Ана Тихая – Укрощение Харда (страница 7)
Утро началось не со звонка будильника, а с вибрации телефона.
Я разлепила глаза. Сквозь полупрозрачные шторы в кухню пробивался серый рассветный свет. На экране горело 07:58.
Телефон буквально разрывался от уведомлений: мессенджеры, рабочие чаты, отметки в соцсетях. За ночь нарезка из вчерашнего вторничного эфира «Без фильтров» набрала больше трех миллионов просмотров. Комментарии кишели теориями: «Боже, какая между ними искра!», «Она разрушила его образ за пять минут!», «Хард впервые выглядит живым, а не пластмассовым».
Но я не стала открывать соцсети.
В 08:00 ровно на экране появилось новое push-уведомление от официального канала Харда: Премьера. «Свет включу».
Я села на диване, поджала ноги и натянула плед на плечи. Пальцы чуть дрожали, когда я нажимала на воспроизведение.
Музыка началась с низкого, пульсирующего баса, который я слышала вчера в его машине. С первых же секунд кадр затянул своей мрачной, дорогой эстетикой. Но вся глянец, к которому привыкли фанаты Харда, был содран до мяса.
Камера скользила по темной улице, неоновым вывескам и... на мокром асфальте появились мы.
Я затаила дыхание. Режиссер Марк сделал невозможное. Он не вырезал ни единого момента.
На экране я увидела себя — не ассистентку в чужом плаще, а женщину с горящим, полным ярости и гордости взглядом. И Харда. В кадре он смотрел на меня так, будто во всем огромном мегаполисе не существовало больше ни души. А потом следовал тот самый момент: его пальцы касаются моей скулы, мои ресницы дрожат, и он коротким, искренним движением ломает сценарий, тихо смеясь мне в губы.
Это не выглядело как игра. Это выглядело как оголенный нерв. Как абсолютная, нефильтрованная правда, от которой по коже бежали мурашки.
Клип закончился темным экраном и последней строчкой: «Я свет включу — себя не видно».
Я сидела в полной тишине минуты три, смотря в потемневший дисплей. Сердце колотилось в ребра. Он был прав. Никакой вишневый пиджак ведущей, никакая студийная броня больше не спасут меня от этого кадра. Теперь вся страна знает, как именно мы умеем смотреть друг на друга.
Палец сам нашел иконку мессенджера. Номер Харда я не сохраняла, но сообщение с ссылкой на локацию вчера вечером он прислал сам.
Я открыла диалог. Курсор мигал на пустом поле.
«Без эфирной цензуры и заготовленных колкостей», — прозвучал в голове его вчерашний голос.
Я сделала глубокий вдох и напечатала:
«Это чертовски талантливо, Хард. Ты был прав — глянцевые модели испортили бы этот кадр. Но если ты думаешь, что после этого клипа я стану мягче на следующем эфире — ты катастрофически ошибаешься. Готовься».
Ответ пришел через две секунды. Будто он сидел с телефоном в руках и ждал именно этого сообщения.
Хард: «Я никогда так не ошибаюсь, Князева. Рад, что ты оценила. Кофе принести сегодня в студию, или теперь мне придется просить у тебя аудиенции через Дэна?»
Я невольно улыбнулась, качнув головой, и напечатала ответ:
«Двойной эспрессо. Без сахара. И захвати к четвергу хорошую защиту, поп-звезда. В эфире я с тебя не слезу».
Хард: «До четверга я как-нибудь дотерплю, Князева. Но кофе привезу сегодня. На летучке у Дэна всё равно придется встретиться».
Утреннее метро гудело, как растревоженный улей, но для меня этот гул превратился в белый шум. Я прижалась плечом к поручню в полупустом вагоне и наконец открыла соцсети.
Экран телефона мгновенно завис от наплыва уведомлений. Тэг с моим именем и названием шоу «Без фильтров» уверенно висел в топ-1 трендов. Но стоит только клипу Харда «Свет включу» набрать первый миллион просмотров за пару часов, как интернет-пространство буквально взорвалось.
Народное мнение раскололось на два непримиримых лагеря.
Первый лагерь — армия фанатов Харда и любители сочных сплетен — не жалел грязи.
«Кто эта девка вообще?! Вчера кофе носила, а сегодня в клипе с ним обнимается и эфиры ведет? Понятно, через какую постель она пробилась на TV!»
«Очередная выскочка, которая решила похайпить на имени Харда. Отстань от него! В эфире вела себя как хамка, а в клипе изображает жертву. Фу, мерзко».
«Хард, открой глаза! Она же тебя просто использует ради карьеры! Посмотрите, как она его допрашивала в эфире — чисто ушлая баба!»
Я сжала телефон так, что побелели костяшки. Внутри всё сжалось от злого, жгучего обиды. Два года адской работы, бессонных ночей, перечеркнутых личных планов — и всё это сведено к банальному «пробилась через постель».
Но, перелистнув дальше, я наткнулась на второй лагерь. И этот лагерь был не менее громким.
«Народ, вы слепые?! Это лучшая ведущая на канале за последние лет пять! Она единственный человек, который не стал слюни пускать перед Хардом, а задал реальные, жесткие вопросы!»
«Слушайте, а какая между ними химия?! В этом клипе у меня аж экран нагрелся! Она не очередная силиконовая модель, у нее взгляд живой, умный. Наконец-то на TV появились настоящие лица!»
«Князева — просто тигрица. Выбить из Харда ТАКУЮ искренность и сломать его сценарий — это профессионализм наивысшего уровня. Подписываюсь на ее шоу!»
Пока я читала ветку с жарким спором двух пользователей, поезд плавно затормозил на моей станции. Я поднялась по эскалатору, накинув капюшон.
Уже у самого выхода из метро меня кто-то окликнул:
— Девушка! Простите!
Я обернулась. Около газетного киоска стояла молодая девушка в наушниках, держа в руках стаканчик с кофе. Она смотрела на меня широко открытыми глазами, переводя взгляд с экрана своего смартфона на мое лицо.
— Вы... вы же Ася Князева? Из «Без фильтров»?
— Да, — настороженно ответила я, инстинктивно шагнув назад и готовясь к любой реакции.
— Боже мой! — девушка всплеснула руками. — Я только что досмотрела клип Харда! Вы просто невероятная! То, как вы умыли его вчера в прямом эфире про авторские права — это было гениально! Можно с вами сфотографироваться?
Я замерла на секунду. Впервые в жизни меня узнали на улице. Не как «девушку с подносом кофе», а как Асю Князеву, ведущую вечернего прайм-тайма.
— Спасибо вам, — тепло улыбнулась я, подходя ближе. — Да, конечно, давайте сфотографируемся.
Сделав селфи и попрощавшись со зрительницей, я пошла к телецентру уже совсем с другим настроением. Пусть соцсети бьются в конвульсиях, пусть хейтеры пишут гадости. Главное — меня заметили. Моя броня выдержала первый удар.
На КПП телецентра охранник дядя Коля, который раньше даже не поднимал на меня глаз, когда я пикала пропуском, вдруг выпрямился и доброжелательно кивнул:
— Доброе утро, Ася Сергеевна! Отличный вчера эфир был, весь вечер с женой смотрели!
— Спасибо, Николай Петрович! — ответила я и шагнула в турникет.
Проходя по длинным коридорам к кабинету Дэна, я ощущала на себе десятки взглядов. Коллеги, гримеры, осветители, операторы — все шептались за моей спиной, кто-то улыбался, кто-то завистливо поджимал губы.
Я толкнула дверь стеклянного кабинета продюсера.
Дэн сидел за столом, окруженный распечатками рейтингов. А на диванчике у окна, закинув ногу на ногу и небрежно крутя в руках бумажный стаканчик с логотипом нашей любимой кофейни, сидел Хард.
На нем были темные очки, несмотря на то что в кабинете горел обычный дневной свет, и все та же кожаная куртка.
Увидев меня, он медленно снял очки и уголок его губ пополз вверх.
— Твой двойной эспрессо, Князева, — он указал подбородком на второй стаканчик на столе. — Без сахара. И с победой: у нас новый рекорд по цитируемости в прессе.
Я подошла к столу и забрала свой эспрессо. Горячий картон приятно обжигал пальцы.
— Спасибо. Держать слова ты умеешь, — я сделала глоток, с удовольствием ощущая привычную горчинку. — Надеюсь, к четвергу ты так же ответственно подготовишься, как к доставке кофе.
— К четвергу я готов всегда, Князева, — Хард оперся локтями о колени, с легким вызовом глядя на меня снизу вверх. — Вопрос в том, готова ли ты. Ты видела, что пишут в сети?
— Видела, — ровно ответила я, хотя внутри на секунду снова кольнуло. — Твои фанаты считают, что я пробилась через твою постель и вообще паразитирую на твоем великом имени.
— О, не бери в голову, — подал голос Дэн, отрываясь от распечаток. — Половина из них просто ревнует, а вторая половина... ну, скажем так, они генерируют нам миллионный трафик! Посмотрите на эти показатели!
Дэн развернул к нам монитор, где графики охватов стремительно рвались вверх.
— Выпуск вторника бьет все рекорды канала, — продолжал продюсер с азартом опытного дельца. — Но клип Харда взвинтил ставки до небес. Сейчас публика разделена ровно пополам: одни мечтают увидеть, как Ася намотает тебя на кулак в четверг, а другие жаждут, чтобы Хард поставил «дерзкую девчонку» на место. И мы дадим им это шоу.
— Каким образом? — я прищурилась, чувствуя подвох.
— В четверг эфир будет полностью посвящен вашему клипу и той реакции, которую он вызвал, — Дэн сложил пальцы домиком. — Никаких сглаженных углов. Ася, ты будешь задавать самые неудобные вопросы про хейт, про слухи о вашем романе и про то, не был ли этот клип дешевым пиар-ходом. А ты, Хард...
— А я буду отвечать так, чтобы у твоих редакторов валидол закончился, — перебил его поп-артист, не спуская с меня глаз. — Всё как ты любишь, Князева. Без цензуры.
— Идеально! — Дэн хлопнул ладонями по столу. — Сценарий пропишем к вечеру, но основа — ваша чистая импровизация и эта звенящая химическая реакция, которую вы выдали во вторник. Вопросы есть?