Ана Тхия – Все люди севера (страница 18)

Она сглотнула и опустила взгляд к губам конунга. Потом посмотрела ему в глаза и снова взглянула на губы, охваченные тонкой чёрной бородой. Его не проведёшь, ведь Скалль знал, что так бывает перед поцелуем. Люди смотрели на губы, которые собирались поцеловать, будто примечая цель и боясь промахнуться.

Плечи конунга несколько раз мелко дёрнулись от подавляемого смеха.

В следующее мгновение земля затряслась, а с потолка посыпалась пыль.

Скалль молча поднялся на ноги, отпустив руку Уллы, и, повернувшись к ней спиной, направился к выходу.

Улла сглотнула и поджала губы. А что, если так и будет? Что, если это им двоим старая вёльва из её рода предсказала возродить Мидгард? Ведь в их мире не найти никого сильнее бессмертного конунга и одарённой провидицы. Казалось вполне правильным, что их встреча запустила целую цепь событий, призвала Тора и расставила всё по своим местам. Не было сомнений, что люди тоже примут их встречу за божественное провидение.

И Улла надеялась, что Скалль отнесётся к предсказаниям и знакам с надлежащим вниманием.

Скогли уже опустел, как и говорил Скалль. Люди стянулись к пристани и возились около кораблей, больших и маленьких, погружая те немногие ценности, что им хотелось унести с собой в новую жизнь. Улла подумала, что в домах осталось множество вещей. Безделушки по большей части, одежда, мебель, наверное, оставшееся от стариков наследство, которое никому уже не пригодится. Люди Скалля не позволяли тащить с собой на драккары лишнего. Оставалось лишь гадать, сколько награбленного в былых походах добра оставалось навсегда похороненным в опустевшем Скогли.

Будет ли это настоящей находкой для тех, кто наведается в город ради грабежа?

Или же навсегда вмёрзнет в лёд и затеряется в памяти?

Улла уверенно сжала в руке свой мешок. Там всё, что осталось от матери, и совсем ничего, что напоминало бы ей об отце. Память о нём стерлась, Улла не видела его с тех пор, как Веульв покинул их дом. И вряд ли уже когда-то увидит, ведь она навсегда оставляет родные края.

– Что вы делаете? – она подошла к Торгни и его брату.

Они вытащили на улицу ящики с добром ярла Лейва и опустошали их. Братья вытряхивали содержимое на землю и рылись в добыче. Судя по тому, что красивые безделушки были откинуты в сторону, они искали что-то более ценное.

Торлейв был старше своего брата, возможно, на добрых пятнадцать лет, но гораздо ниже. У него тоже была густая рыжая борода, но в отличие от брата он не заплетал её в косы. Его голова была полностью выбрита, за исключением небольшого хвоста, который был оставлен у самого затылка и спускался до лопаток. У Торлейва обычно был очень суровый взгляд и вид, но сейчас он добродушно улыбался.

– Здравствуй, ведьма, – усмехнулся в свою рыжую бороду младший из братьев.

– Не зови меня ведьмой, – зашипела Улла. – Вы обворовываете моего мужа? – она нахмурилась. – После его смерти эти вещи принадлежат мне.

– Держи.

Торгни с улыбкой выудил из сундука длинный кожаный шнурок, украшенный бусинами из разных металлов и камней. Они переливались в тусклом свете солнца. Подойдя к девушке, он взял ее за руку и намотал ремешок на запястье. Когда все украшения выстроились друг за другом в ряд, то образовали хоровод звёзд, обернувшихся вокруг руки Уллы. Кто бы ни смастерил это украшение, он точно был умелым мастером, желавшим поразить какую-то красавицу.

– Этого мало для жены ярла, – сощурилась Улла.

– Это ровно столько, сколько ты была женой ярла, – рассмеялся Торгни и кивнул на украшение. – К тому же это самое красивое, что у него было. Не считая, конечно, его супруги, – он подмигнул девушке, но тут в разговор влез Торлейв.

– Спасибо тебе за всё, – Торлейв, откинув в сторону кривой блестящий обруч, который долго разглядывал, подошёл к Улле и заключил её в объятия. – Я не помнил себя от радости, когда мой друг Скалль был избран богами для нашего спасения. И теперь я смог увидеть новое чудо! – он приподнял девушку над землей и опустил.

Улла с трудом вздохнула и откашлялась.

Торгни тоже подошел к вёльве, но та помахала перед собой руками, прося больше не обнимать.

– Ваши медвежьи объятия могут стать последними для любой хрупкой девушки, – фыркнула она, но братья только рассмеялись, а Торлейв подмигнул ей:

– Многие девушки с тобой не согласятся.

Улла помолчала, поправляя аккуратную прическу на своей голове. Шутки у братьев были очень похожи. Она посмотрела сначала на обманчиво добродушное лицо Торлейва, а потом в ясные глаза Торгни. Старший брат только казался простаком, на деле же он был пугающим и могучим воином, которого многие боялась. Он воспитывал своих младших братьев со строгостью настоящего отца, взращивая их как воинов Тора. Чтил богов, много убивал, был очень расчетлив. И Улле лучше никогда не становиться его врагом.

Светлоглазый Торгни был красив, будто бы долгие сражения и тяготы жизни вовсе не оставили на нём отпечатков. Он был полной противоположностью своего конунга.

Скалль – холодный и мрачный, с тяжёлым взглядом и жестокостью в глазах. Его движения были быстры и порывисты, в разговорах он много жестикулировал. Улыбался хитрой и жесткой улыбкой. Волосы были черны, как воронье крыло, а глаза холодны. Из украшений он носил один браслет, а лицо прикрывала лишь короткая борода.

Торгни же был ярким, рыжим и как будто бы тёплым. Тёмные пятнышки-веснушки выделялись на его лице и казались Улле очень милыми. Густая борода и длинные волосы были заплетены в косички и тугие жгуты. Металлические бусины украшали даже усы воина.

Улла продолжала смотреть на Торгни, и он заметил ее изучающий взгляд. Уголки его губ под усами вздёрнулись, как от улыбки, а у глаз собрались небольшие морщинки. Ему нравилось, что она его рассматривала.

– Мне пора, – так ни разу и не улыбнувшись, произнесла вёльва и резко развернулась, скорее удаляясь прочь.

Скрывшись за поворотом, Улла полной грудью вдохнула воздух родного города, будто стараясь запомнить его, прежде чем отправиться в путь. А затем двинулась к пристани.

– Не печалься о том, что сделала и кем стала, юная вёльва, – донёсся до неё хриплый старческий голос. – У богов на всё есть замысел. На смерть ярла Лейва, на поход конунга Скалля… И на твои поступки тоже найдется.

Улла резко повернулась и увидела старика Вальдра, что сидел перед своим покосившимся домом и чистил какие-то коренья, роняя шкурки себе под ноги.

– Печалиться? – резко вскинулась Улла, задрав нос. Она несколько раз усмехнулась, давясь воздухом от возмущения. – Я послана богами, чтобы спасти северный народ! Как и конунг Скалль. А ярл Лейв был болваном, готовым погубить Скогли из-за своей глупости.

Вальдр хрипло засмеялся, а потом закашлялся. Его волосы были спутаны и дергались сосульками, когда тот качал головой. Мужчина выглядел болезненным и уставшим.

– Как вижу, ты остаёшься? – фыркнула Улла. – Тебя ждёт неминуемая гибель. И когда ты будешь умирать от холода и голода, ты вознесёшь глаза к небу и закричишь предсмертно: «О Улла! Какой же я был дурак, что не пошёл вслед за тобой!»

И вновь ответом ей был смех, переходящий в хрипы и кашель.

– Глупость часто идёт рука об руку с юностью. А вот мудрость неизменно приходит со старостью, – Вальдр разогнул спину и упёрся взглядом в вёльву. – Я уже видел молодых гордецов, да и сам таким был! Ха! Вы желаете только власти над людьми, – Вальдр указал ножом в сторону Уллы и покачал им. А потом прищелкнул языком. – Нет, вы точно никого не спасёте…

– Разве ты не видел, на что я способна? Сам Тор обратил на меня свой взор, когда я взывала к нему. Мне суждено спасти наш мир.

– Спасти или захватить? – рассмеялся старый воин. – Ты же просто девчонка, пусть и одарённая, как и твоя мать, но сердце твоё полно тёмных желаний. Я видел это ещё в твоем детстве. Вам с юным конунгом дарована большая сила, но я знаю, во что вы обратите её, – Вальдр махнул ножом в сторону пристани с множеством людей. – Вы всех их погубите, когда станете делить трон Мидгарда.

Улла презрительно фыркнула.

– Боги на нашей стороне.

– Боги на стороне сражений, – вздохнул воин. – Один рад новым эйнхериям[9]. Особенно когда боги уже вступили в сражение с чудовищами. Теперь ему нужно всё больше и больше наших воинов, чтобы те принесли ему славную победу, – пожал он плечами. – Вот Один и погнал северного щенка устроить очередную, – он вдруг повысил голос и развел руки в стороны, обращаясь к небесам и людям, – огромную, как задница Мимира, войну!

Кто-то обернулся на него, но Вальдр уже вовсю давился смехом.

– Ты ведь веришь в пророчества, вёльва. Разве есть хоть одно из них, в котором Мидгарду суждено выстоять в Рагнарёк? – вздохнул старик.

Улла поджала губы.

– Я лишь трачу своё время на разговоры с мертвецом, – она отвернулась, махнув рукой на старика. – Скоро мы сразимся с чудовищами. Но ты будешь уже мёртв.

– Чудовища среди нас, – покачал головой Вальдр и поднял взор на Уллу. – Многие из них мнят себя спасителями.

– Прощай, Вальдр! – оборвала она его на последней фразе и отвернулась.

Улла зашагала к пристани под хриплый смех, который становился всё тише с каждым шагом. С каждым шагом Скогли оставался позади, как растворяющееся в памяти прошлое.

Когда Улла подошла к кораблям, ей указали на один из них. Она взошла на палубу и обернулась, окидывая взглядом серые и безлюдные улочки. Ещё недавно это место было её домом, но теперь становилось всего лишь воспоминанием. Из пары домов, в том числе и из дома Вальдра, шёл едва заметный дымок. Уходили не все. Наверное, решила Улла, остались старики, которые были бы только обузой в их грядущих сражениях. Но тут же она увидела около одного из домов маленькую девочку с её матерью. Они смотрели на корабли печально, но не торопились к ним.