Анастасия Андрианова – Ночь упырей (страница 11)

– Проехали.

Смородник надел очки – всё-таки фары встречных машин больно били по пострадавшим глазам, как поняла Мавна. Всю дорогу он то и дело шмыгал носом и кривил рот, но ругаться и кашлять перестал. Мавна сидела тихо, боясь разозлить его, и пыталась придумать, что она может сделать, чтобы загладить вину. Шоколадок, наверное, мало. Приготовить ещё один ужин? Оплатить штрафы? Испечь торт? Подарить сертификат в магазин бытовой химии?

И всё-таки ехать в машине в качестве пассажира было куда менее стрессово, чем самой сидеть за рулём. Отдельно она радовалась за то, что не попадётся полицейским пьяной за рулём.

Покровители, всё-таки она молодец, что никого не сбила!

До общежития они доехали минут за двадцать пять. Смородник сразу схватил чистую одежду и закрылся в ванной, а Мавна принялась хозяйничать на кухне. Набор продуктов был ещё скромнее, чем в прошлый раз, – она так спешила взять молоко, что совсем не подумала о еде на вечер. Хотя скорее даже не допускала мысль, что придётся снова, второй день подряд, готовить ужин на его кухне. Тем не менее Мавна обжарила остатки кабачка и приготовила лапшу с яйцом – и сделала всё даже быстрее, чем Смородник вышел из ванной.

Он переоделся в мягкий серый комплект из футболки с длинными рукавами и спортивных штанов. Мавна ухмыльнулась себе под нос. В сером он выглядел домашним и смирным, вовсе не скажешь, что этот парень – самый безрассудный чародей в округе. Она поставила тарелки с едой на стол, а Смородник вынул из холодильника свою банку с чародейской мазью. Мавна наблюдала, как он садится на стул и откручивает крышку.

– Ты будешь мазать лицо? – осторожно спросила она.

– Угу.

– А можно… Можно я?

Её тут же захлестнуло смущение, и Мавна поспешила объясниться:

– Мне на руки ничего не попадало, и так будет удобнее. Я помажу, где увижу покраснения. Хорошо? Позволь, пожалуйста. Я очень виновата перед тобой. Прости.

Смородник задумчиво посмотрел на неё припухшими глазами, молча кивнул и поставил открытую банку с мазью на стол.

Мавна подошла к нему ближе, взяла мазь и склонилась. Видеть Смородника с такого ракурса было очень непривычно, и он казался совсем безобидным, даже беззащитным в своей серой одежде, с влажными волосами и опухшим лицом.

Мавна зачерпнула пальцами мазь и замерла, наконец-то хорошо разглядев, какими красными были его глаза и веки. От жалости неприятно скрутило в груди, и у Мавны выступили слёзы.

– Какая же я дура, – выдохнула она со злостью к себе. – Прости меня, пожалуйста. Я не хотела. Мне так жаль. Очень больно было?

Смородник моргнул и болезненно сощурился:

– Ну… Ты слышала.

– Точно.

Мавна легонько нанесла мазь на ожоги на скуле. Прошлась по виску и по лбу. Трогать веки не решилась: кто знает, как эта мазь действует у глаз? Вдруг сделает хуже? Смородник сидел смирно, сложив ладони на коленях и подставляя лицо. Мавна не понимала, приятны ли ему её невесомые прикосновения, или всё-таки она делает больно? На всякий случай она несколько раз нежно подула, прежде чем переходить к подбородку.

Она очень старалась не пропустить ни одного красного пятна и прикасалась едва-едва, самыми кончиками пальцев, скорее щекоча, чем поглаживая. Набрав ещё мази, она тронула уголок рта и остановилась.

Покровители, а раньше она и не замечала, какие красивые у него губы! Чуть припухли от баллончика, но ведь и без этого их форма, оказывается, была привлекательной. Особенно если он не кривил рот и не скалился. Да и горбинка на носу сейчас казалась очень даже милой.

Мавна почувствовала, как ей становится жарко от странных мыслей. Наверняка это всё ещё действовал коктейль. Она ведь пила его голодная. А сейчас комнату наполнял травяной запах мази и аппетитные ароматы ужина, вот у неё и закружилась голова…

Задумавшись, она осторожно очертила пальцем линию нижней губы Смородника и склонилась ближе. Интересно… они мягкие, если их целовать? Совершенно точно – тёплые. Слишком. Мазь на его коже быстро растекалась и впитывалась, и вроде бы красные пятна правда становились менее заметными.

– Мавна, – предостерегающе прошептал Смородник и отвернул лицо. – Не надо. Лучше я сам.

Она отшатнулась на шаг назад и врезалась в стол. Суетливо сунула банку с мазью Смороднику, слушая, как глухо колотится собственное сердце. Покровители, какая она глупая и ветреная! Чуть не поцеловала мужчину, который не был её парнем и никогда не давал никаких намёков. Хорошо, что он сам заподозрил неладное. И что теперь он про неё подумает? Или он не понял, что она на него засмотрелась?

Покровители, да он даже не в её вкусе! Ей всегда нравились миловидные светловолосые мальчишки, а хмурых сычей она никогда не рассматривала.

– Прости, – прошептала она. – Я всегда всё порчу. Я пойду домой.

– Не раньше, чем поужинаешь. Позвонить твоему брату, чтобы забрал тебя?

Смородник говорил скованным тоном, будто его тоже всё-таки смутило, как она вторглась в его личные границы.

Да, напрашиваться на вторую ночёвку подряд явно будет перебором. Порядочные девушки так не поступают. Она кивнула:

– Я сама напишу ему. Прости меня ещё раз. Я такая дурочка.

Смородник махнул рукой и сел за стол. Указал Мавне на свободный стул.

– Со всеми бывает. Хорошо, что в ход пошёл только баллончик. И хорошо, что ты всё-таки не впала в ступор. Сможешь применить в случае опасности. – Он взял в руку вилку, но, прежде чем начать есть, пристально посмотрел на Мавну слезящимися сощуренными глазами, которые сейчас казались ещё чернее, чем обычно. – Не называй себя дурочкой. Ты ничего не портишь. Ты держалась молодцом. Без тебя я бы нескоро выбрался оттуда.

– Без меня ты был бы в строю. – Мавна кисло ковырнула кусочек кабачка.

Смородник криво, но искренне улыбнулся.

– Что есть, то есть. Зато какой драйв…

Мавна не выдержала и хихикнула. Весь вечер нервы у неё были напряжены: сначала Варде с его нежеланием помогать, потом происшествие в баре, «ранение» Смородника, поездка за рулём, а помимо всего этого – фоновая обида на Купаву, которая не рассказала, что встречается с Иларом. И сейчас, когда она убедилась, что Смородник не собирается проклинать её, напряжение будто резко спало.

Она снова сидела в этой крошечной квартирке. Снова приготовила свой несчастный переросший кабачок, и он даже получился сносно. И снова ей хотелось сидеть тут, в тепле и безопасности, как можно дольше.

Мавна рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Смех получился нервным, с всхлипываниями, но всё равно принёс облегчение. Как хорошо, что день заканчивается так и ничего хуже с ними не произошло.

– Но тебе правда получше? Ответь, пожалуйста, а то я буду страдать, – попросила она, отсмеявшись.

Смородник задумчиво обвёл пальцем губу – в точности там, где совсем недавно трогала Мавна.

– Лучше. Ты хорошо справилась. С утра ещё схожу к Калиннику – может, что-то посоветует. Но бывало и намного хуже. Перцовый баллончик – ерунда. Мучительно, конечно, но не смертельно. Получать укусы упырей куда неприятнее.

– А я нарушила правила музея, – брякнула Мавна. Смородник непонимающе склонил голову, и она добавила: – Ну, трогать же нельзя. Только смотреть. А я тебя потрогала.

– Ты меня уже сто раз трогала, – хмыкнул он.

Мавна смущённо уткнулась в тарелку:

– А ты считаешь?

– Считаю, – неожиданно серьёзно ответил Смородник.

– Ого.

Мавна не знала, что ещё сказать. Хотелось надеяться, что он снова шутит – тоже на нервах. Иначе этот разговор звучал уж очень неловко. Спохватившись, Мавна спросила о по-настоящему важном:

– Что там произошло? В баре. Тебя не ранили?

Смородник мотнул головой:

– Не ранили. Там открылся упыриный проход. Без гнезда. Просто эти твари просочились будто бы из труб. Не знаю, как это возможно. С этим баром вообще много странного, там и чародеи эти непонятные, из другой рати. Кто-то кого-то покрывает. И хорошо, что почти никто не пострадал.

– Зато в новостях точно будет что-то интересное, – подытожила Мавна. – Не только «Булка» может прославиться в дурных слухах. Будем наблюдать.

– Будем наблюдать, – эхом согласился Смородник. – И разбираться.

– И разбираться.

3

– Прости-прости, я немного опоздала.

Купава изящно приземлилась на плетёный стул в кафе и повесила сумочку на спинку. Мавна чуть натянуто улыбнулась, но подруга и правда выглядела виноватой.

Они договорились позавтракать вместе в одном из любимых кафе Купавы – как раз субботнее утро располагало для дружеских посиделок. И им совершенно точно было что обсудить.

– Мне, пожалуйста, сэндвич с сёмгой и яйцом пашот, – с ходу заказала Купава, едва официант приблизился к ним с блокнотом. – Эспрессо и воду.

– А мне – панкейки с мороженым и карамельным соусом, попросила Мавна. – И какао. Большую чашку. С банановым сиропом. Побольше сиропа.

Официант ушёл, и подруги неловко замолчали. Мавна заметила, что Купава выглядела очень по-домашнему, не стала даже перед выходом рисовать свои любимые стрелки, а волосы просто наспех собрала в хвост. Конечно, даже обычный хвост выглядел на ней как предел совершенства, но всё равно…

– Как дела? – снова заговорила Купава.

Мавна повела плечами. Такой уж период настал в её жизни, что самой непонятно, как отвечать на этот вопрос.

– Нормально, – решила ответить она. – А у тебя?