Анастасия Андерсон – Мой (не) преследователь (страница 3)

– А что такого? Я вас нянчила с Михаэлем. Надеюсь, ещё и ваших детей вырастить.

– Возможно, однажды, – уклонилась я от ответа.

– Ты помнишь Кармен? Вы в детстве вместе играли в куклы. Она сейчас здесь. Не хочешь повидаться?

– В другой раз, в этот визит надеюсь побыть одной.

– А зря. Я встретила на днях экономку Кармен, и она рассказала преинтересную историю! Оказывается, в наших краях обитает известный на всю империю лекарь! Все графини, всё высшее общество ездит к нему и лечится!

– Да, и чем же так знаменит лекарь?

– Он делает удивительные примочки из пиявок! Считается, что это хорошо снимает стресс!

– Примочки из пиявок? – я аж поперхнулась.

– Именно! Очень действенное средство.

– Правильно я понимаю, что болотные червяки, кусающие до крови, снимают стресс?

– Летти, и как ты не слышала? Говорят в столице все только этим чудо-средством и пользуются.

– Я не пользуюсь. И ты не вздумай, – я сурово посмотрела на Мэри.

Няня доверяла всему и всем.

– Не хватало ещё, чтобы какой-то шарлатан своими пиявками тебе заразу занёс! Почувствуешь недомогание, я сразу пришлю к тебе лекаря. Но к таким невеждам даже не думай обращаться.

– Ох, Летти, и сложно же тебя чем-то удивить.

– Скептицизм мне достался от деда.

Мэри кивнула в знак согласия.

Главой нашей семьи был дедушка. Он, рано потерявший жену, сам воспитывал моего отца. Нрав у него был весёлый, но помимо этого, он обладал завидным упрямством.

В детстве мне нравилось это качество дедушки, и я всячески ему подражала. А он потворствовал моим капризам и прихотям.

Когда два года назад его не стало, всё бремя по управлению имуществом перешло ко мне.

В ту пору мне исполнилось девятнадцать лет. Брат был ещё слишком юн. Да и, откровенно говоря, совсем не горел желанием заниматься делами семейными. Поэтому все обязательства по управлению на себя взяла я.

Через год, когда брату исполнилось восемнадцать, он попросил отдать ему старую мастерскую в Блеутоне. Ей владел дед с незапамятных времён и иногда уединялся там для проведения своих экспериментов и научных открытий.

Помню, как дедушка уходил и наказывал нам слушаться Мэри. Что сказать, мы с братом были такими шумными детьми, что даже родному деду приходилось иногда от нас прятаться.

– Спасибо за завтрак, Мэри, я пойду в кабинет дедушки, нужно ещё разобраться с делами.

– Да, конечно, иди. Обед будет в два часа. Я пошлю за тобой служанку, – ответила няня.

Глава 2

Закрывшись в кабинете, перво-наперво я ещё раз проверила тайник. Ничего.

– Мог ли дед поменять место хранения артефакта? – буквально на минуту задумавшись, я тут же отмела эту мысль.

После похорон я проверила все сейфы и тайники.

Всё было на своих местах.

Сразу же забыв про них, я начала заниматься имуществом, твёрдо уверенная, что лишь я, владею информацией о реликвии и её месторасположении.

Даже Михаэль этим не интересовался.

Кто ещё мог знать? Кроме брата, у меня нет родственников на всём белом свете.

Мама была поздним и единственным ребёнком.

Дедушка и бабушка также не имели братьев или сестёр.

Кому-то из друзей или окружения дед вряд ли стал бы рассказывать.

– Может, обратиться к жандармам? Нет, это не выход, – одёрнула я себя.

Инквизитор ни разу не поверит, что артефакт, который мог доказать мою и брата невиновность или причастность к измене, был украден. Скорее всего, решит, что я сама его спрятала.

Я села в дедушкино кресло и мысли унеслись прочь из Блеутона.

***

– Едем к Хосе, – дала я распоряжение кучеру, и лошади помчались по широкой мостовой.

Мой учитель знал ответы на все вопросы. Прибыв в империю около десяти лет назад, он поступил на службу к моему деду. Граф поручил ему заниматься с нами. И, несмотря на то, что мне уже двадцать два года, я всё ещё приходила на уроки.

Хосе был умным мужчиной средних лет. Очень внимательный к деталям, он скрупулёзно преподавал точные науки, историю, географию и алхимию.

Начиная с двенадцати лет, именно Хосе был тем, кто отвечал за наши знания. Экзамены у него сдать было непросто. Он придирался к каждой мелочи, дотошно пытался завалить меня и брата.

– Знания – главная валюта в жизни, – не уставал повторять наш учитель.

Сейчас Хосе проживал уединённо – в небольшом особняке на краю столицы. Дважды в неделю он приезжал в моё поместье, и мы занимались. Я знала, что у Хосе есть и другие ученики.

Свободное же от занятий время он проводил в императорской библиотеке или на научных собраниях. Михаэль говорил, что они с Хосе там пару раз даже встречались. Брат был ужасно рад видеть его, ведь с переездом он потерял контакты со многими людьми в столице.

Слегка ворчливый Хосе был членом моей семьи, как и Мэри. Я всегда искренне справлялась о его здоровье и интересовалась, не нужна ли помощь учителю.

Карета завернула на узкую улочку, и мы приехали к невысокому зданию. Одноэтажный, спрятанный за диким кустарником дом неприветливо зиял тёмными окнами.

Надеюсь, учитель на месте.

Открыв железную калитку, я прошла в сад. Листья засыпали всю дорожку. Я знала, что Хосе не любит уборку, как и не любит посторонних людей в доме.

Раз или два в неделю к нему приходила помощница. Она убирала сад, наводила порядок и готовила Хосе еду на пару дней.

Особенно ревностно учитель относился к своему кабинету. Там он наводил порядок сам. Или не наводил, что вполне вероятно, если знать его слишком хорошо.

Стыдно говорить, но даже мне был запрещён вход в кабинет. А я знакома с Хосе половину своей жизни. Меня всегда терзала мысль: был ли кто-то, кому позволялся доступ в это сакральное место?

Поднявшись по ступеням, я нерешительно постучалась в дверь. Никакого ответа. Постучалась ещё раз. Опять тишина.

Ну что ж, подождём. И я устроилась прямо на ступенях.

Минут через сорок я услышала конский топот, и к калитке подъехал всадник. Спешившись, он вошёл в сад и изумлённо замер, заметив меня.

– Хосе, – увидев учителя, я вскочила.

– Мисс Летиция, кажется, на сегодня у нас не назначена встреча.

– Я по очень важному делу. Оно не может ждать. Хосе, мне срочно нужна помощь!

– Что ж, – учитель устало потёр лицо, – проходи.

Спустя пять минут я излагала профессору всё как на экзамене. Упустила лишь момент, как именно инквизитор поставил мне метку.

– Это очень опасная штука, – внимательно разглядывая отметину, заявил Хосе. – Официально ослабить её невозможно. Но…

– Но что, учитель? Прошу вас, продолжайте! – взмолилась я.

– Я знаю, как тебе помочь. Убрать я её не смогу, но постараюсь немного изменить воздействие. Запомни: снятие или попытка снятия метки инквизитора карается смертной казнью. Что бы ни случилось, не выдавай меня.