Анастасия Агафонова – Украденный роман моей жизни (страница 6)
– Коршунова! – порицательно воскликнула Тамара Федоровна – Это же школа! Как ты позволяешь себе так выражаться!
Внезапно они обе услышали насмешливый тон Кирилла Андреевича.
– Думаю, все, что сказала сейчас юная ученица, является частью литературного языка – отметил он, оценивая взглядом юную нарушительницу правил — Величайшие поэты, творчество которых изучают в школьной программе, такие как Маяковский и Есенин в порыве несправедливости судьбы могли написать что-то вопиющее для современного учителя, но при этом они могли ими поделиться. Я не поощряю такое, но если золотая медалистка, которая наверняка, способна отличить подобные выражения, употребила их в своей речи, думаю, гребанная сука и правда заслужила того, чтобы ее так назвали.
Услышав подобное от молодого практиканта, Валерия просияла. Внутри нее что-то затрепетало от проявления заботы и защиты со стороны учителя. Впервые она видела, какое уверенное и красивое лицо носит справедливость.
– Чему вы учите детей?– вспыхнула от ярости Тамара Федоровна – Не забывайтесь! Вы – педагог.
– Благодарю, что еще раз напомнили мне мои обязанности – невозмутимо ответил Кирилл Андреевич – педагог несет ответственность не только за развитие и воспитание, но и за психологическое состояние ученика. Прежде чем отчитывать ребенка и вести к директору, Вы, во-первых, должны были сообщить мне, поскольку на мне классное руководство 10 «Б». А во-вторых, Вы разбирались в ситуации?
Тамара Федоровна надулась, но при этом, видимо осознав свою неправоту, отпустила капюшон Коршуновой.
– Разберитесь с ней – сухо бросила математичка и быстро удалилась в класс.
Смотря ей в след, девушка усмехнулась. Впервые женщину с ее устаревшими взглядами на преподавание поставили на место.
Кирилл Андреевич пригласил юную бунтарку в класс русского языка и литературы. В кабинете было тихо и темно. Преподаватель включил свет.
Учитель снял куртку, и Валерия обратила внимание на его футболку. На сером фоне был логотип группы Linkin Park.
– Ого! Легенда альтернативы! – отметила девушка.
Сначала Кирилл Андреевич бросил на нее непонимающий взгляд, но потом понял, куда смотрит девушка, улыбнувшись, ответил:
– Да! Я, как и многие, обожаю их альбом Hybrid Theory.
– Последние альбомы тоже крутые, но они получают много негатива из-за экспериментов с музыкой– с воодушевлением начала Валерия, поскольку музыка для нее была еще одной стезёй.
– Порой все мы за свою работу получаем негативные отзывы. Мы не обязаны нравиться всем и каждому – сказал Кирилл Андреевич, подводя разговор к сегодняшнему происшествию – Садись, Валерия.
Девушка надувшись, села. О музыке и литературе она бы с удовольствием поговорила с учителем, но раскрывать свои обиды и причины ее импульсивного поступка ей не хотелось.
Заметив, как сменилась улыбка на мрачность на лице девушки, молодой практикант чуть улыбнулся, садясь за парту напротив девушки.
– Лера, я тебя ни в чем не обвиняю. Более того, я буду на твоей стороне, если твои доводы убедят меня в этом. Я хочу объективно посмотреть на ситуацию. Я слышал, ты напала на Бочкареву. Ее я тоже спрошу, но позже.
Парень говорил так нежно и тихо, что девушка хотела ему доверять. От него не исходило упреков, предвзятости. Он смотрел своими голубыми глазами в душу ученицы, словно пытался прочитать в ее душе искренность и воззвать к ней.
Необъяснимый трепет окутал Валерию из-за взгляда учителя, который не давал выдавить из горла слова объяснения. Девушка почувствовала, как краснеет, а ее кровь словно плавится внутри. Сгорающее сердце, ощутившее тревогу, начало учащено биться.
Девушке хотелось одновременно и смотреть в эту глубину глаз, который напоминал ей морское дно, но и провалиться, растечься словно лед под партой.
– Она.. она..– пробормотала Лера, понимая, что все эти секунды учитель ждал ответа – она вчера пришла ко мне домой. Просила, чтобы я помогла ей с уроками. Бочкарева удалила файл с моим романом, пока я отходила.
– Это тот, который ты мне давала почитать? – решил уточнить учитель.
–Что?– переспросила Коршунова, не веря своим ушам.
Девушка настолько расстроилась из-за утерянной цифровой информации, что совсем забыла о том, что у молодого практиканта есть бумажная версия.
– Боже! Кирилл Андреевич, я .. я.. забыла, что отдала Вам печатную версию – пробормотала девушка, не веря своему счастью.
Учитель улыбнулся.
– Я принесу тебе завтра твою работу– пообещал он и добавил – У тебя настоящий талант.
Валерия просияла. Она понимала, что придется много перепечатывать, но уже не выдумывать заново. Это ее несказанно радовало.
– Я хотел поговорить, как раз о твоем романе – произнес более расслабленно Кирилл Андреевич.– Правда, я хотел поговорить об этом после уроков, но раз уж ты сама освободила себя от уроков, то может, поболтаем?
– Ну, я не против – с интересом ответила Валерия.
– Видимо, из-за скорости мыслей, за которыми не всегда успевают руки, у тебя есть ошибки. Не значительные, но к ним могут придраться, если ты будешь отправлять ее в какое-то издательство. А такую стоящую работу нужно издавать, чтобы ее увидел свет – пояснил учитель.
Последние его слова были настолько ободряющими, что девушка не обиделась, а наоборот воодушевилась.
– Надеюсь, ты не против того, что я перепечатал страниц десять и исправил ошибки? – произнес учитель.
– Нет, нет-нет. Конечно – пробормотала Валерия.
– Отлично! Пиши пока продолжение. Я перепишу тебе текст и скину на флешку. И ты... смотри, кого приводишь в дом – предостерег учитель.
– Хорошо – улыбнулась Валерия.
На удивление девушки, учитель включил чайник, что был у него в лаборантском помещении и начал расспрашивать о том, почему именно эпоха XVIII века, какие произведения вдохновили ее.
Учителя не смущали темы, которые она затрагивала в тексте. Наоборот он поощрял юную писательницу за смелость и открытость.
Распивая с учителем чай, девушка чувствовала невероятную теплоту от лучезарной улыбки Кирилла Андреевича, который говорил с ней почти на равных.
– Я тебе этого не говорил, но то, какие слова ты использовала в адрес Бочкаревой, очень точно характеризуют ее поступок – сказал и подмигнул практикант, надевая пиджак, чтобы прикрыть его футболку.
Валерия улыбнулась в ответ. Впервые она видела такого учителя, который открыт и общителен с учениками.
– Невеста постирала рубашку. Вот теперь приходится прикрываться, чтобы соответствовать образу учителя. На днях хотел красный на волосы бахнуть, но думаю, Тамара Федоровна и вовсе тогда съест с потрохами.
Девушка слегка хихикнула в ответ, стоя возле двери. Она была готова идти на следующий урок. Они вышли с учителем в коридор и попрощались на два урока.
Валерия смотрела в след учителю, отмечая, что его строгая походка соответствует его характеру. Прокручивая разговор в голове, Валерия ощутила неприятную горечь лишь от одного слова – невеста.
ГЛАВА 4.
2024
Взбешенный от вопиющей ситуации, происходящей в его доме, в его телефоне с его родными, Кирилл Андреевич стремительно пошел в гостиную. Его раздражала эта издевательская песня про то, как он слышит лишь тишину.
Схватив ноутбук, в этот раз он кинул его в стену. Частицы разлетелись по комнате, а музыка наконец-то замолчала. Мужчина на секунду облегченно выдохнул, поскольку избавился от средства манипуляции. Однако он глубоко заблуждался в этом. Через минутку тишину нарушила песня снова из шальной молодости Врадинского.
«В свете дня, я закрашу черным зеркала.
Все равно в них нет меня.
Так я буду верить, что жива».
На этот раз композиция доносилась из спальни. Тот, кто играл с хозяином дома, добрался до главных и самых сильных колонок в его доме. Однако музыку могли воспроизвести и в гостиной. Значит, нарушители хотят, чтобы он прошел именно в спальню.
Поджидая опасность на каждом шагу, мужчина взял нож и двинулся вперед. Он понимал, что его контролируют. Он заперт в собственной квартире, он не может вызвать МЧС. Придется принимать правила игры. Кирилл предположил, что, возможно, ему устроили какой-то извращенный квест, бродя по волнам его памяти и ему нужно его разгадать.
Мужчина все же прошел в спальню. Бегло оглядев комнату, он начал вслушиваться, что было в тексте песни. Зеркала? У жены в спальне был туалетный столик и возле него на стене висело зеркало.
Врадинский включил свет и обомлел. На зеркале были прикреплены полароидные снимки. На фото он узнал многих его бывших учениц из разных школ. От осознания того, что возможно Коршунова добралась и до этой тайны у Кирилла Андреевича подкосились ноги.
Если об этом узнает общественность – он потеряет все. Включая права на свои книги.
***
2010
Осознав всю безысходность ситуации, Валерия прошла стадии неизбежного: с отрицанием она боролась несколько дней. Она убеждала себя в том, что Кирилл Андреевич ей не нравится. Девушка приводила доводы, что он старше нее, что у него слишком миловидная внешность и пухлые губы, но все это лишь говорило об обратном.
Вторая стадия была гневом. Она ненавидела себя за все свои мысли о новом учителе, ненавидела, что доверилась ему, что не может выкинуть его из головы, что приходя в школу, сердце молило о встрече с ним, хотя разум говорил о том, чтобы держаться подальше от него.