Анастасиос Джудас – Фигляр (страница 9)
— Может имидж?
Чхве Мин-сок (утвердительно):
— Ага. Он постоянно так, как что скажет, так хоть со словарём переводи.
Ли Гён-су (изумляясь):
— Что он придумал? Одинаковые звонки всем поставить?
Чхве Мин-сок (досадуя, что его не поняли):
— Нет, музыку эту он придумал. И сыграл нам пару раз. Ну а ребятам понравилось. Вот все и понаставили себе на телефоны. Теперь как услышим рядом «
Ли Гён-су бросил на Чхве Мин-сока внимательный, а Пак Чон-хо задумчивый взгляд.
Ли Гён-су (располагающим тоном):
— Ты прямо талант. Можешь певцом трот выступать.
Чхве Мин-сок (хвастая):
— Я в школе на чангу учился играть и выступал в школьном, традиционном ансамбле. А тут мелодия простая. Поэтому наверно всем так нравиться.
Чхве Мин-сок напевает мелодию ещё раз: «
Пак Чон-хо и Ли Гён-су многозначительно переглянулись.
Ли Гён-су (констатируя):
— Интересного парня мы с собой в Сеул привезём.
Пак Чон-хо (кивает соглашаясь):
— Похоже, сами ещё до конца не представляем насколько интересного.
(обращаясь к Чхве Мин-соку):
— Скажи Мин-сок, а где нам искать Ин-хо?
Чхве Мин-сок осматривается по сторонам, замечает кого-то на центральной аллее.
Чхве Мин-сок (обрадованно):
— Так вон он, с собакой сидит.
(показывает рукой, в сторону сидящего на траве человека)
КЛАДБИЩЕ ЧОНГСИН. ТЕНИСТАЯ ЛУЖАЙКА. ДЕНЬ.
Тихое место под сенью высоких деревьев. Мягкая трава слегка примята. Слышны приглушённые голоса посетителей похоронной церемонии. На лужайке сидит юноша в свободной спортивной куртке «реглан» глубокого тёмно-синего цвета. Широкие серые брюки слегка замяты на коленях. На ногах лёгкие спортивные туфли. Сидящий на лужайке имеет необычную внешность, которая сразу бросается в глаза. Его лицо имеет ястребиный профиль, не свойственный корейцам, что делает его уникальным среди окружающих. Рядом с ним — старый пхунсан с порванным правым ухом. Пёс крупный, белоснежный, с усталыми глазами, но всё ещё величавый.
Человек и пёс сидят бок о бок. Со стороны, кажется, что они просто отдыхают. Но время от времени их взгляды пересекаются, как будто они ведут молчаливый диалог.
Пак Чон-хо (склоняет голову, будто поддакивает псу):
— Хм, может, ты и прав. Хотя я бы поспорил.
Пёс смотрит на него внимательно, затем чуть поводит ушами, словно отвечая.
Пак Чон-хо (усмехается):
— Да ладно, ты же всегда был за дисциплину. Не верю, что тебе бы понравилась эта толпа.
Пес, лениво вильнув хвостом, тяжело вздыхает, затем опускает голову на лапы.
Ин-хо (кивает):
— Вот и я так думаю.
АЛЛЕЯ НЕДАЛЕКО ОТ ЛУЖАЙКИ
Пак Чон-хо, Чхве Мин-сок и начальник СБ наблюдают за этой странной "беседой".
Пак Чон-хо (удивленно):
— Они что, разговаривают?
Ли Гён-су (фыркает):
— Это вряд ли, но внешне очень похоже.
Пак Чон-хо (прищуривается):
— Ты говоришь это Ин-хо?
Чхве Мин-сок (с энтузиазмом):
— Да, это он. И старый пёс патриарха. Странно, что они сюда пришли…
Пак Чон-хо (с интересом):
— Мальчик дружит с собакой?
Чхве Мин-сок (многозначительно):
— Если бы этот пёс умел говорить, он бы стал легендой Пусана. На нём столько шрамов, сколько нет ни на ком в клане.
Ли Гён-су (наставительно):
— Он и так легенда. Это же легендарная порода, охотничья собака из предгорий Пхунсана.
(продолжает с некоторым восторгом):
— Это очень преданные собаки. Понимаете? Он пережил своего хозяина и пришёл проститься.
КАМЕРА ВОЗВРАЩАЕТСЯ К ИН-ХО И ПСУ.
Пёс привстаёт, внимательно смотрит вдаль, словно видит что-то за горизонтом. Ин-хо мягко треплет его за холку.
Ин-хо (с теплотой):
— Что, старик, ты всё ещё на страже?
Пёс тихо рычит, но остаётся на месте.
Ин-хо (ободряя):
— Да, ты всё ещё на страже.
(после паузы):
— А ты знаешь, что все псы попадают в рай?
Пёс снова садится рядом, их молчаливое понимание продолжается.
Ин-хо (с печалью):
— Ну, пора прощаться, старина.