Анастасия Андерсон – Мой (не) преследователь (страница 6)
Веларэс развернулся и ушёл.
Короткий разговор с ним взволновал меня. Я сильно переживала за брата.
Но была ещё одна вещь, тревожившая меня, помимо беспокойства о родственнике.
Инквизитор разворошил дела давно минувших дней. Сердце болезненно сжалось от воспоминаний.
Едва мне исполнилось восемнадцать, дедушка решил устроить мою судьбу и стал подыскивать женихов. Дело оставалось за малым – выбрать кандидата.
Наша семья была известной, богатой и с хорошей родословной. Породниться со старым графом желающих было немало. С утра до ночи дома была суета. Приезжали курьеры с цветами и записками. Проводились балы и званые ужины.
На одном из таких мероприятий появился он. Матиас Веларэс во всей красе. Высокий и широкоплечий, парень сразу привлёк моё внимание. Умные, слегка насмешливые глаза. Светлые волосы, полные изогнутые в лукавой усмешке губы. Веларэс был ожившей девичьей мечтой.
Конечно же, я заинтересовалась им. Весь вечер мы танцевали и разговаривали. Он шутил, а я затаив дыхание, слушала его истории. Очаровавшись им, я сразу же сообщила об этом семье.
Дело пары дней – узнать о нём чуть больше для заключения помолвки.
Общей информации о мужчине было немного. Тогда он был начальником личной гвардии императора. Парнем из простого народа, добившимся всего самостоятельно. В первый же вечер знакомства он отправился к нам с предложением руки и сердца.
На следующее утро Матиас прислал записку. Через день мы встретились погулять в парке. Вечером меня ждали цветы и новое послание.
Так продолжалось почти месяц. Правила приличия не позволяли мне видеть его каждый день. Но передавать друг другу записки с посыльными было ещё более волнующе.
Матиас вскружил мне голову, пока в один ужасный день всё не рухнуло. Дедушкин доносчик сообщил нам: парень заинтересован в наследовании моего приданого и титуле.
Вспыливший дед тут же позвал к себе неудавшегося зятя и в красках рассказал, почему ему не видеть моих руки и сердца.
Вот с рукой он, конечно, не ошибся, а насчёт сердца был неправ. За время общения я влюбилась в Матиаса и тяжело переживала новости о его корыстности. И хоть я старалась не показывать разочарование и обиду, домашние знали, как тяжело мне приходится. Вся семья, как могла, подбадривала меня.
Ночами напролёт я рыдала в подушки, а днём вставала и с бесстрастным лицом занималась привычными делами. Дед стал более требователен к кандидатам. Но я упросила его отложить поиски женихов хотя бы на год.
Ровно через год дедушки не стало. Помня о разочаровании и своём разбитом сердце, я сторонилась мужчин. Не отвечала на письма или приглашения на свидания. А на балах теперь не танцевала более одного танца с кавалером.
Стоит заметить, дед так и не рассказал полную версию его разговора с Матиасом. Веларэс пару раз искал со мной встречи и старался передать записки. Но я отклоняла все его попытки.
В конце концов, парень смирился с отказом и отстал от меня. После этого я видела его пару раз издалека. Он внимательно наблюдал за мной. Едва я ловила себя на рассматривании милых моему сердцу черт, как сразу же разворачивалась и уходила.
Я просила домашних не упоминать о нём. Но запретить сердцу вспоминать Матиаса была не в силах.
Даже сейчас, я возвращалась мыслями в тот месяц беззаботного счастья и влюблённости.
Иногда я даже беседовала с Матиасом. Не реальным, а воображаемым. Придуманным моим очарованным мозгом.
Спрашивала его, почему он так поступил, или вовсе делала вид, что ничего не произошло, и представляла себе нашу беззаботную беседу. Я никому не говорила, что Матиас всё ещё жил в моём сердце. Мне даже себе было в этом сложно признаться.
Как дети придумывают воображаемых друзей, так я беседовала с несуществующим теперь уже инквизитором.
Я чётко осознавала, что между моим «придуманным» и «настоящим» Матиасом была огромная пропасть. Но я не могла расстаться с мыслями о нём. Иногда я отвлекалась и месяцами не думала о мужчине.
Но позже всё возвращалось с новой силой, словно тайфун, сметая всё на своём пути. Мне искренне хотелось, чтобы воспоминания о нём перестали посещать меня. Но, как я ни старалась разлюбить его, не смогла.
Матиас, заняв должность инквизитора, стал более жесток и холоден. Всё больше сплетен расползалось о нём по городу. Всё меньше людей хотели узнать его тайны. А инквизитор больше никому не доверял…
Я вернулась в дом и задумалась.
– Кто бы смог мне помочь отыскать брата?
Метка на руке начала зудеть. Я достала мазь Хосе и нанесла на кожу. Теперь должно стать легче. С каждым днём метка увеличивалась. Всё больше сияла серебристым светом и принимала необычную форму. Иногда в ней можно было увидеть витиеватые узоры. В ту же секунду, что я ловила их взглядом, они меняли свою форму.
– Что же ты такое? – задала я вслух вопрос.
Метка выстроила удивительный узор – два кольца, связанных тонкой лентой. Ладно, пора тебя прятать. Я намазала кожу вторым слоем мази, и её яркость пропала.
Ночью мне снились кошмары. Михаэль звал меня на помощь и просил найти его в длинном лабиринте.
– Братик, где ты?
– Летти, я здесь, помоги мне.
– Сейчас, Михаэль, подожди, я найду тебя. Только дождись меня…
Проснулась я со слезами на глазах. Где искать брата – неизвестно. Где артефакт – тоже неясно.
Взяв лист бумаги, я переписала цитату, которую мне оставил брат.
«
Немного подумав, прямо под ней я написала ещё три строчки.
Нужно признать, что, помимо брата, никто не смог бы забрать наш артефакт. Значит, Михаэль взял его и перепрятал. И затаился сам.
Но зачем? Какая в этом логика? Успей я найти его раньше инквизитора, уверена, он бы всё мне объяснил.
Значит, план такой: держусь подальше от Матиаса, ищу зацепки, куда бы мог отправиться брат.
Мышление – что под этим-то он понимал? Я слегка даже разозлилась на родственника. Какие путаные шарады даёт разгадывать. Сам же у себя время отнимает.
Кто ещё сможет расшифровать записи? В голове зародилась догадка. Он, конечно, просил его не вмешивать в эту историю…
Но я уверена, учитель не откажет в помощи.
– Мэри, – спустившись, я позвала служанку, – пошли весточку Хосе. Должна написать именно ты, поняла меня?
– Как скажешь, Летти, – ответила старушка.
– Упомяни, что соскучилась по другу и приглашаешь его погостить в поместье. Он всё поймёт, – добавила уже совсем тихо я.
Надеюсь, что поймёт.
– Летти, я забыла сказать, вчера вечером, когда ты выходила в парк, тебя заметила экономка из дома Кармен, и теперь твоя подруга приглашает тебя на чаепитие!
– Она видела меня вечером? – забеспокоилась я.
Что, если она застала меня, когда я была с инквизитором? Или того хуже – услышала разговор?
– Что мне ей ответить? Ты придёшь?
Если меня заметили с мужчиной, то непременно пойдут слухи.
– Передай, что я приду.
– Тогда нужно собираться, – заулыбалась Мари.
Кармен встретила меня лучезарной улыбкой. На два года младше меня, девушка часто становилась соратницей в наших с братом играх. Чуть повзрослев, уже вдвоём с Кармен мы секретничали в её розовой комнате.
– Рада тебя видеть, Летти, – девушка резво подбежала, едва я вышла из экипажа.
– И я тебя очень рада видеть, – Кармен была невысокой блондинкой с голубыми глазами. Лёгкие кудряшки обрамляли круглое личико. Вздёрнутый носик и пухлые губы делали девушку похожей на куклу. Сегодня на ней красовалось ярко-голубое платье с пышными рукавами.
– Ты не устала, пока добиралась? – из вежливости спросила девушка.
– Нет, что ты.