Ана Тихая – Охота на тренера (страница 1)

Охота на тренера

Глава 1

Если бы мне кто-то сказал, что мой безупречный план на лето накроется медным тазом в первые же двадцать минут после прилета, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Уж кто-кто, а я умела добиваться своего. Захотела сдать сессию досрочно — сдала. Захотела выбить у родителей поездку на море к брату — выбила.

Но сейчас я стояла посреди просторной светлой гостиной, сжимала в кулаке связку ключей и наблюдала за тем, как мой старший брат, уважаемый профессор литературы Александр Николаевич, буквально прыгает на своем раздувшемся чемодане, пытаясь застегнуть молнию.

— Мия, ну пойми ты, это Оксфорд! Экстренный международный симпозиум, грант всей моей жизни! — тараторил Саша, поправляя съехавшие на кончик носа очки. — Такое выпадает раз в жизни. Я сам узнал только вчера вечером!

— Саш, ты уезжаешь на месяц, — чеканя каждое слово, напомнила я. Я скрестила руки на груди и в упор посмотрела на брата своими карими глазами, в которых сейчас разгоралось нешуточное пламя. — Я летела сюда несколько часов не для того, чтобы целовать запертую дверь. Я хотела посмотреть город, побыть с тобой.

— Вот и посмотришь! Город в твоем полном распоряжении. Квартира тоже. Точнее… наполовину, — Саша наконец победил молнию, победно выпрямился и тут же виновато отвел взгляд. — Ты же помнишь, что я снимаю жилье не один?

Я нахмурилась. Ну конечно. Брат мельком упоминал какого-то своего лучшего друга, с которым они делили эту огромную квартиру в центре.

— И что? Твой сожитель выставит меня на улицу?

— Нет, что ты! Томас в курсе, я его предупредил. Он не против, чтобы ты пожила в моей комнате. Но, Мия, умоляю… — Саша подошел, схватил меня за плечи и посмотрел на меня так, будто оставлял одну в клетке с тигром. — Томас — тренер по тхэквондо. У него жесткий режим, тренировки, дисциплина. Он не выносит хаоса. Не лезь к нему, не беси его и, ради всего святого, прикрути свой фирменный упрямый характер. Он парень золотой, но спуску не даст. Обещаешь вести себя тихо?

— Я сама тишина, Сашенька, — приторно-сладко улыбнулась я.

Брат тяжело вздохнул — он слишком хорошо меня знал, чтобы поверить этой улыбке. Но такси уже сигналило под окнами. Чмокнув меня в щеку, профессор литературы схватил чемодан и испарился за дверью, оставив меня в звенящей пустоте чужой квартиры.

«Тихо», как же.

Вместо того чтобы унывать, я затащила свой чемодан в Сашину комнату и решила, что раз уж я осталась одна, то имею полное право почувствовать себя хозяйкой положения. Первым делом я переоделась в удобные короткие шорты и свободную футболку, включила на телефоне музыку погромче и отправилась инспектировать кухню.

Квартира была чертовски хороша, но слишком… стерильна. Идеально чистые поверхности, ни одной лишней чашки. «Дисциплина, значит?» — хмыкнула я про себя.

Чтобы немного разбавить эту скуку, я достала из чемодана свои вещи, косметику и устроила на журнальном столике в гостиной легкий, художественный беспорядок. А потом, проголодавшись, решила приготовить ужин. Ну как приготовить… яичница с беконом и тостами — мой максимум.

Через полчаса кухня наполнилась аппетитным запахом жареного мяса, музыка из динамика бодро гремела на всю квартиру, а я, пританцовывая, резала помидоры, чувствуя себя абсолютно счастливой.

И именно в этот момент входная дверь с щелчком открылась.

Музыка тут же показалась мне оглушительной. Я замерла с ножом в руке и повернулась к выходу из кухни.

В прихожую вошел мужчина. И, черт возьми, Сашино скромное «он тренер» было преступлением против истины. На пороге стоял настоящий греческий бог, сошедший с олимпа прямо в спортивный зал. Высокий, широкоплечий, в черной обтягивающей футболке, под которой отчетливо угадывался рельефный, литой пресс и мощная грудь. Спортивная сумка небрежно свисала с одного плеча. У него были четкие, словно высеченные из мрамора скулы, короткая темная щетина и глаза цвета холодного грозового неба.

Он замер, услышав музыку. Его взгляд скользнул по разбросанным на столике вещам, по кухне, где что-то шкворчало на сковороде, и, наконец, остановился на мне.

Томас оглядел меня сверху вниз. Медленно. Жестко. В его глазах не было ни капли дружелюбия — только крайняя степень усталости и глухое раздражение. Для него я явно была не гостьей, а внезапно свалившимся на голову стихийным бедствием.

Он сделал шаг вперед, бросил сумку на пол и нажал кнопку блокировки на моем телефоне. Музыка оборвалась. Наступила звенящая тишина.

— Ты еще кто? — вместо приветствия хмуро бросил он. Голос у него был низкий, с хрипотцой, от которой по коже почему-то побежали мурашки. — Младшая сестра, о которой говорил Алекс? Я думал, тебе лет двенадцать.

О, ну надо же. Какой радушный прием.

Любая другая девчонка на моем месте, наверное, смутилась бы под этим пренебрежительным, давящим взглядом. Но только не я. Мой упрямый характер мгновенно встал на дыбы, а внутри проснулся нездоровый азарт. «Ах, двенадцать лет? Ребенок, значит?»

Я медленно положила нож на доску, оперлась бедром о кухонную столешницу и, скрестив руки на груди, смерила Томаса ответным, откровенно вызывающим взглядом.

— Вообще-то мне двадцать, — с легкой улыбкой произнесла я, выделив интонацией возраст. — И если ты всегда встречаешь гостей с таким лицом, тренер, то я искренне удивлена, как твои ученики еще не разбежались от ужаса. Я Мия.

Томас даже не улыбнулся. Напротив, его брови сошлись у переносицы еще сильнее. Он подошел ближе, сокращая расстояние между нами, и я физически ощутила исходящую от него силу и ауру абсолютного контроля. Он посмотрел на меня с высоты своего внушительного роста так, словно я была наглым воробьем, залетевшим в его личные покои.

— Слушай сюда, Мия, — холодно произнес он, проигнорировав мою шпильку. — Алекс сказал, что ты поживешь здесь тихо. У меня завтра подъем в шесть утра и тяжелый день в зале. Мне не нужны здесь танцы, ор и этот… — он брезгливо кивнул в сторону гостиной, — бардак. Свои вещи уберешь прямо сейчас. Музыку — только в наушниках. На кухне за собой все мыть до блеска. Правила понятны?

Он смотрел на меня как строгий учитель на провинившегося первоклассника. Святая уверенность в том, что его слово — закон. Настоящий мужчина-скала, привыкший, что ему беспрекословно подчиняются.

Я смотрела на его идеальное, хмурое лицо, на кубики пресса, проступающие сквозь ткань футболки, и внутри меня разливалось сладкое предвкушение. Этот крепостной вал обещал быть чертовски крепким. Но тем интереснее будет его штурмовать.

— Абсолютно понятны, Томас, — я сделала шаг к нему, сокращая дистанцию до минимума, и дерзко заглянула прямо в его серые глаза. — Но учти: я очень плохо подчиняюсь приказам. Так что добро пожаловать в твой личный ад на этот месяц.

Томас лишь недобро усмехнулся, развернулся и пошел в сторону своей комнаты, бросив на ходу:

— Мелкая, ты даже не представляешь, с кем связалась. Убери за собой.

Дверь его комнаты захлопнулась. Я осталась стоять на кухне, а на моих губах играла торжествующая улыбка.

О да, тренер. Игра началась.

Вот правильный вариант этой сцены:

Просыпаться в шесть утра по доброй воле — это грех, за который в приличном обществе должны судить. Но у моего организма на этот счет было свое, крайне извращенное мнение.

Я разлепила глаза от странного, глухого звука, доносившегося из коридора. Ритмичные, резкие хлопки и тяжелое, мерное дыхание. «Грабители?» — пронеслась первая паническая мысль. Но тут же в памяти всплыли события вчерашнего вечера. Грозовые серые глаза, каменный пресс и снисходительное «мелкая».

Томас.

Сон как рукой сняло. Мой упрямый характер, спавший до этого в обнимку с подушкой, мгновенно взбодрился и потребовал реванша за вчерашнее поражение.

Я скинула одеяло, пригладила растрепанные темные волосы и, даже не подумав переодеться, в своей безразмерной футболке и коротких пижамных шортах выскользнула из комнаты.

Картина, отрывшаяся мне в просторном холле, заставила меня замереть на месте и с трудом сглотнуть.

Томас тренировался. Входная зона квартиры была временно превращена в филиал его спортзала. На нем были только свободные серые спортивные штаны, низко сидящие на бедрах. И всё. Никаких футболок.

В утреннем полумраке его тело выглядело еще более крышесносным, чем вчера. Широченная спина ходила ходуном от напряжения, рельефные мышцы перекатывались под идеальной загорелой кожей, покрытой тонкой испариной. Он делал серию молниеносных, пугающе красивых ударов ногой в воздух. Хлесткий замах, разворот на триста шестьдесят градусов — и его стопа замирает в паре сантиметров от стены. Грация дикого, опасного хищника.

Я оперлась плечом о дверной косяк, скрестила руки на груди и принялась откровенно, не скрываясь, рассматривать объект своей будущей охоты.

Томас застыл в финальной стойке, тяжело дыша. Капли пота медленно стекали по его шее, прокладывая дорожку по кубикам пресса прямо под резинку штанов. Черт, этот мужчина был слишком хорош для этого грешного мира.

Почувствовав чужой взгляд, он резко обернулся. Его серые глаза сузились, а на безупречном лице тут же проступило уже знакомое мне хмурое выражение.

— Ты что здесь делаешь? — вместо «доброго утра» хрипло спросил он, вытирая лицо заброшенным на плечо полотенцем. — Я думал, такие пиявки, как ты, спят минимум до полудня.