Анабель Ви – Любовь солдата (страница 8)

В доме была вся необходимая мебель, ведра для воды и даже лохань для мытья. Остальные вещи были запечатаны в свитке, который по указанию Скроу нашли под одной из досок.

– Это секретное убежище в стане врага, – произнес Гэммай, раскладывая вещи. – Мы ведь раньше воевали с Го. И тут была одна из тайных станций, – он взглянул на Алишу.

Девушка распаковывала посуду и оставшиеся припасы. В ее свитке осталось еще довольно много круп, у воинов – банки консервов, сухари и сушеные фрукты.

Скроу тут же уложили на диван, подложив под голову подушку и укрыв одеялом. Алиша стерла с его бледного лица капельки пота – переход даже на спине у товарища дался прославленному мастеру нелегко.

– Что теперь? – спросила она.

– Выставим часового и отоспимся. Потом надо будет донести своим, что мы в укрытии, – ответил Гэммай.

– Я подежурю, – откликнулся Мэрот. Он только что закончил перебирать оружие. Поднялся, заткнув за пояс рукоятку луча, переложил в ножны кинжалы.

Алиша невольно засмотрелась на него. Как и в случае с Герудом, до этого она как будто боялась открыто рассматривать воина. Но отношение Мэрота к ней явно изменилось.

У него было худое лицо, узкий подбородок оторочен полоской ухоженной бороды. Небольшие усы, отливающие медным оттенком при свете керосиновой лампы, также были аккуратно подстрижены. Волосы немного отросли, разлохматились. Чуть впалые глаза смотрели всегда холодно и прямо. Но на этот раз он не просверлил Алишу взглядом, а лишь скользнул по ней, закинул через плечо свою дорожную сумку и вышел за порог.

Девушка молча принялась за стряпню. Сварили добротную кашу, Гэммай разрешил развести огонь в печи. Кажется, Геруд обрадовался, что не придется снова кипятить воду вручную.

– Почему вы попались? – спросил вдруг Скроу со своего места на диване.

Гэммай подошел к нему, сел на стоящий рядом стул.

– Их там как крыс, Скроу-тэм. В первые дни было терпимо, думали, они только поищут оставшихся из наших и затихнут. Но потом резко началась облава в нашей стороне. Как они выследили, ума не приложу – периметр очень большой…

– Труп, – произнес вдруг Скроу. – Вы ведь сожгли труп. Они выследили вас, наверняка просто пустили по следу собачников.

Гэммай потупился.

– Если так получилось, командир, то это большая глупость с нашей стороны. Но мы запутали следы. Тем более, мы не могли оставить тело. Законы…

– Неважно. Былого не воротишь. Но вы забыли одно обстоятельство, друзья. С нами она, – он кивнул в сторону Алиши, растерянно застывшей над котлом с кашей. – И теперь у нее нет пути назад.

Его слова прозвучали, как приговор. В этот миг Алиша пожалела, что так самозабвенно отплевывалась от своей прошлой жизни. Но ведь ее предупреждали… И раз пути назад нет, то…

– Ну и пусть. Я все равно не смогла бы жить, как прежде. Все к этому и шло с самого начала, – произнесла она холодно, вернувшись к помешиванию каши.

– Если это был твой план, то ты не ведала, что творила, – глухо произнес Скроу. Его скрутила мышечная судорога.

Алиша хотела крикнуть, что это не его дело, что нет смысла теперь ее пугать и вообще, ей надоело такое отношение с их стороны. Но вместо этого она подошла к Скроу и поправила на нем одеяло.

– Тише. Вам отдыхать надо после перехода. Я сейчас поставлю капельницу.

И знаком велела остальным возвращаться к их делам.

Скроу сверлил ее своим правым глазом, но она ни разу не взглянула на него. Спокойно достала катетер, настроила стойку, вколола иглу в вену. Темная кровь слегка вышла наружу, смешавшись в трубке с раствором.

Алиша положила руку командира поверх одеяла и вернулась к другим своим обязанностям.

Ночевали они в спальных мешках, оставив Скроу на диване. Перед сном Алише удалось добротно помыться в лохани, куда она натаскала достаточно горячей воды. Геруд охотно помогал ей с ведрами, наполняя их в источнике недалеко от дома. Угол с лоханью был отгорожен небольшой ширмой, но воины, кроме обездвиженного командира, предпочли удалиться на крыльцо.

Было уже совсем поздно, когда девушка с наслаждением погрузилась в нагретую ванну. Потом она увидела, как вода в ней окрашивается в цвет сходящей с ее кожи засохшей крови. Алишу замутило. Она поспешила выбраться, ополоснулась оставшейся в ведрах водой и потом вычерпала всю лохань, выливая прямо из окна во двор. Шум воды услышали сидящие снаружи мастера, и Геруд снова поспешил ей на помощь, одним махом опрокинув всю лохань. Алиша позавидовала его физической силе.

Утром воины собрались решать, что им делать дальше.

– Кто-то должен добраться до Агнира и передать нашим. Возвращаться в Го в сложившейся ситуации нет смысла, – рассуждал Гэммай.

– Но в одиночку в такой путь лучше не отправляться, – покачал головой Мэрот.

– Только кому-то все равно надо остаться здесь и помогать Алише и командиру, – заявил Геруд.

Скроу чуть пошевелился под одеялом.

– Гэммай и Мэрот, отправляйтесь вы. Геруд останется и будет охранять нас, пока вы не вернетесь с подкреплением. Хотя, думаю, мы через неделю сами пойдем в сторону Агнира.

– Командир, я бы посоветовал вам отлежаться хотя бы до новолуния. Не забывайте о последствиях, – запротестовал Гэммай.

– Благодарю за заботу, но пока вам и вправду лучше отправиться домой, – прикрыл глаза Скроу.

– Так точно, выдвигаемся после обеда, – кивнул Гэммай.

Потом повернулся к Алише с Герудом.

– Переход при удачных обстоятельствах займет порядка недели. И обратно столько же. Так что у вас есть дней пятнадцать, чтобы поставить командира на ноги. Геруд, с тебя безопасность – каждый день прочесывай местность и не забывай о пище. Я бы на твоем месте проследил тот путь, по которому мы шли – собачники могут пойти по следу даже через несколько дней. Замети запахи, запутай следы, ты это умеешь. Алиша, – мельком взглянул он на девушку. – Удачи.

Она лишь улыбнулась в ответ.

После обеда двое воинов покинули укрытие, направившись прямо на юг, в сторону Агнира. Для нормального человека такой переход по горам мог бы занять месяц.

– Что же, а я и вправду дойду до перевала, гляну, как там, – бросил Геруд Алише, поправляя ремень.

– Посмотри, может, дичь попадется – сварим мясной суп, – напомнила девушка.

Атмосфера сразу как-то изменилась. Но как точно, Алиша не могла сказать.

Она вымыла посуду, еще раз перебрала утварь. На обед сделала очередную кашу с тушенкой.

– Вам надо поесть, – обратилась она к командиру.

Тот с трудом повернул голову в ее сторону. Взглянул своим пронзительным правым глазом. И что за манера держать второй глаз всегда закрытым? Привычка или он настолько силы экономит?

Девушка взяла плошку с кашей, немного развела ее теплой водой, попробовала: даже она, бывало, ела хуже, а уж солдату тем более сойдет.

Скроу, скрипнув зубами, приподнялся, попытался сесть.

– Давайте я вас покормлю, – покачала головой Алиша.

– Я как-нибудь сам.

– Скроу, давайте я. А в следующий раз вы сами.

Командир неожиданно опустил глаза. Небрежно стащил маску рукой. Его волосы давно сбились в один забавный клок, теперь нависнув прямо надо лбом.

Алиша хотела что-то сказать, как-то ободрить воина, но решила промолчать. Она села у изголовья, поправила подушку, и начала его кормить. Скроу глотал, как утка, но она его не винила.

– Алиша, – произнес он неожиданно, когда чашка опустела.

– Да? – она напряглась.

– Вы ведь понимаете, что уже не сможете вернуться? Вам придется идти с нами или мы будем вынуждены…

– Я знаю. Пожалуйста, не переживайте об этом. Вы, наверное, с малых лет воспитывались служить какой-то высшей цели. Считали, что это ваша судьба. А моя судьба, значит, такая. И не надо ни о чем сожалеть.

Алиша встала, отнесла посуду. Потом устроилась прямо у стены рядом с печкой, сложив спальный мешок и усевшись на нем, скрестив ноги. Получился довольно мягкий стул. Она достала тетрадь и начала писать. Ее подгоняла злость. Злость на то, что так долго откладывала и так долго противилась судьбе – так что в итоге никто уже и не верит, что она на что-то способна. И это подстрекало ее заполнять ровным почерком страницу за страницей.

Скроу, кажется, заснул. Вот и славно. Прошло часа полтора, прежде чем он снова зашевелился. Алиша оторвалась от тетради.

– Мне необходимо в уборную. Только не надо снова все делать за меня, – произнес командир, но таким тоном, что это вызвало у девушки улыбку.

– Я вас просто провожу, не беспокойтесь. Это нормально, ведь я оставлена тут вашей сиделкой, – пожала плечами Алиша.

Скроу ничего не сказал, лишь оперся на ее плечо с видом обреченной покорности.

Она проводила его до туалета и оставила, деликатно удалившись. Потом помогла вернуться обратно.

Скроу ничего не говорил, лишь внимательно на нее поглядывал. Алише казалось, что даже недоверчиво.

Когда вернулся Геруд, девушка облегченно вздохнула.