Anastasia Ponamareva – «Дистиллят». Книга тишины (страница 15)

— Тогда нам дадут бумажку с цифрой. И скажут, что делать дальше.

— А если нет?

— Тогда просто пойдём домой.

Девочка замолчала, прижала зайца к груди. Я смотрел на неё и думал: что она чувствует? Страх? Любопытство? Надежду? В её возрасте я ещё не знал, что мой огонь — это что-то особенное. Думал, у всех так. Что все дети иногда поджигают рисунки, оставляют опалины на обоях, плавят ручки дверей.

Потом узнал. И начал прятать руки.

Очередь двигалась медленно. Люди заходили в кабинет, через несколько минут выходили — кто-то с облегчением, кто-то со слезами, кто-то с растерянностью. Я смотрел на их лица и пытался угадать, какие цифры они получили. У одних глаза сияли — наверное, высокий уровень. У других были пустыми — наверное, «ноль». У третьих — испуганными. Как у меня.

Через два часа подошла моя очередь.

— Следующий, — устало произнесла женщина в белом халате, выглянув из кабинета.

Я шагнул вперёд. Сердце колотилось где-то в горле. Пальцы начали светиться — слабо, едва заметно. Я сжал их в кулаки и вошёл.

Кабинет был маленьким, с белыми стенами и одиноким стулом посередине. Над стулом висел какой-то прибор — металлический обруч с проводами, уходящими к монитору. За монитором сидела женщина в белом халате — та самая, что вызывала. У неё были усталые глаза и круги под ними.

— Садитесь, — сказала она, не глядя на меня. — Руки положите на подлокотники. Закройте глаза.

Я сел. Подлокотники были холодными, металлическими. Я положил на них ладони и почувствовал, как они начинают теплеть. Закрыл глаза.

Что-то загудело над головой — негромко, убаюкивающе. Я чувствовал, как воздух вокруг меня становится плотнее, как будто кто-то невидимый обхватил меня ладонями и держит. Внутри меня проснулся огонь. Он метался, бился о стенки, пытался вырваться наружу. Я сдерживал его изо всех сил.

— Не сдерживайтесь, — сказала женщина. — Прибор должен увидеть всё.

Я выдохнул. И отпустил.

Огонь вырвался. Не наружу — я всё ещё контролировал его, — но он заполнил меня целиком. Я чувствовал, как он течёт по венам, как пульсирует в кончиках пальцев, как поднимается к горлу. Он был горячим, но не обжигал. Он был моим.

Щелчок.

— Можете открыть.

Я открыл глаза. Женщина смотрела на монитор, и её лицо ничего не выражало.

— Пятый уровень, — сказала она. — Средний. Вам выдадут лицензию. С ней вы можете работать в магических учреждениях, получать повышенную зарплату, иметь льготы. Следующий.

Она протянула мне пластиковую карточку. На ней было моё имя, фотография (когда успели снять?) и цифра.

1.

Я взял карточку. Она была тёплой — или это мои пальцы её нагрели?

— И что мне с этим делать? — спросил я.

Женщина пожала плечами.

— Что хотите. Это ваша жизнь. Следующий!

Я вышел из кабинета. В коридоре на меня смотрели — кто-то с любопытством, кто-то с завистью, кто-то с равнодушием. Я сжимал лицензию в руке и чувствовал, как внутри меня всё дрожит.

Пять. Не ноль. Не пустота. У меня есть магия. Настоящая, признанная, измеренная.

Но страх никуда не делся.

---

Я вышел на улицу и долго стоял у входа, глядя на небо. Две луны висели над городом — одна яркая, вторая бледная. Они вращались друг вокруг друга, и в этом движении было что-то успокаивающее. Будто они говорили: «Всё будет хорошо. Ты справишься».

Я не знал, справлюсь ли.

Я пошёл домой пешком. Хотелось подумать. Пять — это не много, но и не мало. Достаточно, чтобы причинить вред. Достаточно, чтобы меня боялись. Достаточно, чтобы однажды, в минуту гнева или боли, я снова устроил пожар.

Я вспомнил тот случай с котёнком. Как мальчишки убегали, а за ними летели искры. Как пахло горелой травой и палёной одеждой. Как котёнок смотрел на меня огромными, испуганными глазами.

Я не хотел, чтобы это повторилось. Но я не знал, как контролировать огонь. Он жил своей жизнью, и я был лишь его носителем.

Дома я сел на кровать и долго смотрел на лицензию. Пять. Моя цифра. Мой дар. Моё проклятие.

В дверь постучали. Я вздрогнул, спрятал лицензию в карман.

— Открыто.

Вошла соседка, тётя Клава, пожилая женщина с вечно поджатыми губами. Она жила этажом выше и иногда заходила — то соль попросить, то просто поболтать.

— Валера, ты дома? А я смотрю, свет горит… Ой, а что это у тебя с руками?

Я посмотрел на свои пальцы. Они светились. Слабо, но заметно.

— Ничего, — сказал я, пряча руки за спину. — Просто… устал.

Тётя Клава посмотрела на меня долгим, странным взглядом.

— Ты это… поосторожнее, — сказала она. — Сейчас время такое. Кто с магией, тех боятся. А кого боятся, тех… ну, ты понимаешь.

Она взяла соль и ушла, оставив после себя запах старости и тревоги.

Я сидел в темноте и смотрел на свои светящиеся пальцы. Она была права. Люди боялись магии. Боялись тех, кто ею обладал. И чем выше был уровень, тем сильнее был страх.

А у меня было пять.

Не много. Но достаточно.

Я не знал, что делать дальше. Не знал, куда идти. Не знал, как жить с этим огнём внутри.

А потом я вспомнил Агафона.

Старик в зелёном берете, который нашёл меня на улице и сказал: «Ты не просто жжёшь, парень. Ты носишь в себе искру. А искра — это или пожар, или свет. Выбирать тебе».

Он говорил о каком-то месте. «Дистиллят». Где принимают всех, независимо от цифр. Где помогают тем, кто не знает, что делать со своим даром.

Я не знал, где это. Но я мог найти.

Я встал, надел куртку и вышел в ночь.

---

Я нашёл «Дистиллят» через три дня.

Всё это время я ходил по городу, спрашивал, искал. Многие не знали, о чём я говорю. Некоторые смотрели на меня с подозрением — видимо, замечали свечение пальцев. Но одна старушка у метро, торговавшая семечками, вдруг сказала:

— «Дистиллят»? Это на окраине, в бывшей аптеке. Там ещё колокольчик над дверью вздыхает, а не звенит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.