Ана Тихая – Я украду твои кошмары (страница 7)

Утро встречало привычным сероватым светом, пробивавшимся сквозь щели в жалюзи, но внутри меня всё трепетало от непонятного ожидания.

Я подорвалась с диванчика в подсобке, наскоро привела себя в порядок и первым делом сдёрнула тяжёлый засов на входной двери. Всю прошлую ночь мне казалось, что если я сделаю всё правильно — отворю замок, намолю чистую чашку и сварю крепкий эспрессо, — он снова переступит этот порог. Раненый, угрюмый, несносный, но живой.

Часы на стене размеренно отсчитывали минуты: восемь утра, девять, десять…

Крис не пришёл.

Я механически принимала редких заказчиков, на автомате отдавала капучино и американо, но каждые пять секунд мой взгляд выхватывал силуэты за окном. Каждый раз, когда колокольчик над дверью тихо звякал, сердце подпрыгивало к самому горлу. Но это были обычные прохожие: курьеры, студенты, спешащие на пары офисные клерки.

К полудню внутри поселилось липкое, зудящее беспокойство.

«Это из-за стены, да? Тот, кто держит защиту, умирает из-за меня?»— собственные слова из вчерашнего сна возвращались эхом, отравляя мысли. Вчера утром Крис выглядел как человек, стоящий одной ногой в могиле. Его штормило, от него веяло лихорадочным холодом. Что, если ему стало хуже? Что, если он просто не смог встать?

В три часа дня я поймала себя на том, что просто стою посреди пустой кофейни с тряпкой в руках и гипнотизирую взглядом дверную ручку.

Он не появился ни в обед, ни вечером.

В шесть вечера улицы Портового района начали стремительно погружаться в сумерки. С каждой уходящей минутой дневного света моё доверие к его вчерашним словам вступало в жёсткую схватку с отчаянием. Крис сказал не выходить после заката. Крис сказал никому не открывать. Но где он сам?!

Я подошла к стеклянной двери, выходящей на Портовую улицу. Вечерний туман густыми клубами полз от набережной, обволакивая фонари и выжигая цвета из окружающего мира. Улица выглядела вымершей.

Сжав зубы от бессилия, я повернула защёлку засова, опуская плотные жалюзи.

Если вчера его визит казался пугающим и странным, то сегодняшняя тишина за закрытой дверью пугала куда сильнее, чем любые твари из кошмаров. Вчера он едва держался на ногах. Что, если за день ему стало только хуже? Что, если он вообще не смог подняться?

Я свернулась калачиком на узком диванчике в подсобке, сжимая в кулаке край колючего пледа и гипнотизируя взглядом тёмный потолок.

«Кому я вообще верю? — мысль злой пчелой билась в голове, отравляя мозг. — Раненному незнакомцу, который ворвался с утра, напугал до полусмерти и наговорил какой-то дикой чуши про закат? Чушь это всё. Я просто переработалась. Стресс, бессонница, вот психика и выдаёт глюки наяву».

Всё, хватит с меня этой паранойи. Завтра я иду ночевать к себе домой. Хватит прятаться по углам в собственной кофейне из-за бреда какого-то сумасшедшего.

С этим твёрдым намерением я наконец закрыла глаза и почти сразу провалилась в бездонный, вязкий сон.

Запах гари и горячей золы встретил меня привычной тяжестью.

Я снова стояла посреди всё того же выжженного переулочка. Но в этот раз всё выглядело иначе. Янтарный барьер, который раньше горел ослепительным, полным силы светом, казался блёклым, истончившимся, словно гаснущий в темноте уголёк. По сияющим нитям медленно ползли длинные, мутные трещины.

Внутри всё сжалось от дурного предчувствия.

— Эй!.. — выкрикнула я в серую мглу, сделав робкий шаг к рушащейся стене. — Вы здесь?! Вы меня слышите?!

Тишина. Никакого серого силуэта. Никакого призрачного защитника.

ГРОМ!

Оглушительный, страшный удар сотряс воздух. По центру барьера пронеслась гигантская брешь, и сразу несколько нитей с жалобным звоном лопнули. За стеной раздался победный, парализующий хрип.

Сердце ушло в пятки. Паника накрыла с головой.

— Где же вы?! — крикнула я в полном отчаянии, дико оглядываясь по сторонам. — Пожалуйста!

И тут прямо над землёй я заметила тонкий, едва уловимый всполох энергии — пульсирующую золотистую нить, которая стремительно тянулась прочь из выжженного переулка, уходя куда-то в непроглядную темноту.

В этот же момент скрежет за спиной стал невыносимым. Чёрная, покрытая язвами лапа с дикой силой рванула брешь, и тварь уже наполовину прорвалась сквозь гаснущий барьер. Фосфоресцирующие глаза уставились прямо на меня.

Я взвизгнула и бросилась прочь.

Ноги подкашивались, но липкий, животный ужас подстёгивал лучше любого хлыста. Я бежала за этой тонкой золотистой нитью, совершенно не понимая, зачем вообще за ней следую и куда она ведёт. Но это был единственный ориентир в этом адском кошмаре.

Тварь за спиной взревела и бросилась в погоню. Я слышала её тяжёлое, зловонное дыхание и сухой стук когтей по пеплу прямо за своей спиной. Всё быстрее, быстрее! Страх гнал меня вперёд на каком-то бешеном, нереальном ускорении, тело двигалось само, словно лёгкая тень.

Ещё секунда — и горячее дыхание монстра опалило шею...

Но в следующий миг мир вокруг резко схлопнулся.

Волна пепла и выжженный переулок исчезли за мгновение ока. Рычание твари глухо оборвалось, будто его заперли за многометровой бетонной стеной.

Я замерла, тяжело дыша и до боли сжимая кулаки.

Вокруг не было кошмара. Я стояла посреди полутёмной, совершенно незнакомой комнаты. За окном тихо падал дождь, а в воздухе пахло хвоей, антисептиком и чем-то острым, горелым. Я всё ещё сплю? Но это место выглядело слишком... настоящим. Словно я каким-то непостижимым образом перешагнула из своего сна в чужой. Или просто вбежала в чьё-то чужое, закрытое пространство.

Золотистая нить на полу всё ещё слабо пульсировала, уводя к широкой кровати в глубине комнаты.

Я сделала осторожный шаг. На постели пластом лежал мужчина.

Его бросало в дикую, выжигающую лихорадку. Багровые, раздутые вены проступали по всей шее и лицу, а тело время от времени сводило жестокой, выкручивающей судорогой. Было видно, как нечеловеческая боль выворачивает каждую его жилу, буквально сжигая изнутри.

Я подошла ближе и ахнула, закрыв рот ладонями.

— Крис?.. — выдохнула я.

Мужчина на кровати судорожно вздохнул. Его веки тяжело дрогнули, и он медленно сфокусировал туманный, горячечный взгляд на мне.

— Адель?.. — его голос прозвучал как хриплый, болезненный скрежет. — Что... что ты здесь делаешь?.. Как ты сюда прошла?..

— Это ведь сон?.. Крис?.. Как?! — Голос сорвался на визг. Я судорожно зажмурилась, затем снова широко раскрыла глаза, но незнакомая спальня никуда не исчезла. — У меня же был кошмар! Там была тварь! Почти достала меня! Как, черт тебя бери, ты можешь быть в моём сне?! Это бред какой-то! Я окончательно сошла с ума...

Я отшатнулась от кровати, отчаянно зажимая уши ладонями, словно это могло защитить меня от надвигающейся истерики. В голове всё трещало по швам. Мир разваливался на куски, где законы логики больше не работали. Крис из реальности — тот самый угрюмый, раненый визитёр из кофейни — лежал прямо передо мной, посреди моего собственного сновидения, тяжело дыша и буквально сгорая от дикой лихорадки.

Мужчина на кровати судорожно вздохнул. Каждое движение давалось ему с титаническим трудом, а раздутые багровые вены на его шее пульсировали так, будто под кожей тлели раскалённые угли.

Он с усилием сжал челюсти, опираясь локтями о матрас, и медленно, по миллиметру приподнялся настежь. Его янтарный, мутный от боли взгляд упёрся прямо в меня.

— Чёрт тебя дери, Адель... — прохрипел он, глотая горячий воздух. — Я же... я же ясно сказал... сидеть внутри периметра... Как ты вообще... смогла пробить мой защитный контур?!

— Контур?! — переспросила я, опешив от этого слова. — Какой контур?! Где?! Я вообще бежала за всполохами энергии, потому что барьер рушился, и та тварь чуть не сожрала меня! Я увидела золотую нить и просто рванула за ней! А потом… потом оказалась здесь. Как?! Как это вообще произошло?!

Я сжала кулаки, почувствовав, как ногти въедаются в ладони. Паника нарастала с каждой секундой.

— Ты… ты понимаешь, что это невозможно?! — я почти кричала, переходя на фальцет. — Сны так не работают! Люди не вбегают в чужие сновидения через светящиеся ниточки! Объясни мне хоть что-нибудь, пока у меня окончательно не съехала крыша!

Крис тяжело сглотнул. Багровые вены на его шее тускло пульсировали, но после моей вспышки его взгляд немного прояснился, став прежним — холодным, тяжёлым и цепким.

Он с тихим рычанием опустил ноги на пол и сел на краю кровати, тяжело опираясь локтями о колени. Каждое движение давалось ему с невероятной болью, но он сжал зубы и заставил себя выпрямиться.

— Заткнись и послушай меня, Адель, — прохрипел он, не поднимая головы, глотая рваный воздух. — Хватит орать.

— Я имею право…

— Это не твой кошмар, — перебил он меня, медленно подняв глаза. — Ты бежала по каналу, который держал твой барьер. И вбежала прямиком в мойсон.

Я замерла, так и не закрыв рот.

— Что?.. — выдохнула я.

— Это моё пространство. Моя квартира. Моё сновидение, — Крис с усилием сжал подрагивающие пальцы в кулак. — Никто… слышишь меня? Никто не способен просто так взять и перешагнуть границу в чужой сон. А ты сделала это на одном чёртовом испуге.

Он смерил меня долгим, изучающим взглядом, в котором сквозь лихорадочную муть пробивалось настоящее изумление.

— Кто ты вообще такая, Адель?..