Ана Тихая – Я украду твои кошмары (страница 10)

Я облокотилась на стекло, разглядывая проплывающие за окном улицы. На запястье всё ещё сохранялось приятное, еле ощутимое тепло от прикосновения Криса.

— Крис… — тихо позвала я, поворачивая к нему голову. — А к кому мы вообще едем? Что это за человек?

Крис плавно повернул руль, вливаясь в поток машин, и на секунду бросил на меня короткий взгляд.

— К нашему Наставнику. Мы называем его Магистром, хотя для большинства он просто старый профессор истории, — в его голосе впервые прозвучали тёплые, уважительные нотки. — Он глава нашей общины в этом городе. Именно он учил меня и Марка, когда мы только осознали свои способности.

— И как он реагирует на… таких, как я? — я неуверенно потеребила край куртки. — Ну, на «Источники»?

— Он не поверит своим ушам, Адель, — Крис чуть улыбнулся углами губ. — Источников не появлялось уже почти век. Мы считали, что ваша ветвь дара полностью угасла, а сами вы остались только в старых фолиантах.

Я нахмурилась, переваривая услышанное:

— В каком смысле — угасла?

— В самом прямом. Стражи вроде меня и Марка — это щит и меч. Мы можем держать купола, сражаться с Сомнумами, но мы выгораем. Без Источника мы тратим собственную жизнь на поддержание грани, — Крис сжал руль, и его голос стал удивительно мягким и серьёзным. — А ты… ты как чистый родник для жаждущего. Одно твоё прикосновение во сне вернуло мне силы за секунду. Для нас ты не просто редкий дар, Адель. Ты — бесценность.

Я замерла, чувствуя, как к щекам приливает тепло от его тона. Никакого давления, никакой холодности — в его словах проскальзывала глубокая, искренняя благодарность.

— Магистр должен увидеть тебя своими глазами, — продолжал Крис, плавно притормаживая на светофоре. — Он поможет понять, как устроена твоя сила, и подскажет, как тебя защитить. Поверь, теперь за тобой будут охотиться не только Высшие Сомнумы. Поэтому моя главная задача — сделать так, чтобы с твоей головы не упал ни один волос.

Машина плавно затормозила у старого трёхэтажного здания из тёмного кирпича, затерянного в тихих переулках исторического центра. Высокие арочные окна, массивные дубовые двери и скромная вывеска: «Центральный архив и библиотека редких рукописей».

— Библиотека? — я озадаченно окинула взглядом фасад. — Ты серьёзно? Стражи базируются среди пыльных книг?

— Лучшее место, чтобы спрятать то, что не предназначено для посторонних глаз, — ответил Крис, глуша двигатель.

Мы поднялись по широким каменным ступеням. Внутри пахло старой бумагой, воском и давней тишиной. Пройдя мимо пустующей стойки гардероба, Крис уверенно шагнул в дальний глухой коридор, упиравшийся в монолитную стеллажную стену, доверху забитую фолиантами в кожаных переплётах.

Я уже хотела спросить, не перепутал ли он дверь, как Крис просто приложил ладонь к ровному дереву боковой панели.

Древесина едва слышно вибрировала, из-за стеллажей раздался глухой щелчок, и часть стены вместе с полками плавно отъехала в сторону, открывая зев скрытого лифта с бесшумными металлическими дверями.

— Продвинуто для архива, — пробормотала я, когда мы зашли в кабину.

Лифт пошёл не вверх, а вниз, погружая нас в глубокую подземную тишину. Когда двери снова распахнулись, мы оказались в просторном подземном зале. Здесь было странно и непривычно: старинные каменные своды сочетались с ровным светом непонятных приборов, мерцающими экранами с картами и длинными столами, заваленными бумагами.

За самым большим дубовым столом сидел мужчина лет шестидесяти. У него были аккуратно зачёсанные назад седые волосы, строгий костюм и невероятно ясный, цепкий взгляд.

— Вальтер, — громко позвал Крис.

Мужчина поднял голову, нахмурившись и откладывая в сторону какие-то документы:

— Кристиан? Ты что здесь делаешь? После вчерашнего разрушения барьера и такого отката ты должен отлёживаться в лазарете!

Он замер на полуслове, когда его взгляд упал на меня.

— Вальтер, познакомься. Это Адель, — Крис сделал шаг в сторону, слегка прикрывая меня собой, но так, чтобы мужчина мог меня видеть. — И она — причина, почему я стою здесь абсолютно здоровым.

За следующие десять минут Крис коротко и без лишних эмоций изложил всё: про ночное нападение чудовищ на кофейню, про то, как я без всякого объяснения очутилась в его сне, и как одним лишь прикосновением сняла его откат и затянула багровые вены на коже.

С каждым словом Криса лицо мужчины менялось — от сдержанной недоверчивости до глубокого изумления. Он медленно подошёл к нам, всматриваясь в меня так, будто перед ним стоял призрак.

— Невероятно… — тихим, хрипловатым голосом произнёс он. — Источник. Настоящий, нетронутый Исток. Но как она смогла найти тебя во сне, Кристиан? Она ведь даже не умеет ходить по слоям.

Седой мужчина — Вальтер Берг, как назвал его Крис, — перевёл взгляд на меня, и на его губах появилась лёгкая, мудрая улыбка:

— В древних хрониках это называли Истинным Узлом. Источник никогда не выбирает впустую. В момент опасности её сила сама ищет того Стража, чей энергетический резонанс идеально совпадает с её собственным.

Вальтер Берг сделал паузу и указал на моё запястье, где под кожей всё ещё вибрировало то самое мягкое, невидимое тепло:

— В тот момент, когда Адель пробилась в твой сон и коснулась тебя, сняв откат, вы сплели свои сущности. Вы завязали Истинный Узел.

Я растерянно перевела взгляд с седого профессора на Криса. Тот стоял неподвижно, но я готова была поклясться, что чувствую, как у него внутри натянулась какая-то струна — точно такая же, как и у меня.

— И что это значит?.. — тихо спросила я, сжимая пальцы. — Для нас с Крисом?

— Это значит, Адель, что между вами образовалась прямая, неразрывная связь, — мягко пояснил Вальтер Берг. — Вы — парная система. Кристиан стал твоим единственным проводником: он направляет твою силу и держит щит, который защищает тебя от снов. А ты — его единственный Исток. Ни один другой Страж не сможет принять твою энергию, и ни одно чудовище не сломает его барьер, пока вы вместе.

— Парная система?.. — переспросила я. Слова Вальтера висели в прохладном воздухе подземного зала, тяжелея с каждой секундой. — В смысле… мы теперь связаны? Навсегда?!

Я невольно посмотрела на своё запястье, где под кожей всё ещё пульсировало слабое, но явное тепло. Попыталась представить, что моя жизнь — со всеми её понятными, простыми правилами — теперь намертво привязана к этому мрачному, молчаливому человеку в тёмном пальто.

Крис не шелохнулся. Лишь его челюсти слегка сжались, а тёмный взгляд скользнул по мне с нечитаемым выражением — смесью жесткой решимости и какого-то странного, почти бережного ошеломления.

— Вальтер имел в виду энергетический резонанс, Адель, — его голос прозвучал сухо и ровно, возвращая меня из мечущихся мыслей в реальность. — Твоя сила реагирует на мою. Моя — направляет твою. Это не кабала. Это гарантия того, что сегодня ночью тебя не разорвут на куски.

— Это единственная причина, почему ты всё ещё дышишь, Кристиан, — строго поправил его Вальтер Берг, сделав шаг к нам и опираясь обеими руками на старинный дубовый стол. — Не принижай значения Узла. Без Адель твой резерв после вчерашнего прорыва был выжжен дотла. Ты бы не дожил до этого утра. А без Кристиана, Адель, Высшие Сомнумы нашли бы тебя в первые пять минут сна. Вы нужны друг другу. В буквальном смысле.

Я тяжело вздохнула и провела ладонью по лицу, пытаясь переварить услышанное.

— Ладно. Хорошо. Допустим, я в это поверила, — выдохнула я, встречая ясный взгляд профессора. — И что теперь? Мне нужно учиться колдовать? Летать по снам? Кастовать фаерболы в этих ваших Сомнумов?

Вальтер чуть слышно хмыкнул, а в уголках губ Криса снова едва заметно дёрнулась привычная, теневая усмешка.

— Никакой магии в привычном понимании, Адель, — качнул головой Берг. — Твоя задача — научиться контролировать свой Исток. Сейчас ты отдаёшь энергию инстинктивно, на одном лишь страхе или импульсе милосердия. Но если ты научишься подавать её осознанно, Кристиан сможет удерживать барьер любой прочности, практически не расходуя собственные жизненные силы.

Профессор развернулся к одному из рабочих столов, исписанному странными схемами и усыпанному старинными фолиантами, и вытащил из стопки неглубокую чашу из тёмного, шероховатого камня, наполненную чистой водой.

— Начнём с элементарного теста, — Вальтер поставил чашу на край стола перед нами. — Кристиан, дай ей руку.

Крис без колебаний сделал шаг вплоть ко мне и протянул ладонь. Пальцы у него были длинные, сильные, с короткими ссадинами на костяшках.

Я замешкалась на секунду, чувствуя, как сердце снова ускоряет бег. Но затем решительно вложила свою ладонь в его.

В то же мгновение, когда наши пальцы переплелись, между нами пробежал осязаемый, горячий разряд. Не больно, а удивительно приятно — словно в промозглый зимний день ты вдруг касаешься раскалённого камина. Тепло волной хлынуло от его руки прямо к моему плечу и застыло где-то в области груди.

— Теперь, Адель, — тихо и мягко проговорил Вальтер, — закрой глаза. Забудь про кофейню, про аренду, про монстров. Вспомни то чувство, которое ты испытывала в его спальне во сне. Ты хотела помочь. Ты хотела, чтобы ему стало легче. Направь это тепло вниз, через ваши сцепленные пальцы.

Я зажмурилась. Сделать это оказалась куда сложнее, чем в лихорадочном бреду кошмара. Мозг упорно подсовывал мысли об остатках молока в холодильнике, об отчётах и о том, как Марк прямо сейчас заправляет холдер в моей кофемашине.