Ана Шерри – Туз пик (страница 45)

– В город? – не поняла София. – Я не думаю, что сейчас нам следует выезжать в город. А что с детьми? Александр ведь их не нашел?

– И не найдет. Златан отправил детей к своим семьям, но албанским цыганам пришлось переехать на время в Черногорию. Дома им лучше не оставаться.

– Значит, Александр стал еще злее. Не стоит ехать в город, или поедем все вместе.

– Не переживай, – Анхель достал из багажника вещи и направился к дому, – он больше нас не потревожит.

София замерла и перевела задумчивый взгляд на Милоша, но тот пожал плечами, явно пребывая где-то в своих мыслях. Так и стоял, потупив взгляд в сухую траву.

– Пойдем в дом, – позвала его София, коснувшись плеча.

Роза была похожа на напуганного олененка: худая, с большими черными глазами, под которыми залегли темные круги. Она тоже была занята своими мыслями. Как только ее взгляд останавливался на Милоше, она тут же отводила глаза. Винила ли она себя в смерти Ясмин до сих пор, София не знала. Надо будет с ней поговорить. Здесь проблем меньше не стало, напротив, теперь каждый со своей душевной травмой. София оставалась за старшую.

– Как чувствует себя бабушка? – спросила она у Розы, чтобы немного отвлечь ее.

– Неважно, – прошептала та, – почти не выходит из комнаты.

София нахмурилась и подумала о муже. Анхелю повезло больше других. Он держится ради нее, Милоша, Розы и бабушки, ради всех цыган в этом поселке и наверняка вынашивает план по уничтожению Александра. Еще его поддерживает мысль о будущем ребенке. А ради чего жить Милошу? Ее брат растоптан. Любимого человека нет рядом, потерян смысл жизни, все планы уничтожены. Но жизнь длинная, она не может быть одной лишь сплошной черной полосой.

– Когда я потеряла родителей, когда пропал ты, мне казалось, что жизнь закончилась. – София подошла к брату. – И никто не думал, что однажды я приобрету больше, чем потеряла. – Она коснулась его плеча и направилась к дому, где на пороге стояли Анхель и осунувшаяся бабушка.

– Заходи домой, дочка, на улице похолодало, – сказала бабушка встречая Софию.

Никто не забывал о Ясмин. Никто и никогда о ней не забудет. Эта рана навсегда останется с ними, но каждый из этих людей понимал, что должен жить дальше.

София поднялась по ступенькам. Превозмогая слабость, душевную боль, бабушка вышла из комнаты. София видела, как тяжело ей это далось, и была благодарна. Она кинулась в объятия бабушки, хватаясь за ослабленное тело, и расплакалась. Эти слезы впервые были не об утрате, а о силе этой женщины. Теперь она не сомневалась, в кого характером Анхель.

Зайдя в дом, София прошла к столу, который был заставлен блюдами. Их было меньше, чем раньше, – ведь Ясмин любила разнообразие, – но вполне достаточным для семьи.

Роза зашла следом:

– Мне помогли Шафранка и женщины из поселка. Я ничего не умею.

– Ты всему научишься, – улыбнулась София, – а когда родится ребенок, мы будем готовить вместе.

В дом зашел Милош. Он держался в стороне, ему хотелось уйти в свою комнату, но сначала ему нужно было поговорить с Анхелем.

– Я бы хотел попросить… – Он смотрел не в глаза, а в пол. – Мой дом… Я понимаю, что там живет Амир – пусть живет. Я больше не хочу жить через дорогу от вас. Мы одна семья, здесь моя сестра.

– Конечно, – тут же согласился Анхель, – это твой дом, мы тебя не выгоняем.

– Но я хотел бы попросить… Ты переезжай в дальнюю комнату, а я перееду в комнату Ясмин, если никто не против.

Все замолчали. Анхель посмотрел на бабушку, та потупила взгляд, потом взглянул на Софию – на ее лице читалось сострадание. Она смотрела на брата, даже не зная, будет ли там Милошу лучше. Но если его сердце так хочет, то почему они должны этому препятствовать? Она взглянула на Анхеля, он ждал ее молчаливого одобрения, хотя прекрасно знал ответ каждого в этой гостиной.

– Конечно, – произнес он, – никто не против. Вопрос в другом: каково тебе будет находиться там?

Роза прошла через всю гостиную и скрылась в своей комнате. Дверь за ней захлопнулась, но никто не хотел ее догонять, ругать или высказывать недовольство. Сейчас ее поведение все списали на нервы.

Все, кроме Милоша…

Он точно знал, что ее так обидело и вывело из себя. Ему хотелось показать ей, что он никогда не забудет Ясмин. Она будет для него светом в окне. Ясмин – та единственная девушка, которой он надел на палец обручальное кольцо, и других в его жизни не будет.

– Мне будет легко только там, где находятся вещи Ясмин. Они хранят ее тепло.

Бабушка кивнула, соглашаясь, и указала на стол:

– Нам надо учиться жить без Ясмин. Позовите Розу обратно, теперь она старшая сестра и хозяйка, пока София беременна.

– Я позову, – тут же вызвалась София, пытаясь предотвратить стычку Розы и Анхеля. У Милоша нет сил на то, чтобы понять сложный характер Розы, а бабушка очень слаба.

София вошла в комнату девушки. Здесь было темно. Единственный источник света – настольная лампа. Довольно странно не иметь окон в комнате, София сразу это отметила. Комната была настолько маленькой, что сюда помещались лишь односпальная кровать, письменный стол с компьютером, стул, за которым сидела Роза, и одностворчатый шкаф. Может, ей все же стоит подумать и перебраться в дальнюю комнату, которую сейчас займет Анхель?

– Роза, – прошептала София, – а ты не хочешь переехать в комнату побольше?

– Заберите себе дом Амира, а я буду жить в доме Милоша. Одна. Подальше от всего этого. – Она рукой обвела комнату и уставилась на невестку.

София уже ничего не понимала. Возможно, Роза хотела переехать в комнату сестры, просто не успела. Милош ее опередил.

Глава 26

Несколько месяцев спустя

«Как только на деревьях покажутся зеленые листья».

Милош почти каждый день вспоминал эти слова Ясмин и боялся прихода весны. Они так и не выбрали конкретную дату и месяц, когда должны были пожениться, – не успели.

Листвы еще не было, на улице только растаял снег, температура редко превышала плюс семь. Природа медленно просыпалась после зимы, но Милоша это уже не волновало.

Боль не ушла, а стала тупой, ноющей. В комнате Ясмин Милош еще долго не трогал ее вещи. Открывал шкаф, вдыхал запах и предавался воспоминаниям. Эта комната стала музеем, где к вещам нельзя прикасаться.

Все это время он находился в своих мыслях и воспоминаниях. У него не было планов на будущее. Даже ожидание ребенка Анхеля и Софии не смогло исцелить его. От его болезни нет лекарства. Можно только поддерживать существование, подпитываясь ностальгией по лучшим временам.

Милош избегал встреч с Розой – единственным человеком, к которому испытывал двоякие чувства. Всю жизнь он любил ее как сестру, а теперь просто злился. Старался не оставаться наедине и никогда не заговаривал первым. Ее любовь, в которой она призналась ему, словно осталась в прошлом. Больше они эту тему не затрагивали.

София как могла помогала Милошу с «Бубамарой». И если бы не ее настойчивость, то кафе пришлось бы закрыть.

– Ты с ума сошел? – возмущалась она, глядя на брата. – Дело Ясмин надо продолжать!

Она была права. Рабочие хлопоты немного оживили Милоша и даже заставили подумать о будущем.

Люди ходили в кафе, чтобы отдать дань памяти Ясмин. Пили кофе, чай, ели выпечку и благодарили хозяина.

И пока Милош с сестрой продолжали детище Ясмин, Анхель, вместо того чтобы продать «Цеппелин», снова открыл его. Из поселка даже начал курсировать микроавтобус, чтобы отвезти цыганок на работу.

София только удивлялась, пытаясь понять, что же случилось с ее мужем. Еще недавно Лазар стрелял в Ясмин, а теперь Анхель сам отправляет ему цыган?

Все оказалось проще. Анхель сознался жене, что поднял белый флаг и сдался. Софии сложно было поверить, что Александр так просто принял перемирие. По первости поездки в город пугали, открытие «Цеппелина» и вовсе многих повергло в шок, некоторые цыганки отказывались возвращаться на работу. Со временем, преодолев страх, женщины изменили свое мнение: посетители шли, платили деньги.

«Обсидиан» был единственным местом, которое не прекращало работать. После перемирия почти все мужчины поселка начали работать там.

София еще долгое время приходила в себя от новости, что ее муж вдруг резко отступил назад. Конечно, жить спокойной жизнью, не переживая, что что-то плохое может случиться с родными, ей нравилось, но в глубине души она не верила ни Александру, ни Анхелю.

– Как Анхель Бахти мог сдаться? – возмутилась София, когда ее муж объявил всем цыганам, что перемирие позволяет им вернуться к прежней жизни.

Цыгане только порадовались, они устали испытывать страх и боль потерь. Только близкое окружение Анхеля с опаской приняло эти слова.

– Взгляды на жизнь изменились, – произнес он. – Я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал, и не хочу, чтобы моя жена и мой ребенок жили в страхе. Прошлое надо оставить в прошлом.

– Да, но Александр продолжает заниматься своими делами и в настоящем.

– Это уже не мои проблемы, – пристально посмотрел на нее Анхель, – моим людям ничего не угрожает, и это главное.

Верить ему или нет, София не знала. Она наблюдала за Михеем и Йоном, мужчины тоже были в недоумении. Значит, Анхель принял это решение без них, похоже, он и правда сдался. Надо было последовать его примеру и начать думать о будущем. Лишь Милош остался недовольным этим решением. Он считал, что Анхель должен был отомстить за смерть Ясмин.