Ана Шерри – Туз пик (страница 44)

Это было странно и отвратительно одновременно. Он как будто заключал сделку с самим дьяволом, продавал ему душу. Впервые в жизни их руки сошлись в рукопожатии.

Ромаль поднялся с дивана и направился к выходу. Охранники последовали за ним, но Александр их отозвал.

Оказавшись на улице, Анхель вдохнул полные легкие воздуха, слегка улыбнулся и прошептал:

– Никогда не доверяй цыганам, ублюдок.

Глава 25

Роза неспешно шла по кладбищу. За последнее время могил прибавилось. Всю свою жизнь девушка старалась избегать этого места, но только не теперь. Здесь лежал самый близкий ей человек, и она решила ходить к ней каждый день.

Пребывая в своих мыслях, она руками касалась засохших цветов, которые встречались на ее пути. В глазах стояли слезы, они никак не заканчивались, хотя казалось, что она выплакала уже все. Роза вспоминала улыбку Ясмин, ее голос, ее движения и боялась, что однажды забудет их. Только как можно забыть того, кто заменил тебе мать?

Свернув на узкую тропинку, девушка заметила Милоша, который точно так же приходил к могиле Ясмин каждое утро.

Она замерла, не рискнув подойти поближе. Не стоит его отвлекать. Роза присела на увядшую траву, смахнула слезы и опустила голову. Она никуда не спешила, может и подождать.

Приходить к могиле любимой для Милоша стало особым ритуалом. Вот уже два дня, как она лежит в земле, а он украдкой мечтает оказаться рядом с ней. Сидит здесь, рассказывает ей о том, что происходит в доме:

– София чувствует себя уже лучше. Врач сказал, что следующие несколько дней она должна соблюдать постельный режим. Анхель сегодня привезет ее домой. Ты думаешь, что это не повторится? Она переживает за всех нас. – Милош коснулся цветка, который сам посадил на могиле. – Когда придет весна, я посажу тебе много цветов разных оттенков. Как ты любила. – Его глаза снова наполнились слезами, не пытаясь их скрыть, он опустил голову и закрыл глаза, и крупные капли упали на землю.

Как бы он ни отвлекал себя разговорами с ней, все было не то. Ничего не помогало. Ее нет, и это равносильно тому, как если бы он вырвал себе сердце и похоронил рядом. Пустое одиночество душило, а лекарства от него не было. Милош не знал, как ему жить дальше.

– Мы не успели пожениться, но ты лежишь в этой земле с монетой на шее в честь нашей помолвки и свадебным кольцом на безымянном пальце. – Он поднял над уровнем глаз левую руку, посмотрев на свое кольцо. – Обещаю, что мой безымянный палец всегда будет занят этим кольцом, а мое сердце – тобой. – Милош поднялся. – Приду позже, надо встретить Софию. Поскорее бы родился ребенок. Мне кажется, твоя душа будет жить в нем. Наверное, это безумие, – грустно улыбнулся он.

Попрощавшись с любимой, Милош направился по тропинке к выходу, но наткнулся на сидящую на земле Розу. Девушка плакала, закрыв лицо руками. Милош тут же взял ее за плечи и попытался поднять.

– Почему ты здесь сидишь? – Он заглянул в заплаканные глаза девушки, но вместо ответа она попыталась выскользнуть из его рук.

– Моя вина в том, что произошло с Ясмин… – выдавила она, когда освободилась.

– Роза, ее убил Александр. Я видел это своими глазами. Ты видела. Это видели все!

– Ты не понимаешь! – она начала повышать голос. – Не понимаешь? Ты ничего не понимаешь! Разве ты ничего не видишь? – Она застыла, уставившись на него, боясь моргнуть.

Милош задумался и мотнул головой.

– Ты так любил Ясмин, – прошептала Роза, – ты так любил мою сестру, что не замечал, как сильно люблю тебя я.

Милоша словно кинули в холодную темную воду, от этих слов ему стало не по себе.

– Что ты говоришь? – не понял он.

Роза схватила его за руку, села в траву и увлекла его за собой.

– Я виню себя только в том, что хотела больше всего быть с тобой и… – начала она, оказавшись напротив Милоша, пока он приходил в себя, поглядывая на могилу любимой, – иногда ненавидела Ясмин за то, что она занимала это место. Это я навлекла на нее смерть. – Девушка всхлипнула, опустила голову и снова заплакала. Милош ее не трогал, продолжал смотреть и слушать. – Я всегда была второй. Нет, даже третьей, ведь первый и самый любимый всеми – Анхель. Ясмин – красавица, помощница, вела быт, хорошо ладила с людьми, ее все любили, но этого сложно было не делать… А что Роза? Этот непонятный ребенок, который больше мешает, чем приносит пользу…

– Не говори так! – тут же вставил Милош.

Девушка пожала плечами, подняла на него красные глаза и печально улыбнулась. Это было правдой, и он это прекрасно знал.

– На фоне сестры я терялась. Меня никто не замечает, даже мои желания никто не учитывает. А что же касается любви… Это случилось давно, ведь я знаю тебя всю сознательную жизнь. Ты рос с нами, но я видела, что Ясмин интересна тебе больше. Ты любил ее с детства, и так же давно люблю тебя я.

– Роза… – Милош зажмурился, вытер ладонями глаза, провел по волосам и выдохнул. – Я не думал, что все так…

– Конечно нет. На фоне Ясмин я тень, ты даже меня не видел…

– Не говори глупостей! Я прекрасно знаю тебя, ведь я вырос с тобой.

– Нет, не знаешь, – прошептала она и поднялась на ноги. – Маленькая Роза выросла и стала взрослой девушкой…

– Тебе пятнадцать… Ты еще ребенок. Твои чувства скорее надуманные… Они пройдут.

– Моим чувствам уже столько лет, что могу сказать точно: я тебя люблю и буду любить! Вот сейчас я это сказала, и мне стало легче. – Она положила руку на грудь.

Зато Милош ощутил тяжесть на душе. Он остался сидеть, а Роза направилась в сторону дома. Она так и не дошла до сестры.

Милош не стал ее догонять, перевел взгляд на могилу Ясмин и закрыл глаза. Нужно было все обдумать.

София лежала на кровати в больничной палате, прикрывшись одеялом. Рядом с ней сидела Йована и держала ее за руку.

– Я боюсь возвращаться домой, – призналась София, – боюсь снова встретить гнетущую обстановку, слезы и боль. Боюсь увидеть бабушку, постаревшую еще на десяток лет. Говорят, что она плохо ест и почти не выходит из комнаты. Вчера Анхель вызывал ей врача, но она не пустила того на порог.

– Сейчас сложный период, – понимающе закивала Йована. – Им всем тяжело, они потеряли родного человека. Чтобы смириться с потерей, нужно время, возможно, очень много времени.

– Я все это понимаю, но получается, я корю себя за то, что не могу им помочь, переживаю, начинаю нервничать…

– Не нервничай. Думай о ребенке. Стресс негативно сказывается на твоем и его состоянии. Очень высока вероятность потерять малыша.

София кивнула, дверь открылась, и в палату зашел Анхель. Выглядел он бодрым, даже улыбался. Никто не знал, что творится в его душе – что бы там ни было, он умело это скрывал.

– Машина подана, дома тебя все ждут.

Йована встала, чтобы Анхель позаботился о своей жене.

– Я позвоню, – прошептала она Софии, – лучше приеду.

Когда она вышла, Анхель присел на кровать и обнял Софию. И их объятия были такими крепкими, что любой бы позавидовал. Анхель находился с ней постоянно, но все равно не мог надышаться ее запахом и вдоволь насладиться ее теплом. Он искал в ней утешение, испытывая угрызения совести за то, что его домашних никто так не обнимает.

– Я понял одну важную вещь, – прошептал он, чуть отстраняясь, – наш малыш помогает справляться с реальностью и заставляет думать о будущем. Хочется жить ради того, чтобы в первый раз взять его на руки, услышать первые слова, увидеть первые шаги. – Он положил ладонь на ее живот, а София коснулась его руки и сильнее прижала к себе. – Хочу ощутить первые движения. Нам надо перекрасить комнату, купить мебель, все необходимое…

– Еще рано…

– Я хочу это сделать. Хочу смотреть в будущее, а не застревать в прошлом. А еще хочу привлечь к приготовлениям Милоша и Розу. Мне кажется, что наш малыш всем пойдет на пользу, отвлечет.

– Это маленькая Ясмин, – улыбнулась София, – пусть будет девочка.

– Ясмин просила назвать ее Лейлой…

– Да, как мою куклу, которую я в детстве выиграла в автомате, – согласилась она, ощущая тепло ладони мужа на своем животе. – Если нам суждено иметь только одного ребенка, то пусть у него будет родовое имя. Родится еще одна Ясмин Бахти. Александру нас не победить!

– Мы возьмем его количеством, – усмехнулся Анхель. – Отлично, пусть будет Ясмин. А если получится родить еще одного ребенка, назовем Лейлой.

– Пусть вторым будет мальчик, чтобы ты был мной доволен, – София улыбнулась и заглянула в глаза Анхелю. Он ответил улыбкой и перевел взгляд на живот, на котором лежали их ладони.

– Здесь тоже может быть мальчик. Предлагаю не смотреть пол, как сейчас модно, пусть будет сюрприз.

– Поддерживаю, – согласилась София. – Мы не будем знать пол до самых родов. Тогда надо придумать имя нашему сыну.

– Вынесем это на семейный совет. Пусть остальные тоже предлагают имена.

Софии понравилась эта идея. Воодушевленная планами на будущее, она начала собираться домой. Мысленно выбирала цвет стен в детской и опять вспоминала Ясмин. Все, чего бы они ни коснулись, будет напоминать ее. Может, это неплохо, она всегда будет в мыслях, как будто никуда не уходила.

Дома их встретили Милош и Роза. Не было слышно звонкого голоса, никто не выбежал к машине, вовлекая в водоворот сумасшедших идей. Ясмин не было. Здесь по-прежнему обитали боль и тоска.

Милош старался улыбаться, но в нем ощущалась какая-то подавленность. Иногда Софии казалось, что он уходил в себя, и вернуть его обратно в реальность становилось все сложнее. Даже Анхель не смог его заинтересовать предложением поехать за краской для стен детской.