Ана Жен – Империя добра (страница 21)
Насладившись вероятным триумфом, она вошла в читальный зал, протянула библиотекарю список необходимых книг, вздохнула и направилась на поиски местечка. В начале семестра библиотека еще была пустынна. Два курсанта изучали что-то в подшивке старых газет, один сидел с портативным компьютером и активно выстукивал очевидно серьезный текст на клавиатуре.
Из знакомых Регине один лишь Дмитрий Благовещенский, обложившийся бумажками и документами, явно проводил какие-то важные исследования. Подходить к нему Регина не стала. Благовещенский весьма однозначно выразил свое отношение к ней.
Девушка прошла вглубь зала, включила зеленую лампу и погрузилась в дремучий лес основ политической коммуникации. Для себя Региша успела усвоить, что ненавидит все предметы, начинающиеся со слов «основы» и «введение в».
12
– Душа моя, разве подруги так поступают? – звонкий голос Дины.
Регина остановилась и удивленно перевела взгляд на подруженьку, которую не видела с самого дня получения аттестатов.
– Как поступают? – переспросила девушка. – Пропадают на два месяца и делают вид, что тебя больше не существует?
Регина слишком устала от первой недели в Академии, потому не имела никакого желания хоть как-то оправдываться перед подругой.
– Не делай из себя жертву! – возмутилась Дина, явно намереваясь последовать за Регишей в парадную. – И ты не пыталась со мной связаться. Что же теперь? – она хлопала густыми темными ресницами.
Красивая и такая легкая, Регина вполне могла бы закрыть глаза на то, что подруга так исчезла. Она покосилась на золотой значок с гербом Университета, приколотый к лацкану темного пиджака. Нет, едва ли Регина хочет вновь общаться с Диной.
– Дин, я в Петропавловке была, меня замуж пытались выдать, я из дома уходила… Дин, мы ведь знали, что наши пути разойдуться после школы. Я правда думала, что мы еще летом погуляем… Но так сложились обстоятельства.
Регина сказала все это со страшной горечью. Алеку она тоже не говорила, что ее забрали в Петропавловку, но он как-то ведь выяснил. Алек, которого она знала всего несколько месяцев был ей большим другом, чем Дина, с которой они были вместе много лет.
– Прекрати! Не разбивай мне сердце! Я: между прочим, по делу пришла. Давай поднимемся к тебе, я все расскажу, к тому же, я так давно не видела Марину Владимировну.
– Давай в другой раз, я всю неделю была в Академии и ужасно устала. Хочу помыться и лечь спать.
Регина и в самом деле страшно устала, но больше, все же, не хотела чтобы кто бы то ни было становился свидетелем ее отвратительных отношений с родителями.
– Ох, ты словно старая бабка, – покачала головой Дина. – Я тебя позвать хотела, раз уж ты у нас нынче студентка…
– Курсантка, – излишне жестко поправила Регина.
– Как скажешь, хотела тебя позвать на студенческий вечер. Там кто-то из твоей Академии тоже должен быть. Тебе теперь с людьми знакомиться нужно!
Миловидное вытянутое лицо Дины сменилось на квадратное Благовещенского. Почему Регише все твердят про связи, когда она поступила учиться! Учиться! Захотелось кричать.
– Так что?
– Когда?
– Завтра в восемнадцать, и друга своего приводи! – на слове «друг» Дина лукаво сощурилась.
Регине показалось, что ее собираются использовать, что без Алека никому она не сдалась. Она уже хотела высказать свои предположения, но тут Дина вновь защебетала:
– Или одна приходи, мне просто стало казаться, что ты нынче одна не бываешь.
– Ладно, – почему-то согласилась Регина.
– Славно!
Дина чмокнула подругу в щеку, быстро развернулась и зацокала по брусчатке. Регина никогда не понимала, как барышни умудряются на таких цокалках бегать по Петербургским дорогам.
– Дина, стой! – крикнула ей вдогонку Регина. – Идти-то куда?
– Я скину адрес!
Регина вздохнула и поплелась домой. Ей и в самом деле не хватало Дины. Наверное поэтому она так просто согласилась, так просто проглотила обиду. Сейчас Регише так тяжело, у нее так мало союзников, о которых все твердят, что дружба с графиней, как ни посмотри, добавляет ей баллы.
Помявшись на лестничной клетке, она достала ключи и все же вошла в прихожую. Давно она не чувствовала себя в такой засаде в собственной квартире. Надо было соглашаться идти к Алеку. Посмотрели бы кино какое…
– Мам, я дома, – крикнула Регина ни на что особенно не рассчитывая.
– Твоей матери нет, – к удивлению Региши в прихожую вышел отец.
– Привет… – промямлила Регина.
Нужно признать – с отцом у нее не было вообще никаких отношений. Ни дружеских, ни семейственных. Они словно просто жили в одном доходном доме и все. Дмитрий Валерьянович больше общался с сыновьями, они как-то ему яснее были.
– Пойдем, я тебе обед наложу. Расскажешь, как там твоя Академия… Уже всех впечатлила?
Если Дмитрий Валерьянович сам предлагал налить кому-то суп, то его благосклонность уже достигнута. Регишин отец никогда не любил заниматься лавкой, а вот хозяйством – вполне. Стыдно признать, но он был счастлив, когда дети подросли и все лавочные дела легли на плечи сыновей и (боже правый!) супруги. Не акцентируя внимания, Котовы уменьшили число домашней прислуги. А всю готовку и вовсе взял на себя Дмитрий Валерьянович.
– Ты на меня больше не сердишься? – удивленно спросила девушка, следуя за отцом на кухню.
– Я на тебя и не злился, это все Маринка, – он простодушно пожал плечами. – Так как там в высшем учебном заведении?
– Тяжело… – призналась Регина.
– Оказалась не такой умной, как думала? – вооружившись поварешкой хилый мужчина начал разливать суп по тарелкам.
– Мир оказался не таким справедливым, как я полагала…
– А, ну, такое часто бывает…
– Пап, а мама меня простит? – Рина взяла ложку, но не начинала есть.
– Я редко Марину понимаю, – признался он, – она тебе такую хорошую жизнь придумала, а ты все иначе решила… Она разочарована. И, признаться, боится, что ты себя загубишь.
– Почему? Я ведь такого успеха добилась!
– Региш, весь твой успех в том, что ты наследнику мила. Не могу осуждать Марину за то, что она не желает тебе участи фаворитки.
Дмитрий Валерьянович всегда говорил так спокойно, что злиться на него было просто невозможно.
– Папа, мы ж дружим только…
– Региш, наивная моя дурочка, тебе всего семнадцать, а ему двадцать. Вы так молоды, вы так легко глупости совершаете…
Регина этого не понимала. Не могла понять. Не могла принять, что с Алеком у них может быть что-то большее, чем дружба.
– Итак, теперь можешь поделиться со мной впечатлениями от первой учебной недели, – Алек вальяжно чистил яблоко, – так сказать, без свидетелей.
Регина покосилась на двух лакеев, стоящих у двери и хмыкнула. Все ей нравилось в завтраках у Алека, но вот этот постоянный надзор.
– Не могло же все быть так плохо, – нахмурился цесаревич.
А что ему ответить? Регина помешала сахар в чашке.
– Кофе у тебя отличный.
Эти Ринины светлые сельские платья делали ее похожей на ребенка: слишком хрупкая и ранимая.
– Рин, ты меня пугаешь. – Он понизил голос и подался вперед: – Хочешь, я всех отошлю и достану бутылочку чего-нибудь приятного? Посекретничаем…
– Звучит заманчиво, но не могу. У меня вечером дела, – Региша откинулась на спинку стула.
– Какие же? – нахмурился Алек, у которого и самого были некоторые планы на Регину.
– Меня позвали на студенческую вечеринку, – Региша горделиво приподняла носик.
Можно сколько угодно говорить о том, что на Дину она приобиделась, но сам факт, что ее позвали на такой ивент… Да, Регина была горда своим положением.
– Кто устраивает? – нахмурился Алек, считавший, что он должен быть (или хотя бы знать) на всяком приличном сабантуе.
– Без понятия, Дина должна скинуть адрес.
– Дина?