прежнему приходили оповещения об «отсутствии жизни». Да уж. Упырей развелось немерено.
– Ваших слишком много по городу, – буркнул он. – Мы на такое не договаривались. Зима уже, пора дать людям передышку, пока ваш молодняк всех не сожрал.
– Про это я и хотела поговорить. Мне не нравится то, что происходит. – Агне покрутила на пальце серебряное колечко. – Ты знаешь, что тут замешаны чародеи чужой рати? Не вашей. К вашим мы давно привыкли. А те, другие, они хотят свою выгоду. Знаешь, что за договорённости у них с нашим новым тысяцким?
Калинник напрягся:
– Нет. Откуда мне знать?
– Он разрешил им проходить вниз, под болота. Они надевают защиту и ходят как к себе домой. Помогают выращивать молодняк, следят за поголовьем. И выпускают его. На днях планируют устроить «праздник». – Она поковыряла кожу вокруг ногтей, Калинник заметил, что на больших пальцах заусенцы были расцарапаны в кровь – конечно, не в красную.
– Зачем?
Она подняла на Калинника глаза: большие, нечеловечески холодные. Но всё равно будто бы живые. На лице у неё было написано что-то вроде недоумения, словно Калинник задал слишком глупый вопрос.
Он наклонился вперёд, уперев локти в стол и, обернувшись по сторонам, понизил голос:
– Если ты позвала говорить, то выкладывай, как обстоят дела, с твоей точки зрения. Я не опоздал. И я тебе не фламинго.
Подняв в воздух палец, Калинник на секунду зажёг на ногте крошечный огонёк, такой, чтобы напомнить о своей чародейской сущности, но и не спугнуть упырицу. Агне отпрянула, отклонившись на спинку стула.
– Убери огонь, мы в приличном месте. Подожжёшь мусорку, если так необходимо куда-то поискрить. – Она покусала губу, оглянулась на кассы, будто боялась слежки. – Сам подумай. Ваши рати получают квоты от правительства. Чем больше в городе убитых низших упырей, тем больше выделяется средств из бюджета. А чтобы убить больше упырей, нужно вырастить больше упырей. Сначала создать, потом убить. А если упыри начнут бегать по улицам, бросаться на людей и создавать хаос, то… держать их в тайне уже не получится. Начнётся паника. И тут приедут благородные чародеи и чародейки на своих байках и спасут людей. Их будут носить на руках как спасителей, а государство осыплет удельцами. Заманчиво звучит, не так ли?
Калинник почесал в затылке:
– Ну да. Звучит логично. Только такого никогда не было. Мы, чародеи, все вместе стоим против нежицкой заразы, а вы сами плодитесь.
– Наивно. Ну вот знай, что не все чародеи такие дурачки, как ты. Не все играют по правилам, некоторые стремятся их изменить. Упыри тоже – особенно глядя на то, как живут наши сородичи в больших городах. Самые крепкие союзы рождаются из тех сторон, которые недовольны чем-то общим. Так и сошлись наш Калех и ратный глава Бражник. Устроили в Топях небольшую перестановку, убрав тысяцкого-консерватора. А под болотами развели настоящий упыриный питомник. Низшим всё равно, пока они не нашли себе тела. Низшие для тысяцких – всё равно что скот. Можно использовать их в своих целях, но в сильном молодняке вырастают сильные духи, которые смогут занимать человеческие тела. Становятся высшими. И высшие уже могут интегрироваться в человеческую жизнь, во власть, во все сферы общества и работать на благо остальных нежаков. Они и в правительстве есть, и в бизнесе.
– Откуда ты знаешь про Бражника?
Агне фыркнула:
– У нас многие знают. Он уже давно воду мутит. А Калех использовал бар моего отца, чтобы устроить там новый незаметный проход под болота. Мне пришлось ему разрешить. Иначе они бы… – Агне вздохнула: – Мой отец – человек. Тогда ему пришлось бы плохо. Поэтому я так или иначе давно наблюдаю за всеми перестановками и многоходовками, но… Знаешь, почему я тебе это рассказываю? Я не хочу насилия. Не хочу смотреть на этот «праздник» и тем более участвовать в нём. Сейчас на улицах полно людей, субботним вечером будет ещё больше. И представь, во что превратятся наши Сонные Топи, если в толпу празднующих ломанётся огромная стая низших? Не сто и не двести. Ваша рать вряд ли с ними справится. По крайней мере, не быстрее, чем они успеют сожрать несколько десятков мирных соннотопцев. Вы решите позвать на помощь рать Бражника. И они придут. Но не сразу, а когда вас наполовину перебьют, а упырей вылезет ещё больше. И вот тогда они станут героями в глазах властей. Ваша Сенница утратит все очки, которые она так зарабатывала перед мэром. Существование упырей уже будет невозможно скрыть. А Бражник и Калех выпросят для нас более-менее нормальное существование в городской среде. Конечно, мне бы это тоже было удобно, но… Не такой ценой. И мне страшно представить, что начнётся в ближайшие дни.
– Но Сенница сама искала тысяцкого. Она не дурочка, у неё полно связей и…
– И что? Её не могут обмануть? Её просто опередили. Старый тысяцкий не хотел выходить с ней на контакт и прогибаться под власти. А новый сверг старого и слишком быстро закрутил сделку с чародеями. И Калеху, если честно, совсем нет смысла тянуть дальше со своим переворотом: чем скорее он покажет свою незаменимость и значимость, тем быстрее его примут остальные сотни из ближайших городов и посёлков.
– То есть ты хочешь сказать…
– Хочу и говорю, – отрезала Агне. – Помнишь ночь, которая была пару суток назад? Подошли прямо к вашей общаге. Тоже дело рук Калеха. Ему без разницы, сколько низших убьют чародеи. Главное, чтобы люди запомнили различия между высшими и низшими упырями. Чтобы оказались запуганы, а предложение мира прозвучало как благословение. Рать Бражника выставит себя спасителями, Калех идёт к мэру с примирительной бумажкой – звучат фанфары, все счастливы. Кроме сожранных людей. И тех, кого утащат под болота в качестве доноров.
Калинник нахмурился до боли в переносице. М-да уж, надеялся попить коктейлей с симпатичной нежичкой, а она вывалила ему информацию об упырином перевороте. Неловко вышло. И самое главное…
– И что мне теперь с этим всем делать? Я просто врач. Даже не так – чародей на пенсии. К тому же хромой. – Он красноречиво выставил вперёд больную ногу, но на Агне это не произвело впечатления. Она закатила глаза, будто разговаривала с тупейшим существом на планете.
– Покровители, мне нет дела до твоих ног! Я же не могу прибежать в ваше логово и начать там кричать об этом. Вы меня сразу превратите в барбекю. Ты показался мне адекватным, в отличие от твоего патлатого дружка, который вечно ловит приходы и устраивает пьяные погромы в баре отца. А других чародеев из вашей рати я не знаю. Вообще-то я даже не верю, что что-то изменится. Просто ты вряд ли сдашь меня Калеху, а ещё твоей Матушке наверняка будет интересно узнать, что соседняя рать под неё копает. Королева Сонных Топей сидит на шатающемся троне с подпиленными ножками. К вам я привыкла, а вот чародеи Бражника откровенно бесят. Слишком наглые.
Калинник усмехнулся. Услышать, что чужие чародеи бесят упырицу, было даже приятно.
– А ещё… – снова заговорила Агне, прежде чем Калинник переварил всю информацию и решился что-то спросить. – Ещё… Чёрт, я просто боюсь. Всю жизнь прожила в Сонных Топях, умерла и переродилась здесь, когда моё тело занял болотный дух, и мне совсем, ну вот совсем не хочется смотреть, как городок превращается в кровавую бойню.
Она спрятала пальцы в рукава, поёжилась и подняла на Калинника взгляд: и правда испуганный, тревожный, даже потерянный. Калинник запоздало заметил, что на ней совсем не было косметики: светлые ресницы и брови, бледные губы и щёки – наверное, если бы она позвала его на свидание, то немного подкрасилась бы.
В груди у него непонятно ёкнуло. Жалостью, сочувствием. Калинник чуть придвинул лежащую на столе руку, но замер. Наверное, лучше не трогать упыриц. Ну, тогда он может хотя бы угостить её напитком.
Он приготовился встать, как вдруг раздался грохот. В дверь кафе что-то с силой ударило, следующая атака пришлась на панорамное окно. Калинник сгруппировался, закрыл голову руками и перекатился под стол. Агне взвизгнула – кажется, её осыпало осколками.
Посетители закричали. Грохот повторился, где-то перевернулся стол и несколько стульев. Ещё одно стекло разбилось, и Калинник из своей засады увидел несколько пар когтистых лап, стучащих по полу.
Он схватил прикатившуюся с соседнего стола кружку и крепко сжал. Кружка вспыхнула алым пламенем, Калинник швырнул её под лапы тварям и рывком вынул пистолет из кобуры – хорошо, что сохранил привычку брать его с собой. Защищаться тонометром не получилось бы.