Anastasia Samaeli – Одноклассница. Дилогия (страница 5)
– Так из полиции приехали, чтобы я тела опознала, – всхлипнула старушка. – Никогда не думала, что мне придется хоронить собственную дочь. Теперь одна радость осталась. Ты, моя хорошая.
Вещи кто-то скинул в коробки. Половину я вообще не нашла. Только свой полуразвалившийся мольберт, листы альбомные, краски и карандаши.
Украшения исчезли. Осталось лишь то, что было надето на мне во время аварии.
Две картонные коробки с одеждой и обувью. Спортивная сумка с книгами и небольшая коробка с остатками моей косметики.
Кто-то просто стащил большую часть моих вещей, а может, просто выбросили.
– Готова? – бабушка подхватила мольберт и сумку. – Понимаю, что ты не хочешь в деревню. Ты к другой жизни привыкла, но выбора нет.
В моей уже бывшей спальне я сама устроила тайник, где лежала кредитная карта. Счет у меня был, и родители ежемесячно вкладывали на него деньги. Они накапливались со дня моего рождения.
Порывшись рукой в отверстии под кроватью, нащупала то, что искала. Ну, хоть карту не стащили, уже лучше.
По дороге попросила отцовского охранника остановить у магазина сотовой связи и купила новый смартфон. Мой, скорее всего, разбился во время аварии.
Кроме этого, новые владельцы нашей квартиры не тронули мой ноутбук и планшет.
Стоя у магазина, набрала номер Матвея.
– Привет, – глухо выдохнула в трубку. – Я соскучилась.
– Вика? – удивился парень. – Ты очнулась? Что за номер? Где ты?
Жених сыпал вопросами, но не спросил, как я себя чувствую. Кроме того, было слышно, что он находится в каком-то шумном месте, где полно ребят.
– Матвей, ты идешь? – звонкий девичий голос и вызов сброшен.
Вот тогда я поняла, что парень от меня отказался.
В деревне я практически не выходила из дома. Лежала, уставившись в потолок. Но я обязана была окончить школу и жить.
***
Кирилл скрылся за зеленой калиткой, а я вошла во двор и прошла по чисто прибранной дорожке через сад к палисаднику, где сидела бабушка и раскладывала по трехлитровым банкам довольно крупные помидоры.
– Помочь? – присела рядом. – Я, конечно, не умею, но ты могла бы научить.
– Я сама, – бабушка по привычке поцеловала меня в лоб. – А ты чего рано-то так? Неприятности в школе?
– Нет, – солгала я. – Просто не очень хорошо себя чувствую. Я бы поспала. Нога болит жутко.
– Тебе б массажи, да, дорогое это удовольствие. Но ты не кисни. Скоро пенсия, да и наливочку мою покупают. Денег наскребем и поставим тебя на обе ножки.
– Я тебе говорила, что ты мой Ангел? – положила голову на плечо бабушки. – К нам сегодня гости придут. Мальчик из класса. Я обещала помочь ему с учебой.
– Что за мальчишка?
– Кирилл.
– Луговой? Соседей наших сын? Хороший парнишка. Положительный. Всегда поможет и в огороде, и сарай починить, и поднести покупки до дома.
– Да, неплохой.
– Вот бы вы поладили и ты забыла своего мажора. За все время даже не позвонил. Не нужна ты ему, Викуся.
– Я знаю, – впервые произнесла это вслух. – Потому и не хочу сейчас в любовь играть. А вот от дружбы с Луговым грех отказываться.
Бабушка лукаво посмотрела на меня и отвернулась.
Я схватила сумку и вошла в комнату. Нога ужасно ныла и болела. Осторожно сняла одежду и повесила на стул.
Прошла в светлую кухню и нашла вазу. Обычную, стеклянную, зеленого цвета.
Поставила в нее букет, подаренный парнем, и тихо рассмеялась. Хороший он, этот Кирилл, но я не готова к новым отношениям. Лучше дружить, чем испортить все любовью, в которую я больше не верила.
А сейчас мне необходимо было просто отдохнуть пару часов, а потом дождаться Лугового. Только придет ли?
Глава 5
– О школе, – выплюнул изо рта капу и сплюнул на пол. – Чувствую себя паршиво, – тихо рассмеялся. – Петрович, успокойся. Я наверстаю. А тебе, Стас, рыло начищу в следующий раз.
– Ох, не факт, – победно рассмеялся мой сегодняшний противник. – Ты сегодня вообще никакой, Кир. Растерянный. Стойка, как у пацана, что впервые ступил на ринг.
– Он прав, – Петрович протянул мне бутылку минералки и полотенце. – Никакой координации. Два нокдауна в течение одного раунда. Это непрофессионально и непохоже на тебя.
– Виноват, признаю, – хмыкнул, прикоснувшись к заплывающему глазу. – Просто немного не в форме.
– Кир, я возлагаю на тебя огромные надежды, – тренер обнял меня, как сына. – Что там в школе? Хочешь, я сам схожу? Тебе автоматом поставят тройки и все, путь расчищен.
– И куда я с этими тройками поступлю? Тем более, что они у меня и так стоят практически по каждому предмету. Бокс – моя страсть. Но я подумываю об Экономическом.
– И дался тебе он? Бокс, сынок, это в крови. Ты знаешь, какие гонорары получают чемпионы? А у тебя есть все шансы им стать. Если, конечно, не повторится сегодняшний день.
– Бокс не будет кормить меня до конца дней, – огрызнулся. – Все знают, что для многих этот вид спорта – лишь хобби.
– Но не для тебя, – напирал тренер. – В октябре соревнования между городами. Мы едем в область. Я ставлю на тебя, сынок, и надеюсь, что ты не подведешь.
– Не подведу, – налил воды на шею и набросил полотенце.
– Так что случилось? – Петрович присел рядом. – Действительно, проблемы в школе?
– На самом деле случилась любовь.
– Ерунда. Лерка твоя настоящая шмара. Ты просто молод, и я тебя понимаю, природа, она свое в любом случае требует. Пар выпусти и гони ее в шею. Она не пара тебе, Луговой. Такие сплетни по городу ходят, волосы дыбом. Угораздило же.
– Начнем с того, что я не любитель сплетен. Со мной она другая. Ну а если откровенно, то дело совсем не в ней, Петрович. Девчонка в классе, новенькая. В аварии выжила, но сиротой осталась. Живет за забором, а я ее впервые сегодня увидел.
– И влюбился? Эх, молодо-зелено. Я так с женой своей познакомился. Уж двадцать лет душа в душу. А как она противилась, – Петрович тепло улыбнулся. – Что сказать, Кирилл? Коль твое это, то никуда она не денется. Как хоть звать твою зазнобу?
– Вика, Виктория Данилова. Красивая, но такая грустная. Я у тебя, Петрович, кое-что попросить хотел. В долгу не останусь.
– Говори.
– Девушка Тоня, массажистка наша, сможет к ней ходить? Я бы и сам поговорил с ней, но она тебя точно послушает.
– Массаж Вике?
– С ногой у нее проблема, – встал, натягивая футболку. – Перелом был, шрамы остались. Она с трудом ходит.
– Поговорю, но сам понимаешь, если согласится, то не бесплатно.
– Я заплачу, только б не отказала.
На этом разговор и закончили. Злился на себя. Нельзя думать о чем-то, кроме поединка, но не думать о Вике не получалось.
Ее лицо перед глазами постоянно мелькало. Вот и схлопотал по роже.
Стас гнида редкая. Давно грезит попасть в более высокую лигу и единственным его настоящим противником был я.
Домой вернулся, когда вечерело. А вечера и ночи в поселке особенно романтичны. Пение сверчков и редких птиц. А главное – тишина, которой в городе не сыщешь.
Я бы никогда не уезжал отсюда, но будущего в поселке для молодых не было. Только Машиностроительный. Потому все мужчины приходили домой и нажирались. А потом то ли телек, то ли жен своих поколачивали.